Интервью с основательницей парфюмерного бренда Empire Zone Татой Кальницкой: «Аромат должен доводить до слез»

Основательница парфюмерного бренда Тата Кальницкая убеждена: духи - это личный проводник в новые состояния души. В эксклюзивном интервью она рассказала, как сделать запах аффирмацией.

автор Мария Орешкина

Тата Кальницкая известна аудитории как проницательный блогер и редактор, собирающий и осмысляющий человеческие судьбы. Свой талант она воплотила в книге-бестселлере «Без фильтров» – сборнике терапевтических историй о поворотных моментах в жизни разных людей.

Умение слышать и расшифровывать глубинные человеческие эмоции Тата применила не только в литературном жанре, но и в мире ароматов, основав компанию Empire Zone. Свой проект она называет не бизнесом, а миссией, позволяющей «менять мир от обладания прекрасным».

– Тата, как опыт осмысления чужих жизненных историй (как в книге «Без фильтров») повлиял на ваше понимание того, каким должен быть «личный путеводитель» в мире ароматов?

– Мы состоим из историй, я в этом твердо убеждена, – рассказов нашей семьи, друзей… Даже эффект «случайного попутчика», который лишь однажды может соприкоснуться с нами, зачастую оказывает огромное влияние. Чем больше я слушаю истории и узнаю людей, тем чаще ловлю себя на мысли, что, несмотря на уникальность каждой личности, есть состояния и чувства, которые испытывают многие. Через эту эмпатию и через ощущение того, что нужно в моменте, и создаются мои ароматы.

Фото: архивы пресс-службы Empire Zone

– Как давно вы увлекаетесь парфюмерией?

– Наверное, назову это немного иначе. Ароматами увлекаюсь давно. Изначально это были эфирные масла, благовония… И чем глубже я изучала ольфакторный мир, тем больше вопросов у меня вызывали духи. Если масла могут менять состояние человека, то почему духи, которые с нами часами, не делают этого? Или делают, а мы не видим? Или не умеем этим пользоваться? Где есть вопрос для любопытного ума, там он найдет или создаст ответ.

– Вы часто говорите о связи аромата и идентичности. Можно ли сказать, что Empire Zone – это не просто парфюмерный бренд, а инструмент для самоисследования? Как человеку начать этот диалог с собой через запахи?

– Прежде всего – иметь смелость. Мы привыкли к удобству. Всё должно «подходить». Но если мы приходим и хотим чего-то достичь – любви, карьеры или открыть таланты, – то часто не знаем, что именно ищем. Оно может быть нам не знакомо, и поэтому запах может не нравиться. Но тот, кто пойдет в неизвестность, будет работать с непривычным или странным, сможет через аромат и новое ощущение себя начать новый этап.

Первое, что спросим мы, когда вы попадете к нам в магазин: «Какой у вас запрос? Готовы ли вы чувствовать себя?»

Фото: архивы пресс-службы Empire Zone

– В современном бьюти-предпринимательстве, особенно у женщин-основателей, часто есть миссия. В чем она заключается для вас? 

– Предприниматели 19 века – моя великая историческая любовь. Изучая их по всему миру, я прихожу к мнению о том, что не важно, мужчина ты или женщина, ребенок или взрослый: если в твоем деле нет идеи – считай, у тебя нет дела, и только время отделяет тебя от краха.

«Менять мир от обладания прекрасным» – вот девиз моей компании. Человек забывает, что сила внутри, и он может больше, чем думает. Важно заботиться о себе и своих мечтах: мне ближе не посыл «будь сильным», а концепция «просто будь».

Фото: архивы пресс-службы Empire Zone, фотограф Тая Заяц

– Ваш метод поиска «того самого» аромата – это скорее аналитический процесс или интуитивное путешествие? 

– Сначала я понимаю состояние, куда аромат должен переносить. Затем то, что должно быть в композиции аромата, исходя из принципов ароматерапии. Далее парфюмер собирает вариации, и мы начинаем процесс. Но финальный результат – это точно интуитивное ощущение. Я никогда не опираюсь на то, насколько этот аромат «коммерческий».

– То есть понимание пирамиды аромата при выборе не так важно, как эмоция от парфюма?

– Пирамида – лишь этап маркетинга. В аромате еще десятки компонентов, и даже прочитав пирамиду, не факт, что то, что вы услышите, – это то, как вы себе это представите. 

