Основательница галереи «Тираж 1/1» Ольга Егармина: «Подарок в виде картины считаю беспроигрышным и всегда уместным»

Ольга Егармина – о современном искусстве, моменте эмоционального выбора и новой выставке.

автор Катерина Кулагина

В галерее современного искусства и коллекционного дизайна «Тираж 1/1» представили новую персональную выставку выпускника Санкт-Петербургской академии художеств Владимира Семенского «За минуту до пробуждения». Шестнадцать произведений, большая часть которых экспонируется впервые, погружают зрителя в некую «эмоциональную прозрачность», где границы реальности размыты, а силуэты уступают место движению пятна и вибрации цвета.

Хозяйка пространства – основательница галереи Ольга Егармина – не один год занимается коллекционированием и отмечает, что авторов для экспозиций подбирает сама, полагаясь на свой вкус, статус творца или нестандартное мастерство исполнения. На первых выставках галереи были представлены работы таких известных мэтров искусства, как Пьер Жаннере, Сьюзан Дерджес, Беатрис Серр и многие другие, и сегодня Ольга все чаще выставляет работы молодых современных российских художников и дизайнеров, успешно заявивших о себе на мировой арт-сцене.

– Ольга, какие пути привели вас к коллекционированию и открытию собственной галереи?

– Несколько лет я занималась мебельным бизнесом в Казахстане – была владелицей магазина мебели высокого класса и дизайнерских аксессуаров для дома в Алма-Ате. Разрабатывая интерьерные проекты, интересовалась современным искусством, и как только появлялись свободные деньги, вкладывала их в стоящие произведения. Так у меня появились работы Инфанте, Кабакова, Рогинского, Гороховского, Шелковского и других. Со временем возникла идея создания собственной галереи коллекционного дизайна и современного искусства, которая, собственно, и осуществилась в феврале 2019 года.  

Владимир Семенский. Фото: пресс-служба галереи "Тираж 1/1"

– А где приобретаете произведения, если не секрет? 

– В основном на российских и международных арт-ярмарках, и для меня это чаще всего эмоциональная покупка. Обычно происходит так: я узнаю подробности о художнике, работа которого мне понравилась, общаюсь с галеристом или куратором, который представляет его на выставке или ярмарке, и, уже обладая информацией, принимаю решение по возможности познакомиться с самим автором. Такое личное знакомство «глаза в глаза» с художником для меня очень важно. Часто бывает, что после этого я начинаю по-другому относиться к его работам. В дальнейшем, как правило, мы не перестаем общаться, переписываемся, поддерживаем теплые контакты.

Таким образом, например, в моей коллекции появились работы пакистанского художника Вакаса Хана, швейцарско-французского художника-концептуалиста Джулиана Шарьера, британского фотографа Сьюзан Дерджес, которая, кстати, изобрела свою технику, позволяющую получить фотоизображения без применения камеры.

С каждым годом на мировом рынке становится все популярнее самобытное африканское искусство. Так, в Сенегале я приобрела работы молодого художника Ndoye Douts. Его сегодня активно скупают престижные галереи Парижа, Нью-Йорка, Токио. В галерее в Шанхае я увидела покорившие меня ночные пейзажи Пан Цзяня, которые сначала стали частью моей коллекции, а позже были представлены на нашем стенде на ярмарке Cosmoscow. 

– Сегодняшняя выставка Владимира Семенского. Почему выбор пал именно на него?

– Когда Владимир пришел к нам в галерею, рассказал про свою технику, я была рада познакомиться. Заинтересовавшись, съездила к нему в мастерскую, и да, была в полном восторге. Решила познакомить и нашу аудиторию с его работами. Мы получаем хорошие отклики от наших коллекционеров, дизайнеров и посетителей.

– Чем, на ваш взгляд, так цепляют его работы зрителя?

– Работы Владимира очень эмоциональны. На мой взгляд, каждый холст – это погружение в момент ожидания того, что еще не случилось, но вот-вот произойдет. Это притягивает, заставляет всматриваться в прозрачность, многослойность холста… 

– Как вы думаете, сильно ли изменился российский рынок коллекционирования за последний год?

– Пока его можно охарактеризовать как «развивающийся» – нам всем предстоит еще много работы. Но интерес к искусству в целом за последние несколько лет сильно вырос: появляются новые ярмарки, открываются галереи, подрастает новое поколение коллекционеров. Мы видим это и по растущему интересу к художникам нашей галереи, спросу на покупку работ, особенно в преддверии новогодних праздников. Подарок в виде картины считаю беспроигрышным и всегда уместным.

– Может, какой-нибудь совет начинающим коллекционерам дадите? Что сейчас в тренде?

– Лично я всегда прислушиваюсь, прежде всего, к себе, к своим ощущениям: есть ли у меня отклик на ту или иную работу. Мне кажется, лучше ориентироваться на свой вкус, а не гнаться за модой или тенденциями. И как бы вам не советовали кураторы, галеристы, арт-дилеры, если вы смотрите на работу и не испытываете ничего… то будет странным ее покупать. Зачем жить с искусством, от которого никакой радости или удовольствия?

Вообще, прежде чем начать коллекционировать эксклюзивные произведения, важно вникнуть в суть дела, чтобы хотя бы элементарно разбираться: перед вами действительно стоящая вещь или обычный потребительский товар.

Совет прост: чаще ходите по музеям, галереям, посещайте арт-выставки, ярмарки современного искусства. Для того, чтобы начать разбираться в искусстве, важна насмотренность.

