Ресторатор Антон Пинский: «Сейчас уже не проходят фокусы, когда можно продавать невкусную, но красиво украшенную еду дорого»

Антон Пинский поделился с Клео.ру подробностями запуска проекта, рассказал о ресторанных трендах, поисках вдохновения и даже раскрыл "страшную тайну" ЗОЖ-девушек.

автор Катерина Кулагина

31 октября в московском театре «Одеон» ожидается премьера нового гастрономического мюзикла «Москва от заката до рассвета» от создателей нашумевшего гастромюзикла «Москва слезам не верит». Действие постановки вновь происходит в столице, только на этот раз город раскрывается перед зрителем с другой стороны: это подземная Москва, полная мистики, страсти и соблазнов.

За приставку «гастро» в проекте вновь отвечает российский ресторатор и предприниматель, основатель холдинга Pinskiy&Co – одного из крупнейших игроков на рынке общественного питания России – Антон Пинский. Специально для мюзикла обладатель «Золотой пальмовой ветви 2018 года» за лучшую концепцию (ресторан «Колбасный цех» в тандеме с Аркадием Новиковым) и «Ресторатор года – 2019» разработал и продумал до мелочей изысканное меню, приближенное к теме и атмосфере шоу. 

– Антон, у вас особенная роль в шоу, можно сказать,»гастрономическая партитура». Что вас, собственно, вдохновило влиться в данный проект? 

– Ну, во-первых, это уже не первый мой гастромюзикл. В 2023 году здесь же состоялась премьера «Москва слезам не верит», в котором я также участвовал в данной «партитуре».

По поводу того, что вдохновило. Это была эсэмэска от режиссера шоу Эда Ратникова, мы с ним до этого неоднократно сотрудничали на концертных, клубных площадках. Так вот, он написал: «Как классно мы с тобой совместно отработали предыдущий проект. Повторим?» Вот и все. Я бы, конечно, сейчас мог вам наговорить, что прочитал новый сценарий и так вдохновился сюжетом, что… но это было бы не очень честно.

Мы – люди рабочие и выполняем, соответственно, ту задачу, которую перед нами поставили. В данном случае моей задачей было создать гастрономическую часть как дополнение мюзиклу. Рынок мюзиклов сегодня растет, и если добавить к постановке еще и хорошую гастрономическую составляющую, то может родиться хороший и оригинальный продукт. 

– В чем особенности данного ужина в театре «Одеон»?  Концепция отличается от классического ужина в ресторане? 

– Безусловно. Для меня это определенный вызов и опыт. Обычно мы стараемся сделать так, чтобы вау, чтобы блюдо в ресторане было как доминанта. А тут – вкусно, качественно, но чтобы не перебивало ощущения от того, что происходит на сцене. Ну, по крайней мере, чтобы люди не бросились сразу фоткать еду, как сейчас модно, а чтобы ели и следили за сюжетом. Сейчас же знаете, как в ресторанах? Пока не сфоткаешь, не поешь…

Фото: пресс-служба

– Ну, знаете ли, сложно удержаться и не запечатлеть бархатный бабагануш с гранатом или антрэ с черной икрой… Ваши авторские блюда вплетены в линию сюжета самым, можно сказать, вкусным эмоциональным образом. 

– Надеюсь, гостям понравится. Я создатель эмоций, у меня же все рестораны, клубы, фестивали про атмосферу и настроение. И здесь, продумывая меню, мы отталкивались от сюжета. Часть действия, например, происходит в ночной праздной Москве и чтобы подчеркнуть атмосферу роскоши, мы подаем оригинально фаршированные эклеры с паштетом и томленой уткой, с тартаром из лосося и, да, черной икрой.

Но это не только про первоклассную еду, но и про полноценное приключение. Подача еды, вынос каждого блюда – часть процесса, в котором официанты и весь персонал становятся полноправными героями шоу.

Еще большой отличительный момент: в ресторане идет плавная посадка гостей, а тут – единовременно 400 человек, понятно, с разными вкусами, запросами. В таком формате трудно готовить индивидуально, есть еще и экономика вопроса. Задача создать такой «комплексный обед», несколько вариантов сет-меню, но на очень достойном уровне и чтобы блюда переплетались с шоу.

А это, как вы понимаете, сложно даже технически. Этот любит мясо, а этот – рыбу, а вот здесь веганы, недовеганы, бывшие веганы… Вот, кстати, знаете, что чаще всего заказывают девушки, те самые, которые прямо ЗОЖ – ЗОЖ?  Какое у них самое любимое блюдо? Бургер!

Фото: пресс-служба

– Вам верим. Слушайте, а какие блюда сейчас вообще самые заказываемые? 

– Этого я вам не расскажу. Конкуренты прочитают и потом будут пользоваться, вводить блюда, которые я тут раскрою.

– А есть ли какие-то гастрономические тренды, которые вы сейчас наблюдаете? 

– Честность. Сейчас уже не проходят фокусы, когда можно продавать невкусную, но красиво украшенную еду дорого. Сейчас у нас гость опытный, с большой насмотренностью, и, соответственно, основной тренд в ресторанах – готовить и продавать еду по честным ценам.

Арт-консультант Анна Семенова: «Инвестировать в экспертизу нужно до того, как начать продавать ее как услугу»

Дипломированный искусствовед собиралась строить академическую карьеру, работала в Третьяковке, пока не осознала, что создана для арт-бизнеса.

