Игорь Акинфеев: «Попал в ЦСКА – и как на рельсы встал»

Знаменитый голкипер представил автобиографию.

автор Евгений Елисеев

Книга «Игорь Акинфеев. Автобиография самого преданного футболиста», вышедшая в начале ноября, установила рекорд на рынке спортивной литературы. Первоначальный тираж в 10 тысяч экземпляров был увеличен более чем в три раза и достиг отметки в 37 тысяч экземпляров, что в 12 раз превышает среднестатистический тираж книг о спорте. В чем секрет такого успеха, мы постарались разобраться на пресс-конференции с участием действующего капитана ПФК ЦСКА, шестикратного чемпиона России, обладателя Кубка УЕФА и бронзового призера чемпионата Европы 2008 года, 39-летнего Игоря Акинфеева.

– Игорь – насколько откровенной получилась ваша автобиография? Читатель узнает обо всем сокровенном?

– Моя книга – она не про футбол. Про жизнь. А в жизни я такой человек – каждое интервью – откровенность. Нет смысла отвечать на вопросы, рассказывать о себе и как-то врать, юлить… Я понимал, что моя книга появится на прилавках магазинов, в руках людей, и не мог себе даже представить, что буду на страницах придумывать или искажать факты. Здесь все не напоказ, а искренне и по-настоящему, как было. Ни одна история не придумана, не исковеркана. Но. Не все, конечно, истории раскрыты. Пока я действующий футболист, то выкладывать уж все без остатка не стоит, чтобы никого не ранить. Хайпа в нашей жизни и так хватает.

– В своем телеграм-канале вы написали, что отправной точкой при написании автобиографии стала «простая, но давно зревшая мысль – разобраться в себе и систематизировать все события и воспоминания».

– Честно говоря, меня подтолкнули к тому, чтобы я сел за книгу, за автобиографию. Если бы не активность сотрудников редакции, я бы в жизни сам не собрался что-то писать. В итоге – да, я затронул темы трудностей и одиночества, моментов, ради которых стоит жить, своей семьи и работы… Мне хотелось стать таким вдохновляющим примером для всех, кто мечтает о больших победах. Написать книгу, которая заставляет задуматься о том, что нет ничего невозможного, если ты четко видишь свою цель и готов идти к ней…

Игорь Акинфеев. Фото: пресс-служба "Эксмо"

– Для многих вы – настоящий «супермен», супергерой!

– Никогда в жизни не считал себя таковым. Не хочу говорить, что я какой‑то супермен и мне все легко дается, это далеко не так. Да, я с детства попал в суперкоманду, и это очень помогло на старте. Повезло и с природными данными. Но я всегда подчеркиваю, что человек делает себя сам. Главное – правильно поставить себе цель и не сбиться с выбранной дорожки. Не думать о каком-то величии, медалях и наградах, славе и деньгах. По моему мнению, основная ошибка – когда все это выходит на первый план, а не любимое дело, которым ты хочешь заниматься. Для меня главное – мой запал к футболу не остыл и никуда не делся. Будь иначе, я бы давно закончил. Большая проблема детского спорта, когда родители думают: вот отдам ребенка в футбол. Он станет футболистом, будет зарабатывать много денег, будет звездой! Но увы – из 100 человек один-два, может, выбьются, и это максимум. И не факт еще, что они на уровне лиги будут играть, проявят себя. И тогда начинается горечь, слезы и все остальное.

– Признайтесь, думали ли вы в детстве, когда начинали заниматься футболом, что всю свою жизнь будете связаны с ЦСКА?

– Нет, конечно. Ну как ты в 4 с половиной года, а именно в этом возрасте меня привел в футбол отец, можешь об этом думать? Была мечта: попасть в команду ЦСКА. Я грезил этим, моя мечта осуществилась. Попал – и как на рельсы встал: есть контракт на 5 лет – ты в команде. Играешь дальше, потом продлеваешь еще на 5 лет. Вот так: 5, 5… и 35. Никогда не было цели перейти в европейский клуб. Если такие предложения и приходили в клуб, я о них не слышал. И ни о чем не жалею. Главное качество, как мне кажется, заключается не только в том, что я умею пахать ради результата, а в том, что люблю это делать в любимой команде.

