«Я верю в осознанный уход»: интервью с бьюти-предпринимательницей Марией Баронкиной

Однажды она спросила себя, почему никто не делает косметику, которой хотелось бы пользоваться самой. Этот вопрос стал началом пути к созданию своего собственного бренда.

автор Мария Орешкина

Не являясь ни косметологом, ни косметическим химиком, Мария Баронкина любила уходовую косметику и часто покупала ее по советам блогеров. Эти приобретения не всегда были удачными, и однажды она задумалась над тем, чтобы создать свой
microbiome-friendly бренд, которым будет приятно пользоваться.

– Мария,
расскажите немного про свою жизнь до того, как вы решили заняться косметикой.
Кто вы по образованию? 

– Я родом из Санкт-Петербурга и окончила Санкт-Петербургский экономический университет по специальности «национальная экономическая безопасность». Правда, моя профессиональная деятельность уже давно далека от профессии по диплому – я выбирала проекты только по призванию, а не по формальным рамкам.

Фото: архивы Марии Баронкиной

С косметикой у меня давняя и очень личная история. Я всегда была активным
покупателем и новатором: обожала тестировать новинки, искать то самое «золотое
средство», которое действительно работает и при этом не стоит космических
денег. Среди подруг за мной давно закрепилось прозвище «Маша, посоветуй».

Я могла часами бродить по бьюти-сторам, рассматривать упаковки, изучать
составы, читать обзоры. Иногда, как и любой бьюти-энтузиаст, поддавалась на
рекламу блогеров – и часто разочаровывалась, когда за красивой баночкой и
ароматом не оказывалось ожидаемого эффекта. Но именно такие разочарования
подталкивали меня глубже погружаться в тему: изучать ингредиенты, процессы,
технологии.

Фото: архивы Марии Баронкиной

Помню, как после очередного неудачного опыта я жаловалась мужу: «Почему люди не делают продукты, как для себя? Ведь мы никогда не выберем для себя что-то плохое, так зачем предлагать это другим?» Эта мысль стала отправной точкой. Так родилась идея бренда. А когда я решила пойти в косметический бизнес и создавать свои собственные «золотые средства», передо мной открылся невероятный мир химии, формул и творческого поиска. Это увлечение стало моим делом жизни.

– Давайте
поговорим о вашем бренде ULU – вы выбрали достаточно популярную сейчас
концепцию ухода для микробиома. Чем ваш бренд отличается от многих других, которые
выбрали то же направление?

– Концепция поддержки микробиома была выбрана потому, что отвечает моему
главному принципу по жизни. Для меня красота – это не только внешность. Это
образ жизни, забота о себе, любовь к своему телу и выбор, который улучшает нас
день за днем. Я верю в осознанный уход, где важно понимать, что действительно
полезно и что может нанести вред вам или окружающему миру. Вот и забота о коже
начинается с ее здорового и очень хрупкого баланса.

Фото: архивы Марии Баронкиной

Чтобы объяснить, как я это вижу, мне нравится приводить пример из серфинга.
Если вы хотя бы раз пробовали баланс-борд – ту самую доску на цилиндре, – то
знаете, как сложно удержаться на месте. Стоит чуть отвлечься, и равновесие
потеряно. Так же и с микробиомом кожи.

Каждый день наш микробиом сталкивается с десятками
факторов, которые могут сбить его стройную систему – от погоды и стресса до
слишком агрессивного ухода.

– За счет чего ваша косметика поддерживает микробиом кожи?

– В наших формулах сочетаются пребиотики, постбиотики, пробиотики и коктейли суперфудов. Вместе они создают условия, в которых микробиом может работать как часы: пребиотики готовят идеальную «почву» для полезных бактерий, постбиотики поддерживают и укрепляют барьер кожи, пробиотики приходят на помощь при любых сбоях, а суперфуды питают и заряжают всю систему энергией.

Фото: соцсети / @ulu.care

– Можно
ли сочетать косметику с пробиотиками с другим активным уходом (например,
ретинолом)?

– Не просто можно, а нужно! Пробиотики в косметике работают как витамины для кожи, помогая поддерживать ее здоровье и баланс. Это особенно важно, если вы используете активные компоненты вроде ретинола или проходите агрессивные косметические процедуры, не говоря уже о резкой смене климата и стрессах. В таких случаях средства с пробиотиками становятся настоящей палочкой-выручалочкой – они помогают коже восстанавливаться и чувствовать себя комфортно.