автор Юлия Крышевич

Анна Семенова — о карьере и правилах арт-бизнеса.

В рубрике «Кем я хочу стал» мы говорим с профессионалами мира искусства об их творческом пути. В разгар лета собеседницей Клео.ру стала Анна Семенова, арт-консультант, независимый куратор и продюсер, директор BORSCH Gallery.

Анна окончила исторический факультет МГУ и Школу «Свободные Мастерские» при ММОМА. Более семи лет она работает на пересечении коммерческого, институционального и независимого арт-секторов.

География реализованных проектов Анны Семеновой включает Москву, Санкт-Петербург, Лондон и Барселону. По словам специалиста, ее практика строится на сочетании академической базы, рыночной экспертизы и понимания того, как искусство существует в разных контекстах.

Из личного архива Анны Семеновой

– Вы окончили исторический факультет МГУ по специальности «История и теория искусства». Думали, кем собираетесь стать во время учебы? Какие профессии успели попробовать в первые годы карьеры?

– Во время учебы я искренне думала, что буду заниматься наукой. МГУ дает очень фундаментальную базу. На каком-то этапе даже кажется, что академический путь – это и есть твое. Параллельно я проходила многочисленные стажировки, например, в пиар-отделе ЦСИ «Винзавод» и в команде Премии Кандинского.

Моя первая полноценная работа была в Третьяковской галерее. Опыт важный, но государственные институции на тот момент не отвечали моему темпераменту: слишком консервативные, слишком медленные. Так я перешла в арт-бизнес и поняла, что именно в частном секторе мне интересно строить карьеру.

– В кураторской сфере бытует представление о том, что куратору необходимо найти «своего» художника или даже пул авторов, на сотрудничество с которыми можно рассчитывать. Что думаете об этой стратегии в своей практике? Предпочитаете работать с хорошо знакомыми именами или держите сознание открытым для новых связей?

– Я понимаю логику этой стратегии, и в ней есть смысл. Долгосрочные отношения с художниками дают глубину, которую невозможно получить от разовых коллабораций. Ты начинаешь понимать не только работу, но и мышление, эволюцию, внутренние противоречия автора.

Но я сознательно держу практику открытой. Особенно в работе с коллекционерами. Задача арт-консультанта — не продвигать конкретных художников, а помочь собранию развиваться в соответствии с его собственной логикой. Это требует широкого и постоянно обновляемого взгляда на рынок.

Из личного архива Анны Семеновой.

– Вы начали сотрудничество с галереей BORSCH в 2019 году. Как развивалась ваша роль? Вам удается сочетать галерейную работу с независимой практикой?

– Семь лет назад я пришла в BORSCH волонтером. Проект меня захватил, я начала брать на себя больше ответственности: сначала отдельные задачи, позже проекты целиком. Со временем я стала руководителем галереи.

Параллельно основной работе я замечала вокруг себя еще десятки инициатив, разных форматов сотрудничества. Люди в искусстве редко фокусируются на одной задаче: здесь это едва ли возможно (и не особо желательно). Независимое кураторство, продюсирование совместно с институциями, арт-дилерская практика – все эти проекты существуют одновременно, в разной степени интенсивности в зависимости от момента.

– Что самое сложное для вас в работе арт-консультанта? А какая часть повседневной рутины кажется наиболее приятной?

– Важно сразу отметить, что арт-консультант – не одна роль, а несколько ролей, которые меняются в зависимости от задачи. С частным коллекционером ты советник: помогаешь понять, какую логику и идентичность должно отражать собрание. С корпоративным клиентом цель другая: выстроить коллекцию как инструмент культурной позиции компании с понятной стратегией и долгосрочной перспективой. В работе с институциями ты выступаешь как продюсер или куратор: переводишь идею в реальный проект и берешь на себя его реализацию.

Самое сложное, пожалуй, это управление ожиданиями: и своими, и чужими. Ты работаешь одновременно с разными людьми, разными логиками и разными временными горизонтами. Удерживать все это в балансе требует не меньше энергии, чем сама профессиональная экспертиза. А самое приятное, когда что-то сходится. Проект находит свое место, коллекция обретает внутреннюю логику… Это не всегда предсказуемо, не происходит по расписанию, но ради этого и делается все остальное.

– Какой совет вы дали бы молодым людям, которые хотят консультировать по вопросам искусства?

– Инвестировать в экспертизу до того, как начать продавать ее как услугу. Арт-рынок очень быстро считывает разницу между тем, кто понимает искусство и специфику области, и тем, кто научился про это говорить. Обе позиции отражают разный подход к делу.

И еще одно, пожалуй, самое важное: мир искусства — это не работа, а образ жизни. Ты ходишь по выставкам не потому что надо, но смотришь их, выстраиваешь отношения с художниками из настоящего интереса. Когда это становится приоритетом, все остальное достраивается вокруг.

Из личного архива Анны Семеновой

– Продолжите фразу: Арт-консультант в мире искусства — это как…

– … переводчик на переговорах, где все разъясняются на разных языках и каждый (самонадеянно) убежден, что понимает остальных. Художник говорит на языке образов и смыслов, коллекционер – на языке ценности и идентичности, рынок – на языке денег и времени. Задача переводчика не просто передать слова, а сделать так, чтобы все стороны в какой-то момент действительно услышали друг друга.

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: из личного архива Анны Семеновой
Источник: Клео.ру