4 ноября 2020 года на экраны выходит российский триллер «Кольская сверхглубокая». Пришло время узнать все подробности об актерах, процессе съемок и сюжете ленты. А главное – ближе познакомиться с создателями картины.

Назад в 1980-е

Важной составляющей работы над фильмом для авторов картины стало кропотливое воссоздание облика эпохи 80-х. И хотя основное действие картины происходит на секретном объекте под землей, а главными героями являются либо военные, либо ученые, нужно было создать такую атмосферу, чтобы зритель ни на секунду не сомневался в правдоподобности происходящего на экране.

Для поиска изобразительных решений ленты был приглашен оператор Гайк Киракосян. Свою карьеру он начинал в СССР, снимал фильмы в России и Армении, а в последние годы работает в Турции. На его счету десятки полнометражных и короткометражных художественных и документальных лент, несколько кинонаград и призов кинофестивалей.

«В его фильмах я увидел, как за счет простых средств создается высокий production value (ценность продукции. – Прим. ред.), это был действительно достойный визуальный ряд, – говорит продюсер Сергей Торчилин. – К тому же турецкое кино привыкло работать в схожих с нами обстоятельствах, поэтому мы довольно легко нашли общий язык. У Гайка, наверно, лучшая операторская группа, которую я встречал за время своей работы в кино, поэтому я очень рад, что мы вошли в проект вместе».

Оператор со своей командой серьезно подошел к визуальному воплощению 80-х на экране. Поначалу он обдумывал возможность использования технологии киносъемки того периода – на кинопленке с полным фотохимическим процессом ее проявления и с использованием оптики и камеры того периода. Но этот вариант требовал значительных дополнительных финансовых расходов.

«Мы остановились на съемке современной цифровой камерой, но идея использовать оптику советского производства того периода осталась в силе, – рассказывает Гайк Киракосян. – Любые оптические приспособления создают иллюзию реалистичности. Оптика той эпохи, особенно советского производства, обладает очень своеобразной передачей контраста и пространства. Это и определенная мягкость, и специфическое преломление перспективы, и пониженный контраст изображения. К тому же мы остановили выбор на использовании анаморфотной оптики. Она позволяла создавать изображение, скажем так, фактуры той эпохи. В то же самое время специфический формат кадра 2.4:1 прекрасно подходил как для формирования пространства нашего научного модуля, так и для гибкого развода мизансцен с большой группой актеров в тесном пространстве».

Огромную исследовательскую работу при подготовке к съемкам провела и команда под руководством художника-постановщика Марселя Калмагамбетова. Прежде он работал исключительно над кинопроектами, в которых действие разворачивается в современности.

«Мне хотелось реализовать себя в качестве художника в историческом проекте, – рассказывает Калмагамбетов. – Важно было обратить внимание на детали, чтобы эпоха была узнаваемой. На протяжении почти четырех месяцев велась кропотливая работа по созданию образа фильма. Я находил вдохновение, отсматривая ленты-референсы, погружался в материал, изучал реальные объекты, которые должны появиться в нашем фильме».

Вместе Гайк Киракосян и Марсель Калмагамбетов разработали цветосветовое решение фильма.

«Мы использовали три основных цвета, — рассказывает художник-постановщик. – Базовым стал серый цвет и его многочисленные оттенки. Желтый был заложен в цвете костюмов и цвете разметки на объекте. И, наконец, красный цвет, который создавал тревогу и элементы саспенса».

По световому решению операторская команда условно разделила фильм на несколько частей.

«По мере развития сюжета менялся свет, постепенно уменьшалась яркость освещения, падала насыщенность цветов, статичный свет постепенно заменялся на двигающиеся источники света, которые вкупе с темнотой создавали интересную хореографию света и тени, которая менялась как в зависимости от реалистичности сюжетной линии, так и от настроения отдельно взятого эпизода», – рассказывает Гайк Киракосян.

Неразрывно с работой над цветосветовым решением картины была связана разработка декораций и выбор локаций для съемок.