Начинающим коллекционерам я бы посоветовала следить за новыми именами. Сейчас много хороших молодых художников, я бы предложила начать именно с них.

– В вашей семье уже сложилась традиция коллекционирования? К новому году пополнять коллекции будете? 

– Конечно! Мои дети выросли и уже активно коллекционируют. Но наши коллекции сильно отличаются, хотя и пересечения случаются.

Открывая искусство душевнобольных: музей «Гараж» представляет перевод книги Джона Макгрегора

В конце сентября издательская программа музея «Гараж» презентует перевод книги канадского историка искусства Джона Макгрегора.

автор Юлия Крышевич

Книга называется «Открытие искусства душевнобольных» (на англ. The Discovery of the Art of the Insane). Труд вырос из докторской диссертации автора и стал одним из первых исследований в области творчества «безумцев». Макгрегор изучал рисунки пациентов психолечебниц, работая на стыке искусствознания и психоанализа.

За рубежом книга Макгрегора увидела свет в далеком 1989 году, с тех пор она была переведена на три европейских языка, а также на японский. Факт выхода книги на российский рынок – настоящая удача, ведь изначально писатель не планировал переводить свое детище на русский язык. Команда музея «Гараж» посвятила работе над изданием более двух лет.

Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»

Структура книги состоит из 16 глав: в первых двух Макгрегор знакомит читателя с ролью творца в меняющихся жизненных обстоятельствах – теряющий рассудок живописец в противостоянии с лечащей его системой, а также с самим собой. Затем автор переходит к конкретным фигурам, таким как художники Адольф Вельфли, Джонатан Мартин, Уильям Нойес, критик искусства душевнобольных Марсель Режа, психиатр и коллекционер Ханс Принцхорн и другие. Не обходит вниманием писатель и художественные направления, связанные с состоянием безумия: экспрессионизм, ар-брют, сюрреализм – на протяжении веков искусство отражало и впитывало настроения не только отдельных людей, но и времени, наполняющих его событий, страхов и надежд. Книга изобилует иллюстрациями, права на включение которых любезно предоставили известные арт-институции.

Клео.ру поговорил с научным редактором издания, Ксенией Квашниной о новинке, актуальности темы, «русском Принцхорне» и триумфе иррационального в искусстве.


– Книга Джона Макгрегора была издана на английском в конце 1980-х. В чем актуальность разговора об искусстве душевнобольных сегодня?

– Мне кажется, здесь важно разделять актуальность самой книги и актуальность темы, которой она посвящена. Когда The Discovery of the Art of the Insane вышла в 1989 году, издательство представляло ее как первое систематическое историческое исследование искусства душевнобольных. Но Макгрегора больше интересовала история открытия «безумных» рисунков обществом: как произведения, которые долгое время игнорировали, уничтожали или рассматривали исключительно как симптомы заболевания, постепенно стали восприниматься как самостоятельные визуальные высказывания. Именно влияние творчества больных с психиатрическим опытом на профессиональное искусство, прежде всего на экспрессионизм и сюрреализм, остается одной из важнейших линий книги.

Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»

Несмотря на то, что работа Джона Макгрегора вышла в 1989 году, она не устарела. Изменилась оптика ее чтения. Книга «Открытие искусства душевнобольных» необходима для понимания того, как вообще возникла наша способность видеть искусство там, где прежде видели исключительно патологию. Именно эту сложную историю превращения медицинского документа в эстетический объект Макгрегор реконструирует на протяжении всей книги.

– Упоминает ли Макгрегор в своей работе искусство русских художников? Какие моменты в книге, на ваш взгляд, могут показаться узнаваемыми или просто особенно заслуживающими внимания у русскоязычного читателя?

– В структуре книги последовательно рассматриваются Великобритания, Франция, Италия, Германия, Швейцария, затем экспрессионизм, сюрреализм, психоанализ и Жан Дюбюффе. Отдельной главы о России или отечественной психиатрической и художественной традиции нет. Однако доктор Макгрегор упоминает русского психиатра Павла Ивановича Карпова, который коллекционировал работы душевнобольных.

Отсутствие материалов о России особенно интересно, потому что позволяет исследователю обнаружить удивительно близкие процессы и провести важные параллели. Не зря Павла Карпова называют «русским Принцхорном».

– Согласитесь ли вы с точкой зрения автора о том, что в последнее время в искусстве иррациональное возобладало над рациональным, был наконец найден баланс между архаическим и традиционно приемлемым? Можем ли мы здесь говорить об обретении зрелости (психической и художественной) участников процесса?

– Я бы согласилась с доктором Макгрегором лишь отчасти. В искусстве XX века действительно резко расширилась область допустимого: авангард, сюрреализм обращались к бессознательному, автоматизму, детскому рисунку и творчеству душевнобольных. Но говорить о победе иррационального над рациональным или об окончательно найденном балансе, на мой взгляд, слишком категорично.

Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»

Не стала бы я заявлять и о «психической зрелости» участников процесса: художественное произведение не позволяет судить о психическом здоровье или зрелости автора. О художественной зрелости можно говорить только применительно к конкретному художнику и развитию его собственного языка.

Если здесь и уместно понятие зрелости, то скорее в отношении культуры восприятия: мы постепенно научились видеть в таких произведениях не симптом и не курьез, а самостоятельное художественное высказывание, не сводя автора к его диагнозу.

Возрастное ограничение: 18+

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: предоставлено пресс-службой музея «Гараж»
Источник: Клео.ру