Первый день Московской недели моды открылся первым после ухода маэстро Вячеслава Зайцева показом его Дома моды. Приглашенным дизайнером коллекции Dédicace au Créateur («Посвящение Создателю») стал близкий ученик модельера, в прошлом конструктор Дома моды Зайцева — Николай Красников. А дизайнером головных уборов выступила постоянный партнер Дома моды, основательница собственного бренда Лия Гуреева. Ее творческая карьера, которая, как она любит повторять, началась «с простого деревенского лыка», тесно связана с работой в Лаборатории Дома моды Славы Зайцева. Клео.ру поговорил с ней о преемственности, традициях, ну и о лыке, конечно.

— Лия, можно пару слов о показе. Как все прошло, на ваш взгляд? Состоялась новая коллаборация?

— Можно смело сказать, что мы продолжили заложенные мастером традиции. Исторически я сотрудничаю с Домом Славы Зайцева еще с 2013 года, и Вячеслав Михайлович для меня – гуру, главный наставник и учитель долгие годы. Приходилось работать буквально с утра до ночи, но усилия того стоили, вместе с ним мы выпустили более 10 сезонов. Это огромный опыт и продвижение меня как дизайнера, конечно. Очень рада, что Екатерина Ромашкина, невестка Славы Зайцева, с уважением относится к творческому наследию Дома и старается максимально придерживаться заданных здесь десятилетиями высочайших стандартов. 26 сентября, в первый день, да, мы стали свидетелями исторической коллаборации, показа новой, первой коллекции. И, на мой взгляд, Николай очень органично интерпретировал культурный код, подхватил, уловил все эти традиции многослойности, сложной архитектурности, русскости, заложенные изначально Вячеславом Зайцевым. Надо добавить, что в Доме продолжают работать те же мастера, конструкторы, которые были при Вячеславе Михайловиче, это тоже очень ценно.

— Николай также поддержал историю маэстро, что все модели должны быть с обязательными головными уборами.

— Да, у нас было около 40 головных уборов из самых разных материалов: от натурального шелка до дамасской парчи. Были и традиционные мои модели, широкополые шляпы, так и кокошники, и мое ноу-хау — шляпы-зонтики, отсылающие к восточным традициям. Среди техник применялась ручная вышивка бисером и жемчугом, ростовская финифть, отделка перьями и елецким, вологодским кружевом.

— Какие-то совсем новые формы шляпок к этому показу появились?

— Расширилась значительно моя серия а-ля кокошников. На них был отдельный акцент сделан. Также из новинок — две капсулы на европейскую тему, где мы поэкспериментировали с парчой, кружевами и вышивкой, отталкиваясь от представленных платьев коллекции. Делали полный ансамбль, и это была настоящая ювелирная работа. Николай еще предложил мне сделать такие необычные шляпы — зонтики, в которых мы как раз применили новые техники и формы. Но самой главной моей задачей было, конечно, сохранить стиль легендарного Дома. Это больше разговор о наследии и о преемственности. Показ показал, что русский код вполне можно прочитать заново — и что он может зазвучать современно и свежо.

— Лия, и не могу не задать вопрос про «лыко», с которого все началось. Что это за история?

— Я родилась в довольно крепкой хозяйственной семье в Нижегородской области. И сразу запланировала себе, что моя будущая профессия будет максимально «практичной». Такой был подход к делу жизни. Поступив в Нижегородский техникум бытового обслуживания и постигая портновские секреты, я стала разрабатывать модели одежды, украшений и шляпок. В итоге интерес остановился на головных уборах. На одном из конкурсов молодых дизайнеров нам поставили цель — придумать что-то совсем уникальное, такое, что никто до нас не делал. И я, сразу вспомнив детство, проведенное в деревне, подумала про… лыко. Как мы его вместе с бабушкой и дедушкой трепали, щипали, вымачивали… В итоге приехала домой и пошла… на пруд за лыком. Показ шляп из такого материала произвёл не просто эффект. Он «выстрелил» и дал старт моему дальнейшему профессиональному развитию.