Итальянский модный гигант Prada завершил самую громкую сделку года, окончательно оформив покупку бренда Versace у холдинга Capri Holdings. Многомесячный процесс одобрений со стороны регуляторов завершился успешно, что позволило сторонам закрыть соглашение стоимостью около 1,4 миллиарда долларов.
Впервые за долгие годы один из самых узнаваемых итальянских Домов сменил владельца. Capri Holdings контролировал бренд с 2018 года, однако после падения показателей и невозможности удержать нужные темпы роста актив был выставлен на продажу. Теперь Versace становится частью крупного объединения, в которое входят Prada, Miu Miu, Church’s и другие компании.
Финальное согласование сделки совпало с особой датой – днем рождения основателя бренда Джанни Версаче. Его сестра Донателла, долгие годы возглавлявшая творческое направление, поддержала переход марки к Prada и уже заняла роль посла бренда, сосредоточившись на благотворительных и культурных проектах. Пост креативного директора она покинула весной 2025 года, передав управление новому руководителю.
Теперь ключевые стратегические решения для Versace перейдут к Лоренцо Бертелли, сыну Миуччи Прада. Он готовится взять на себя ответственность за развитие марки внутри группы и уже заявил, что интеграция пройдет без чрезмерной нагрузки для бизнеса. Эксперты отмечают, что объединение двух престижных домов укрепит позиции Prada в конкуренции с крупнейшими игроками индустрии – LVMH и Kering, а также даст Versace возможность восстановить динамику продаж, заметно просевших в последние годы.
От кумира до изгоя и обратно: за что мир боготворит и проклинает Джона Гальяно
История взлета, падения и сложного возвращения в индустрию.
автор Анна Дубинина
36
Джон Гальяно — одна из самых ярких и противоречивых фигур в мире моды. Его путь — это череда судьбоносных перипетий, где талант и скандалы идут рука об руку. От безоговорочного признания до сокрушительного падения, разделившее его карьеру на «до» и «после».
Биография Гальяно превратилась в главный этический кейс для современной массовой культуры. Можно ли отделить талант от человеческих ошибок? И готова ли современная «культура отмены» к настоящему прощению?
С чего начинался путь Джона Гальяно
Джон Гальяно ворвался в индустрию в 1984 году, когда его дипломная коллекция «Невероятные», вдохновленная модой эпохи Французской революции, была раскуплена лондонским бутиком еще до показа. Критики уже тогда писали о нем как о редком таланте — человеке, способном вдохнуть живые эмоции в театрализованную моду.
Дальше — стремительный взлет. В 1995 году его позвали возглавить Givenchy. Гальяно стал первым британцем, который встал во главе французского модного Дома. Уже через год его перевели в Dior — туда, где начнется самый противоречивый период его карьеры.
Золотой век Гальяно
С 1996 по 2011 год Гальяно превратил Dior в подиумный театр. Его показы напоминали не просто демонстрацию новой одежды, а полноценные спектакли: с декорациями и историческими отсылками — к Марии-Антуанетте, египетским фараонам, экстравагантной маркизе Казати. Он одевал женщин в костюмы, будто сошедшие с полотен картин, и при этом умудрялся делать одежду коммерчески успешной: сумка Saddle Bag стала одним из главных аксессуаров начала нулевых. Именно тогда сложился образ Гальяно как гения на грани безумия: провокатор, романтик, человек без тормозов в творчестве. Многие в индустрии считают, что именно эта неукротимость стала для него фатальной ошибкой.
В 2011 году в одном из парижских баров Гальяно оказался в центре скандала: свидетели сняли на видео, как он произносит антисемитские и расистские оскорбления в адрес других посетителей. Видео разошлось моментально. Через несколько дней Dior отстранил его от работы, а затем расторг контракт. После этого инцидента Гальяно на несколько лет фактически исчез из инфополя. Это был один из первых жестких примеров «культуры отмены» в ее современном виде — задолго до того, как этот термин вошел в повседневный лексикон.
Возвращение после «отмены»
В 2014 году французский дом Maison Margiela неожиданно предложил ему пост креативного директора. Многие сомневались, сможет ли экспрессивный кутюрье ужиться с минималистичной эстетикой бренда Мартина Маржелы.
Ответ был получен в январе 2024 года на кутюрном показе Maison Margiela в Париже. Это шоу назвали лучшим показом десятилетия.
Гальяно вернулся к своим истокам: утянутые талии, полупрозрачные ткани, атмосфера упадка и фарфоровые макияжи от Пэт Макграт, сделавшие моделей похожими на винтажных кукол. Это была чистая магия и напоминание, за что когда-то полюбили Гальяно.
архив бренда Maison Margiela / maisonmargiela.comархив бренда Maison Margiela / maisonmargiela.com
Казалось, индустрия окончательно его простила: Зендея выбирала его архивные платья для красных дорожек, а масс-маркет гигант Zara объявил о масштабном сотрудничестве с Гальяно.
Почему споры не утихают
Однако полная амнистия оказалась иллюзией. Скандал разгорелся с новой силой, когда Анна Винтур анонсировала тему Met Gala 2027, посвященную наследию Джона Гальяно. Новость вызвала волну критики. Активисты и часть публики заявили, что чествование человека с подобным прошлым на главном модном событии планеты недопустимо. Гальяно и организаторы предпочли отступить, чтобы не провоцировать новый виток агрессии.
Так можно ли его простить?
Вопрос, который сопровождает Гальяно уже 15 лет, так и остается без окончательного ответа. Готовы ли мы простить гения за его ошибки или мы должны судить его вне зависимости от таланта? Журналистка Дана Томас когда-то емко сформулировала эту дилемму: «Заслуживает ли он прощения как личность? Это спорный вопрос. Заслуживает ли он признания как дизайнер? Безусловно».
Случай Гальяно доказал, что «культура отмены» не имеет четкого сценария, а общество пока только нащупывает правила этой системы. Очевидно одно: в мире моды, как и в жизни, не бывает простых ответов.
