Александр Цыпкин: «А я вообще не люблю писать. Мне это не нравится»

Александр Цыпкин – про новую книгу "Деньги маленького мальчика", детство и любимый жанр литературы.

автор Катерина Кулагина

На недавно состоявшейся 38-й Московской международной книжной ярмарке известный писатель и публицист Александр Цыпкин представил публике свою первую книгу для детей «Деньги маленького мальчика», собственно, как следует из названия, – о детстве и деньгах. Автор честно признался собравшейся публике, что первый опыт – его собственные воспоминания.  Четыре реальные истории из жизни советского мальчика Саши Цыпкина с веселыми комментариями для поколения Альфа от поколения Х. Естественно, первый вопрос, который задали автору его почитатели: почему деньги и причем тут мальчик.

– Александр, как вы дошли до детской литературы? Написали книгу для детей.  

– Ну, книгу – это громко. В конкурсе на самую тонкую книжку в истории издательства, думаю, я уверенно победил. Знаете, когда кровать шатается, удобно бывает подложить какую-нибудь книгу, и она шататься перестанет. Моя книжка – совсем «тонкая настройка», для этого дела даже не подойдет.

Ну а если серьезно, то я никогда не писал ни для женщин, ни для мужчин, ни для взрослых, ни для детей, я всегда писал для себя.

И эту книгу я тоже писал для себя, вспоминая, каким я был счастливым в советском своем детстве. По моим историям можно проследить и понять путь маленького человека, и как он пытался разными способами зарабатывать деньги, как меня за это воспитывали. Кстати, в книге есть вполне серьезный рассказ «Честное ленинское», на основе которого уже создан спектакль, драма Burnt in the USSR. Получилась такая пронзительная история о непростых судьбах моих одноклассников, родившихся в 70-х. Это особое поколение, взрослевшее под руинами СССР: многие не дожили и до 50.

Но вспоминая те годы, я порой задумываюсь: сколько бы я отдал, чтобы вернуться хотя бы в один из тех дней. В детстве я даже не осознавал, что так захочу вернуться. Теперь понимаю. Прежде всего, мне не хватает беззаботности. Вот что недоступно взрослым – это беззаботность. Если бы мы запоминали  свои детские воспоминания, то жизнь наша была бы наполнена светом и радостью, и мы могли бы передавать эту радость своим детям…

– Какие у вас самые яркие воспоминания детства? 

 – Их много. Но вот, например: я всю свою жизнь мечтал стать водителем автобуса. А тогда, в мои годы, автобус этот представлял из себя «банку со шпротами». И я, маленькая такая шпротина с большим рюкзаком, каждое утро, чтобы добраться до школы, впихивался в переполненный автобус, где меня ежедневно вдавливали в стекло между пассажирами и водителем.

Еду я, такой вдавленный, и мечтаю: вот вырасту, куплю себе собственный автобус, никто меня давить не будет, буду сидеть, где хочу и сколько хочу. Самое смешное, когда я вырос, купил себе маленький микроавтобус. Мечта исполнилась. Но стало грустно. Всю жизнь вот мечтал, и сегодня ты имеешь автобус, а счастья не прибавилось… Кстати, за руль я так и не сел.

– Для кого написана книга? Для какого возраста?     

– Она не только для детей, которые мечтают скорее повзрослеть, но прежде – для взрослых, которые хотят вернуться в детство. Это, на мой взгляд, такая  попытка воссоздать утраченное ощущение счастья и изнутри взглянуть на ценности прошедшего времени. Кстати, тираж уже весь раскуплен, и это меня радует. Хоть что-то дети почитают, кроме постов и комментариев в интернете.  

– Название для книги вы сами придумали или издатели посоветовали?  

– Между прочим, придумать правильное название – чуть ли не 70% успеха. Например, название фантастического комедийного телесериала «Министерство всего хорошего» я полгода где-то выдумывал. Бывает, сам рассказ пишешь минут 15, а потом до-о-олго название не можешь дать. Это важно. Мне кажется, что, может, маленький мальчик и деньги не очень-то и сочетаются, но название получилось хорошим.  

– Вот интересно, а что больше всего вы любите писать: сценарии, рассказы или пьесы? 

– А я вообще не люблю писать. Мне это не нравится. Я люблю читать рассказы со сцены, и это такое концентрированное мое тщеславие, нарциссизм. Когда прижимают – ОК, напишу. Я занялся литературой после 40 лет и у меня, замечу, была прекрасная жизнь, карьера и вообще все было хорошо. Писательство – это некая случайность, и я, нет, не ощущаю себя писателем. Не кокетничаю. Писатель пишет для того, чтобы книга стала окончательным продуктом, а я пишу, чтобы читать со сцены. Я, скорее, драматург своих спектаклей. Меньше всего мне нравится заниматься сценариями. Это самый тяжелый труд. В кино по итогам почти 100% не то пойдет, что старался, писал. Рассказ – пусть плохой, но сразу в вечность, а пьесы, выходит, мое самое любимое. Лучше всего мне диалоги удаются,  сюжеты – хорошо. А вот всякие литературные описания леса или воздуха – ужасающе.  

– Будет ли у вашей новой книги аудиоверсия? 

– Аудиоформат набирает большую популярность, так что да, будет. И даже кино детское планирую по этой книге. Вообще, все мои книги, повторюсь, написаны для чтения со сцены, так что к аудиокнигам я отношусь более чем хорошо. 

– А у вас самого какие любимые книги?  

– В детстве обожал читать «Волшебника изумрудного города». А во взрослом – это, наверное, «Айфак 10» Пелевина, где действие романа происходит в России второй половины XXI века. 