«Мы вместе с Гайком и Арсением долго все обсуждали, ездили-смотрели объекты, выбирали, отменяли, придумывали заново из-за корректировок в сценарии, — рассказывает художник-постановщик Марсель Калмагамбетов. – Я создал географический план павильона, где происходит основная часть действия фильма. Безусловно, все визуальное воплощение ленты было полностью подчинено сценарию и сюжету. Мы создали коридоры с бесконечными поворотами, зигзагообразными угловыми пересечениями, лабиринтными элементами, внимательно относились к тому, какой ширины должны быть коридоры, какие элементы там должны присутствовать, чтобы это помогало созданию общему настроению картины. Мы визуально уменьшили высоту помещений, чтобы это ощущение давило на зрителя, чтобы он чувствовал, что действие происходит под землей на глубине 5000 и 12000 метров в зависимости от сцены».

Командой художников был сделан сначала маленький, а затем большой макет будущих декораций. Арсений Сюхин и Гайк Киракосян с помощью камеры GoPro в этом макете сняли пробные эпизоды, и только после этого были сделаны точные просчеты, началось строительство декораций.

Авторы фильма не забывали и о правдоподобности создаваемого ими мира. «Главной задачей было заставить зрителя поверить в то, что если бы в середине 80-х годов в СССР был подобный секретный объект на этой глубине, то выглядел он бы именно так, – говорит Арсений Сюхин. – Это должно быть одновременно и одно из достижений советской науки, и место, в котором все напоминает о том, что мы сейчас очень глубоко под землей, а значит, в случае чего выбраться отсюда будет не проще, чем сбежать с космического корабля. Надеюсь, у нас это получилось».

По местам съемок

Съемки проходили в павильоне площадью 1200 кв.м., на территории которого возвели «подземную часть» объекта «Кольская сверхглубокая». Помимо работы в павильонных декорациях, часть съемок было решено провести на натуре в непосредственной близости от реального объекта «Кольская сверхглубокая» — в Мурманской области. Все члены съемочной команды с восторгом отзываются об этой экспедиции.

«Это было суперкруто, – вспоминает актер Кирилл Ковбас. – Я безумно рад этой поездке. Я понял, что хочу попутешествовать по нашей стране». «Съемочные дни на натуре запомнились мне больше всего, – вторит коллеге Виктор Низовой. – Мы летели над Баренцевым морем, вокруг снег, сугробы».

«Я никогда в жизни не видела столько снега, хотя местные говорили, что его в этом году было немного», – с улыбкой замечает Милена Радулович. В Мурманской области съемочная группа работала на нескольких локациях. Первая – рудник Северный в городе Заполярном, принадлежащий Кольской горно-металлургической компании, дочернему предприятию «Норильского никеля». Здесь была снята сцена приезда экспедиции с главной героиней Анной и полковником ГРУ Юрием Борисовичем. Персонажи на УАЗе заезжают в наклонную шахту, которая ведет к секретному объекту.

«К «буханке», в которой ехали актеры, была приварена специальная платформа, – рассказывает продюсер Александр Калушкин. – На этой конструкции находились режиссер, оператор со стедикамом. Съемка спуска в шахту шла в реальном времени». За руль автомобиля сел сам Калушкин, чем удивил всю съемочную группу. «Там была интересная и опасная особенность – посреди дороги такое углубление, в которое стекают воды и образуют достаточно широкую и глубокую речушку, — рассказывает Калушкин. – И вести эту «буханку» было крайне непросто, потому что любое неаккуратное движение рулем повлекло бы мощнейшее повреждение, а достать «буханку» без специальных средств было бы невозможно».

Кроме того, на «Северном» кинематографисты снимали и в руднике под землей на глубине около 200 метров. При этом сам рудник не прекращал свою работу ни на минуту.

«Каждое утро нас забирали несколько КамАЗов, которые отвозили всю съемочную группу под землю, – рассказывает продюсер Александр Калушкин. – Мы разместились на одном из первых уровней ниже земли, а работы продолжались на глубине вплоть до 1000 метров. Это были максимально экстремальные условия, тем более что в отдельных местах в шахте шли подрывные работы. Конечно, нам говорили, что все будет нормально, тем не менее, когда раздаются взрывы на том же объекте, где ты находишься, невольно чувствуешь страх. Мы буквально ощутили то, что потенциально могло происходить на реальной Кольской сверхглубокой».

Создатели фильма привезли из Москвы «лифт», который использовали для съемок, и перед ними стояла сложная задача интеграции этой декорации в реальный объект. «Мы добивались того, чтобы у зрителей создалось полное ощущение, что с улицы можно попасть в наклонную шахту, по ней проехать на машине и, пересев в лифт, спуститься в подземелье на глубину 5000 метров», – рассказывает художник-постановщик Марсель Калмагамбетов.