– Пока мыслей закончить профессиональную карьеру не возникало? Может, о тренерской работе задумывались?

– Когда меня об этом спрашивают, вопрос удивляет. Я – действующий игрок ЦСКА, и что будет в дальнейшем, узнаем вместе. Тренером пока становиться не собираюсь, но если понадоблюсь, то всегда буду рядом.

– Игорь, а все-таки, есть ли в книге главы, которые удивят ваших поклонников?

– Есть. Пара историй, связанных с началом моей карьеры, думаю, многих удивят. Особенно моих близких друзей. Я там описал, как все происходило, и даже про то, как я мог в 2002 году и не оказаться в основной команде…

Игорь Акинфеев. Фото: пресс-служба "Эксмо"

– Заинтриговали. Кстати, а кто ваши основные читатели? Вы рынок изучали?

– Мы с издателями были удивлены. Я был уверен, что мой читатель – это фанат ЦСКА или начинающие спортсмены. Но оказалось, что книга стала пользоваться большой популярностью у широкой аудитории. Причем самая активная аудитория – это люди 50+. В телеграм-канале у меня также много отзывов, что жены, девушки, девочки покупают книгу в виде подарка и не только любимым, но и себе.

– Ну, не удивительно, вы же красавчик! А как за собой ухаживаете?

– Уверенность на футбольном поле, как и уверенность в жизни, – ключевой аспект в жизни спортсмена. Это касается и меня, и нашей команды, и людей, с которыми я работаю. Перед игрой я ничего такого не делаю, максимум волосы поправишь. По утрам, конечно, приводишь себя в порядок, бреешься как минимум. По питанию мне пришлось научиться себя ограничивать. Не есть, например, какое-то тяжелое мясо вечером перед игрой, а заменять его на отварную курицу или салат. Стал ощущать на себе каждый лишний килограмм.

Архитектор и фотограф Елена Соловьёва: "Не хочу много производить и постоянно быть на виду"

Клео.ру поговорил с Еленой о кратковременной памяти, исчезающих ландшафтах и строительной романтике бытия.

автор Татьяна Бутурлина

Архитектор и фотограф Елена Соловьёва

Этим летом на культурной карте столицы появилась еще одна важная локация — ТОН-ЦЕНТР. Здание бывшего паровозного депо известного архитектора Константина Тона, расположенное в точке трех вокзалов на Комсомольской площади, сегодня отреставрировано и переосмыслено в качестве многофункционального экспозиционного пространства, концертной и театральной площадки. Одним из первых проектов Центра стала групповая выставка «Временные конструкции» с коллекцией краеведа Евгения Петрова, кинетическими работами Дмитрия Запылихина и арт-инсталляциями архитектора, художницы и фотографа Лены Соловьевой. 

Выпускница Института современного искусства Иосифа Бакштейна и лаборатории Александра Бродского Лена работает на стыке фотографии, инсталляции, видео и звука, исследуя сквозь оптику строительных процессов связь человека с живой и неживой природой. В этот раз Соловьёва представила архитектурную инсталляцию — ассамбляжи, где пространство стройки рассматривается как завуалированная среда обитания. В своих работах художница запечатлела привокзальную территорию кварталов, окружающих ТОН-ЦЕНТР, в период стройки и реставрации, показывая, что и в «строительно-повседневном» можно увидеть ускользающую красоту. Эта выставка — ее взгляд на то, как индустриальная среда перерождается, оставляя следы, которые продолжают жить.

Лена, можно чуть пробежаться по вашим сегодняшним работам, что вы представили? 