– Что означает название вашего бренда?

– ULU не имеет прямого перевода. Я хотела короткое, запоминающееся слово, чтобы оно читалось одинаково с обеих сторон. И отражало бы философию бренда – баланс. Идей было много, но при регистрации торговой марки оказалось, что многие уже заняты. Однажды, катаясь на байке в районе Улувату на Бали, я вдруг услышала это слово, «Улувату», по-новому. Не поверите, но оно показалось просто идеальным: звучным, лаконичным и с легким оттенком магии. Кроме того, Бали – это то место, которое всегда возвращает меня в гармонию с собой своей беспечностью, простотой и искренностью. Так в нашем бренде поселилась частичка Бали – ULU.

Фото: архивы Марии Баронкиной

– Расскажите, как родилось ваше партнерство с корейской фабрикой?

– Корея – мировой лидер по технологиям в косметическом
производстве, поэтому для нас выбор был очевиден. Мы лично были в Сеуле, знакомились с партнерами, тестировали разные фабрики и в
итоге выбрали несколько, каждая из которых идеально справилась со своей
задачей.

– В вашей
команде – корейские сотрудники или специалисты из России?

– Вся
команда, которая отвечает за продвижение, развитие и разработку бренда,
находится в России. Но в производственном процессе мы работаем с корейскими
специалистами. Это
идеальный симбиоз: мы точно понимаем, что нужно нашей коже и что нравится
клиентам России, а производим это на лучших мощностях в мире, в Корее.

Фото: архивы пресс-службы ULU. Увлажняющее гидрофильное масло с пробиотиками

– С какого
средства вы начали свое производство? И почему?

– Мы начинали с амбициозной идеи создать линейку из 12 средств, которые полностью закроют потребности микробиома. Но работа с формулами-первопроходцами – процесс творческий и непредсказуемый. В результате строгий отбор прошли только пять продуктов: гель для умывания, двухфазный тоник с комбучей, балансирующий и восстанавливающий кремы и гидрофильное масло. Именно с них мы и стартовали. Сейчас с корейскими коллегами мы продолжаем разработку новинок.

Фото: архивы пресс-службы ULU. Основательница бренда Мария Баронкина

– Мария, а вы сами больше
увлечены уходом или макияж также любите?

– Я почти не крашусь в
повседневной жизни, делая исключение только для особых мероприятий. Для меня красота – это сияющая кожа, блеск в глазах, энергия и ухоженность. И
кстати, мне особенно приятно видеть, что даже в декоративной косметике сейчас
доминирует тенденция подчеркивать естественность. Уход для меня – фундамент, а
макияж лишь штрих, который можно добавить по настроению.

Арт-консультант Анна Семенова: «Инвестировать в экспертизу нужно до того, как начать продавать ее как услугу»

Дипломированный искусствовед собиралась строить академическую карьеру, работала в Третьяковке, пока не осознала, что создана для арт-бизнеса.

автор Юлия Крышевич

Анна Семенова — о карьере и правилах арт-бизнеса.

В рубрике «Кем я хочу стал» мы говорим с профессионалами мира искусства об их творческом пути. В разгар лета собеседницей Клео.ру стала Анна Семенова, арт-консультант, независимый куратор и продюсер, директор BORSCH Gallery.

Анна окончила исторический факультет МГУ и Школу «Свободные Мастерские» при ММОМА. Более семи лет она работает на пересечении коммерческого, институционального и независимого арт-секторов.

География реализованных проектов Анны Семеновой включает Москву, Санкт-Петербург, Лондон и Барселону. По словам специалиста, ее практика строится на сочетании академической базы, рыночной экспертизы и понимания того, как искусство существует в разных контекстах.

Из личного архива Анны Семеновой

– Вы окончили исторический факультет МГУ по специальности «История и теория искусства». Думали, кем собираетесь стать во время учебы? Какие профессии успели попробовать в первые годы карьеры?

– Во время учебы я искренне думала, что буду заниматься наукой. МГУ дает очень фундаментальную базу. На каком-то этапе даже кажется, что академический путь – это и есть твое. Параллельно я проходила многочисленные стажировки, например, в пиар-отделе ЦСИ «Винзавод» и в команде Премии Кандинского.