Если персональный жизненный опыт мы воспринимаем не как ошибку, а как приключение, то почему не даем возможность аромату, а затем и нашему мозгу нас удивить? Кого мы так боимся и контролируем?

Фото: архивы пресс-службы Empire Zone. Духи Empire Zone of your Anima

– Где вы черпаете идеи для новых ароматов? Как отличить вдохновение, достойное воплощения в коллекции, от мимолетного настроения?

– В женщинах и мужчинах. Я действительно люблю быть в моем магазине, говорить с людьми, слушать их истории и узнавать, как меняется жизнь. Помню тех, кто был и год, и пять лет назад. Поэтому у нас нет коллекций, нет летних и зимних ароматов, нет скидок и акций. В моем деле есть я и человек напротив, и остальное не имеет значения. Плюс долгая работа научила, что вдохновение или его отсутствие не имеет значения, потому что трудолюбие и ежедневный монотонный труд решает намного больше, чем гениальная идея.

Многие продукты в моей компании находятся в постоянной доработке, улучшении – это и есть жизнь. Постоянный путь, а не точечная победа.

– Как появляются идеи для новых парфюмов: придумываете ли вы сначала «историю» аромата (как главу для новой книги), а потом ищете его звучание, или наоборот?

– Сначала появляется запах. Он должен доводить меня до колоссальной эмоции. Слезы, смех, тоска, счастье. Нет эмоции – нет запаха. И лишь спустя время после утверждения, когда он уже находится на заводском этапе розлива, я пишу его историю. Всегда одна, на заводе. Критерий один – слезы. Чувствовать. Нет чувств – текст удаляется и пишется заново. Так могут пройти дни, но пока эти десять строк не вытащат мою душу, я не выпущу текст в свет.

Фото: архивы пресс-службы Empire Zone, фотограф Тая Заяц

– Как редактору, вам наверняка знакомо чувство «чистого листа». Бывает ли «обонятельный чистый лист» – состояние, когда все ароматы кажутся чужими, и как вы из него выходите?

– Когда создаются новые духи, некоторое время я стараюсь не душиться совсем. Голое тело всегда лучше передает и показывает, но чтобы стать чистым листом, достаточно выйти на природу. Лес чистит не только нос, но и голову.

Фото: архивы пресс-службы Empire Zone, фотограф Тая Заяц

– Есть ли «ароматный портрет» самой Таты Кальницкой? Как он менялся в течение жизни и отражает ли это вашу внутреннюю трансформацию?

– Думаю, он есть, но его знаю не я, а тот, кто чувствует и обнимает меня. Есть ощущение, что современный человек более гибкий, более думающий. Поэтому один аромат – уже не про нас. Меняемся мы, меняются наши запахи, поэтому единственный штрих, который останется в моем ароматном портрете навсегда, – это вопрос себе перед зеркалом «что ты чувствуешь сегодня?» и выбор аромата, созвучного этому самоощущению.

Архитектор и фотограф Елена Соловьёва: "Не хочу много производить и постоянно быть на виду"

Клео.ру поговорил с Еленой о кратковременной памяти, исчезающих ландшафтах и строительной романтике бытия.

автор Татьяна Бутурлина

Архитектор и фотограф Елена Соловьёва

Этим летом на культурной карте столицы появилась еще одна важная локация — ТОН-ЦЕНТР. Здание бывшего паровозного депо известного архитектора Константина Тона, расположенное в точке трех вокзалов на Комсомольской площади, сегодня отреставрировано и переосмыслено в качестве многофункционального экспозиционного пространства, концертной и театральной площадки. Одним из первых проектов Центра стала групповая выставка «Временные конструкции» с коллекцией краеведа Евгения Петрова, кинетическими работами Дмитрия Запылихина и арт-инсталляциями архитектора, художницы и фотографа Лены Соловьевой. 

Выпускница Института современного искусства Иосифа Бакштейна и лаборатории Александра Бродского Лена работает на стыке фотографии, инсталляции, видео и звука, исследуя сквозь оптику строительных процессов связь человека с живой и неживой природой. В этот раз Соловьёва представила архитектурную инсталляцию — ассамбляжи, где пространство стройки рассматривается как завуалированная среда обитания. В своих работах художница запечатлела привокзальную территорию кварталов, окружающих ТОН-ЦЕНТР, в период стройки и реставрации, показывая, что и в «строительно-повседневном» можно увидеть ускользающую красоту. Эта выставка — ее взгляд на то, как индустриальная среда перерождается, оставляя следы, которые продолжают жить.