Это пять инсталляций – объектов, посвященных местам, которые люди привычно пробегают быстрее: привокзальные входы-выходы, какие-то строительные площадки, перетянутые сетками. Меня это, однако, вдохновляет на творчество. Все темы, связанные со строительством, реконструкцией исследую давно и с большим любопытством. По сути, все эти временные строительные конструкции, защитные ткани, проволочные ограждения — все это создает новый ландшафт, новые ситуации для жизни. Временный объект имеет «свою философию» — вскоре он будет разрушен, исчезнет, переродится во что-то большое, и память о нем сохраняю только я.

Для этой выставки я создала ряд очень больших работ-трансформеров, и все, что вы видите, – это фотография на фанере, ручная печать. Изначально планировала работать с цифрой, но потом приняла  решение пойти в мастерскую по аналоговой печати, делать весь проект на пленку. Ряд экспериментов привел меня к уникальной технике, с которой я теперь продолжаю работать. Вообще, моя цель погрузить зрителя в размышление об археологии форм, о культурном следе индустриального ландшафта.  

То есть зрителю предстоит «столкновение с незаметным»?

— Именно. Я бы даже сказала, что со «скрытым неизвестным». Практически все эти изображенные на фото места мы торопимся пройти как можно быстрее, но все равно подспудно все эти образы отпечатываются, остаются в нашей памяти как среда обитания. Дом, завешенный сеткой, через которую пробиваются металлические стержни и одновременно ветки сосны. Приоткрытое окно без стекол, над которым зависла рабочая ткань, так напоминающая рыболовецкую сеть. Я пытаюсь остановить момент, ищу в нем эстетику места. Это присутствие следа как размышление: как выглядит то, что обычно сокрыто многочисленными процессами созидания.

— Как вообще происходит этот процесс? Вы ходите с фотоаппаратом по местности и ищите «те самые места»? 

— Практически. Хожу, да, с фотоаппаратом, с телефоном, постоянно фиксирую, снимаю. В какой-то момент поймала себя на мысли: ведь если по каким-то причинам меня это все так волнует и вдохновляет, не заняться ли мне этим отдельно? Так родился мой первый художественный проект «Среда обитания». Он был также посвящен теме индустриального пространства стройки, рабочим процессам, которые я в течение многих лет документировала и собирала. Собственно, художественной практикой я вообще не так долго занимаюсь — лет шесть, наверное.

— Ваши работы-трансформеры, которые можно раскрывать, закрывать, варьировать по-своему… Это ваше ноу-хау?  

— Ну, по крайней мере, я больше такого не видела нигде. В этом проекте я использую такую технику впервые. Это решение родилось в процессе моей работы и стало важной частью этого проекта. С помощью трансформера можно менять ландшафт произведения, и работа становится пространственной композицией. Последний год вообще стал для меня временем открытий: многие новые техники и эксперименты, которые я осваиваю, становятся неотъемлемой частью моего художественного пути

— Архитектор в данном случае первичен?   

— Я называю себя междисциплинарной художницей и для меня важна и архитектурная, и художественная практика. Предметный дизайн также невозможно исключить из моей жизни. Фотография сегодня — один из интересных для меня медиумов, в которой я планирую и дальше развиваться. 

— По основной специальности архитектора еще работаете? 

— Я бы не сказала, что архитектура основная моя профессия, а эта дополнительная. Художественные проекты – осознанная часть моей жизни. Мне кажется, что, когда ты находишься долгое время в одной и той же профессии, просто необходимо ее чем-то свежим «разбавить» для поиска новых смыслов и идей. Для меня это современное искусство. А так проектов много. Сейчас работаю над архитектурными проектами нескольких петербургских отелей. Небольшими, но расположенными в исторических заданиях — это всегда трудная история, но очень вдохновляющая. Созвучная всему тому, что я делаю.

И последний вопрос: что дальше? Какой новый художественный проект? 

— Близкий этому, тоже касается исследования нашей среды обитания: из чего состоит интерьер, как он работает на наше ощущение.

Вообще, я работаю медленно. Не хочу много производить и постоянно быть на виду. Для меня важно иметь пространство и время для себя, для собственных мыслей и размышлений

Татьяна Бутурлина

Журналист

Фото: личный архив Елены Соловьёвой
Источник: Клео.ру