Моя первая полноценная работа была в Третьяковской галерее. Опыт важный, но государственные институции на тот момент не отвечали моему темпераменту: слишком консервативные, слишком медленные. Так я перешла в арт-бизнес и поняла, что именно в частном секторе мне интересно строить карьеру.

– В кураторской сфере бытует представление о том, что куратору необходимо найти «своего» художника или даже пул авторов, на сотрудничество с которыми можно рассчитывать. Что думаете об этой стратегии в своей практике? Предпочитаете работать с хорошо знакомыми именами или держите сознание открытым для новых связей?

– Я понимаю логику этой стратегии, и в ней есть смысл. Долгосрочные отношения с художниками дают глубину, которую невозможно получить от разовых коллабораций. Ты начинаешь понимать не только работу, но и мышление, эволюцию, внутренние противоречия автора.

Но я сознательно держу практику открытой. Особенно в работе с коллекционерами. Задача арт-консультанта — не продвигать конкретных художников, а помочь собранию развиваться в соответствии с его собственной логикой. Это требует широкого и постоянно обновляемого взгляда на рынок.

Из личного архива Анны Семеновой.

– Вы начали сотрудничество с галереей BORSCH в 2019 году. Как развивалась ваша роль? Вам удается сочетать галерейную работу с независимой практикой?

– Семь лет назад я пришла в BORSCH волонтером. Проект меня захватил, я начала брать на себя больше ответственности: сначала отдельные задачи, позже проекты целиком. Со временем я стала руководителем галереи.

Параллельно основной работе я замечала вокруг себя еще десятки инициатив, разных форматов сотрудничества. Люди в искусстве редко фокусируются на одной задаче: здесь это едва ли возможно (и не особо желательно). Независимое кураторство, продюсирование совместно с институциями, арт-дилерская практика – все эти проекты существуют одновременно, в разной степени интенсивности в зависимости от момента.

– Что самое сложное для вас в работе арт-консультанта? А какая часть повседневной рутины кажется наиболее приятной?

– Важно сразу отметить, что арт-консультант – не одна роль, а несколько ролей, которые меняются в зависимости от задачи. С частным коллекционером ты советник: помогаешь понять, какую логику и идентичность должно отражать собрание. С корпоративным клиентом цель другая: выстроить коллекцию как инструмент культурной позиции компании с понятной стратегией и долгосрочной перспективой. В работе с институциями ты выступаешь как продюсер или куратор: переводишь идею в реальный проект и берешь на себя его реализацию.

Самое сложное, пожалуй, это управление ожиданиями: и своими, и чужими. Ты работаешь одновременно с разными людьми, разными логиками и разными временными горизонтами. Удерживать все это в балансе требует не меньше энергии, чем сама профессиональная экспертиза. А самое приятное, когда что-то сходится. Проект находит свое место, коллекция обретает внутреннюю логику… Это не всегда предсказуемо, не происходит по расписанию, но ради этого и делается все остальное.

– Какой совет вы дали бы молодым людям, которые хотят консультировать по вопросам искусства?

– Инвестировать в экспертизу до того, как начать продавать ее как услугу. Арт-рынок очень быстро считывает разницу между тем, кто понимает искусство и специфику области, и тем, кто научился про это говорить. Обе позиции отражают разный подход к делу.

И еще одно, пожалуй, самое важное: мир искусства — это не работа, а образ жизни. Ты ходишь по выставкам не потому что надо, но смотришь их, выстраиваешь отношения с художниками из настоящего интереса. Когда это становится приоритетом, все остальное достраивается вокруг.

Из личного архива Анны Семеновой

– Продолжите фразу: Арт-консультант в мире искусства — это как…

– … переводчик на переговорах, где все разъясняются на разных языках и каждый (самонадеянно) убежден, что понимает остальных. Художник говорит на языке образов и смыслов, коллекционер – на языке ценности и идентичности, рынок – на языке денег и времени. Задача переводчика не просто передать слова, а сделать так, чтобы все стороны в какой-то момент действительно услышали друг друга.

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: из личного архива Анны Семеновой
Источник: Клео.ру