По окончании съемок в руднике Северный команда фильма должна была отправиться на уникальную натурную локацию неподалеку от села Терúберка на берегу Баренцева моря. Еще за несколько дней до переезда в новое место погодные условия оставляли желать лучшего. Локацию занесло снегом, а ветер до 22 м/c не позволял поднять в небо вертолеты.

«Портал открылся ровно в момент, когда мы выехали из Заполярного, и гарантии, что мы проедем в Териберку всем составом, вообще никакой не было, – рассказывает Александр Калушкин. – Но нам повезло, мы проехали, и все было готово точно по графику. Нам удалось расчистить несуществующую дорогу от самого села до берега Баренцева моря, где непосредственно снимали посадку самолета, высадку артистов, героев фильма и собственно заход в объект «Кольская сверхглубокая».

Ветер стих до 5-6 м/c, поэтому мы успешно отработали и сложные съемки в небе, когда нужно было синхронизировать два вертолета. Это – отдельная наша гордость, что все получилось и ни одного инцидента не произошло».

Съемки в вертолетах стали настоящим вызовом для актерского состава. «Представьте: летишь над Баренцевым морем, – рассказывает Николай Ковбас. – По сюжету мы попали в болтанку – естественно, режиссер с продюсерами просят пилотов качать вертолет. И они это с радостью делают, а ты думаешь: ну, все, сейчас грохнемся. А каждый эпизод мы снимали на русском и английском языках, и это было непросто! Это был вызов!».

«Я первый раз снимался в летящем вертолете, – признается Виктор Низовой. – Звуковики лежали под сидениями в вертолете, грохот, Гайк дает команду, режиссер дает команду, нас бросает из стороны в сторону над скалами в Баренцевом море».

О технологиях

Творческая команда фильма решила отказаться, насколько это возможно в современном кино, от компьютерной графики и следовать канонам культовых лент 1980-х.

«Сама по себе задумка «триллер про сверхъестественное в СССР» заставляет зрителя ставить все происходящее под сомнение, – рассуждает режиссер Арсений Сюхин. – Мы еще не привыкли смотреть на свое прошлое в таком ключе. Благодаря советскому кино сложилось конкретное представление о том, как должно выглядеть то время. Поэтому возникла идея: если кино про 80-е, то зрителю будет проще поверить в него, если оно будет выглядеть так, словно в 80-х его и сняли. А значит, вместо компьютерной графики на первый план должны выйти декорации, грим и аниматроника». Сергей Торчилин дополняет коллегу:

«Продюсеры выбирают графику потому, что компьютерные эффекты позволяют сделать что угодно в принципе, за любой бюджет. Модель можно сделать хуже или лучше, более или менее прорисованную, но ты ее сделаешь в любом случае. Аналоговые эффекты в этом смысле жестче, потому что ты сразу знаешь, сколько это будет стоить, а стоит это немало. Но ты и получаешь то, что результат виден сразу во время съемок – не больше не меньше. Опять же, актерам гораздо удобнее играть и выполнять задачи с тем, что они видят, могут пощупать. То же касается и работы оператора. И в конечном итоге совсем по-другому это воспринимает зритель. Давайте вспомним франшизы в нашем жанре, которые переживали и эпоху аналоговых эффектов, и эпохи цифровых эффектов. «Терминаторы» или «Чужие» – аналоговые части этих франшиз до сих пор считаются культовыми и наиболее правдоподобными».

За создание пластического грима и физических спецэффектов на проекте «Кольская сверхглубокая» отвечали мастера команды Galaxy Effects, которые работали над лентами «Притяжение», «Т-34» и «Вратарь галактики». В их задачи входило создание образов с помощью пластических деталей грима, разработка и выполнение физиологических спецэффектов.

«Производство такого рода спецэффектов – это, конечно, сложный многоступенчатый процесс, предполагающий слаженную работу специалистов разного профиля: скульпторов, техников, инженеров, мастеров по созданию форм, художников и многих других, – рассказывает основатель Galaxy Effects Юрий Жуков. – Первые эскизы были предоставлены творческой командой фильма, по ним мы и сделали макеты. По гриму создатели дали нам целые альбомы референсов, фотографий фактур, зарисовок и комментариев. На основе всего этого мы отрисовали 3D-модели и разработали единую концепцию по всем спецэффектам, которые и можно будет увидеть в фильме».