Лена, можно чуть пробежаться по вашим сегодняшним работам, что вы представили? 

Это пять инсталляций – объектов, посвященных местам, которые люди привычно пробегают быстрее: привокзальные входы-выходы, какие-то строительные площадки, перетянутые сетками. Меня это, однако, вдохновляет на творчество. Все темы, связанные со строительством, реконструкцией исследую давно и с большим любопытством. По сути, все эти временные строительные конструкции, защитные ткани, проволочные ограждения — все это создает новый ландшафт, новые ситуации для жизни. Временный объект имеет «свою философию» — вскоре он будет разрушен, исчезнет, переродится во что-то большое, и память о нем сохраняю только я.

Для этой выставки я создала ряд очень больших работ-трансформеров, и все, что вы видите, – это фотография на фанере, ручная печать. Изначально планировала работать с цифрой, но потом приняла  решение пойти в мастерскую по аналоговой печати, делать весь проект на пленку. Ряд экспериментов привел меня к уникальной технике, с которой я теперь продолжаю работать. Вообще, моя цель погрузить зрителя в размышление об археологии форм, о культурном следе индустриального ландшафта.  

То есть зрителю предстоит «столкновение с незаметным»?

— Именно. Я бы даже сказала, что со «скрытым неизвестным». Практически все эти изображенные на фото места мы торопимся пройти как можно быстрее, но все равно подспудно все эти образы отпечатываются, остаются в нашей памяти как среда обитания. Дом, завешенный сеткой, через которую пробиваются металлические стержни и одновременно ветки сосны. Приоткрытое окно без стекол, над которым зависла рабочая ткань, так напоминающая рыболовецкую сеть. Я пытаюсь остановить момент, ищу в нем эстетику места. Это присутствие следа как размышление: как выглядит то, что обычно сокрыто многочисленными процессами созидания.

— Как вообще происходит этот процесс? Вы ходите с фотоаппаратом по местности и ищите «те самые места»? 

— Практически. Хожу, да, с фотоаппаратом, с телефоном, постоянно фиксирую, снимаю. В какой-то момент поймала себя на мысли: ведь если по каким-то причинам меня это все так волнует и вдохновляет, не заняться ли мне этим отдельно? Так родился мой первый художественный проект «Среда обитания». Он был также посвящен теме индустриального пространства стройки, рабочим процессам, которые я в течение многих лет документировала и собирала. Собственно, художественной практикой я вообще не так долго занимаюсь — лет шесть, наверное.

— Ваши работы-трансформеры, которые можно раскрывать, закрывать, варьировать по-своему… Это ваше ноу-хау?  

— Ну, по крайней мере, я больше такого не видела нигде. В этом проекте я использую такую технику впервые. Это решение родилось в процессе моей работы и стало важной частью этого проекта. С помощью трансформера можно менять ландшафт произведения, и работа становится пространственной композицией. Последний год вообще стал для меня временем открытий: многие новые техники и эксперименты, которые я осваиваю, становятся неотъемлемой частью моего художественного пути

— Архитектор в данном случае первичен?   

— Я называю себя междисциплинарной художницей и для меня важна и архитектурная, и художественная практика. Предметный дизайн также невозможно исключить из моей жизни. Фотография сегодня — один из интересных для меня медиумов, в которой я планирую и дальше развиваться. 

— По основной специальности архитектора еще работаете? 

— Я бы не сказала, что архитектура основная моя профессия, а эта дополнительная. Художественные проекты – осознанная часть моей жизни. Мне кажется, что, когда ты находишься долгое время в одной и той же профессии, просто необходимо ее чем-то свежим «разбавить» для поиска новых смыслов и идей. Для меня это современное искусство. А так проектов много. Сейчас работаю над архитектурными проектами нескольких петербургских отелей. Небольшими, но расположенными в исторических заданиях — это всегда трудная история, но очень вдохновляющая. Созвучная всему тому, что я делаю.

И последний вопрос: что дальше? Какой новый художественный проект? 

— Близкий этому, тоже касается исследования нашей среды обитания: из чего состоит интерьер, как он работает на наше ощущение.

Вообще, я работаю медленно. Не хочу много производить и постоянно быть на виду. Для меня важно иметь пространство и время для себя, для собственных мыслей и размышлений

Татьяна Бутурлина

Журналист

Фото: личный архив Елены Соловьёвой
Источник: Клео.ру