– Чтобы вы посоветовали начинающим писателям? 

– Мы живем в уникальное время. В моем детстве и юности между писателем и читателем прочно стояли «люди-шлагбаумы» – издатели, редакторы. От их решения зависела дальнейшая писательская судьба. Довлатова вот не издавали, и все. А сегодня Сеть стерла все границы. Утром публикуешь свой «гениальный текст», выкладываешь в посте, и он «выстреливает». Или нет. По крайней мере, у любого начинающего писателя есть возможность самостоятельно проверить свою гениальность. Да, конкуренция в связи с этим огромная. Но, тем не менее, стоит рискнуть, чтобы потом, в старости, не горевать о потерянных возможностях. А тут – нельзя упрекнуть себя за то, что ты этого не сделал. И не стоит слушать разные комментарии. Мне вот все 10 лет, как я пишу, комментируют, что я ужасно это делаю. Но – ОК, я продолжаю. Брошу, как только пойму, что перестаю читать новые и новые вещи.

Не хочу стать рок-группой, которая играет только старые хиты. Мне это не интересно.

Модный образ — виджет Клео.ру

Александр Розенбаум: «Ну не может мужчина пахнуть как женщина»

Музыкант — о парфюме, любимых запахах и ароматах своей молодости.

автор Татьяна Бутурлина

Александр Розенбаум рассказал о своем парфюме «Свой — Чужой»

На бьюти-выставке InterCharm 2026 состоялась презентация парфюмерной коллаборации народного артиста России Александра Розенбаума и холдинга «Дигидон». Бренд «Свой-Чужой» музыкант представил публике еще в прошлом году, а на премии Fashion Beauty Awards дебютная коллекция получила статус «Самый стильный парфюм года». В чем же секрет успеха, что стало отправной точкой коллекции и какие самые близкие носу и душе композитора парфюмерные композиции — он рассказал нам на личной встрече.

— Говорят, что вы довольно долго вынашивали идею для собственной коллекции. А что, собственно, стало тем триггером, когда вы поняли — пора?

— Ой, ну вы знаете, у меня лично никогда не было такого прямого конкретного желания: буду делать свою косметику, парфюмерию. Как потребитель, как нормальный, чистоплотный человек люблю хорошие запахи, но вот чтобы в плане бизнеса или с точки зрения творчества этим заниматься — нет, не думал.

Всегда тщательно выбирал мужские линейки гелей для душа, шампуней — когда-то я и был мужчина с длинными волосами. А поскольку я сегодня человек усатый, то хорошо знаю, что нужно для их ухода. Бывало, что лично про себя я начинал рассуждать чисто теоретически, что бы я мог рекламировать. Металлургическую промышленность? Вряд ли. Это от меня далеко. Может, что-то спортивное, одежду для занятий спортом, может, какие-то парфюмерные истории. Но, опять же, это были чисто «мечтовые изыскания». И когда мне вдруг поступило такое предложение от друзей, то я, да, согласился. Но думал. Долго. Ведь это такая большая ответственность: когда на парфюме написано «От Розенбаума», то спрашивать с меня первого будут, а не с «Дигидона», если по-честному. Поэтому за каждый запах отвечал лично. Так что если люди будут ко мне обращаться с претензией или, наоборот, в восторге, то я сей факт смогу принимать как данность.

— Собственно, вы не прогадали — «Свой-Чужой» от Розенбаума стал «Самым стильным парфюмом года».

— Рад, что так двигается. Вначале всем было волнительно — интересно, получится ли? Мы долго выбирали запахи, хотелось, чтобы нравилось не только мне, но и другим людям. Вообще, когда парфюмерия соответствует образу человека, его ощущениям, тогда и он сам выглядит, чувствует себя по-другому. Кстати, приятно, что и наш парфюмированный бальзам после бритья бьет все рекорды продаж. Я сам им пользуюсь. Ну, радость ведь надо получать: побрился, помазался и пахнешь хорошо.

— Говоря об ароматах… когда вы подбирали отдушки, нотки, то предпочтения отдавали самым любимым?

— Все — да, было очень скрупулезно. Я слышал ноты и говорил специалистам: «Хочу запах дороги, земли, свежего поля… Но главное — дайте мне мужчину, все эти унисексы — нет, не для меня…» Ингредиенты заказывались в Дубае, в Эмиратах, и прошли целый круг — это был непростой процесс. Смотрите, что я не люблю, что совсем не моё, — это сладкое. Кто-то любит — я нет. И не потому, что это плохо, совсем нет. Просто мне на себя — это не близко. Люблю лаванду, фиалку, бессмертник, свежие все истории. Все с русского поля — это мне нравится! А вот тяжелое — нет. Тоже не мое. Некоторые вещи, что встанут в композиции, мне подсказывали, например, шафран, уд, мускатный орех. У них неплохой запах, и я с удовольствием в эту сторону посмотрел.

— Многие люди пользуются ароматами сезонно. Более тяжелые — в зимнее время года, более легкие — весна-лето. Как вы к сезонности относитесь?

— Абсолютно никак. Одним и тем же ароматом я пользуюсь и зимой, и летом. Долгие годы сижу на одном и источаю один и тот же запах 24 часа в сутки, 12 месяцев в году (смеется). Иногда хочется, конечно, почудить — понравилось что-то, брызнул на себя. Но это редко.

— Вы принимали участие на всех этапах подготовки коллекции — от дизайна, названия и до финальной композиции. Были, может, моменты, требующие от вас компромиссов?

— В команде в целом подобрались очень талантливые профессиональные люди. Они и сами хотят сделать так, чтобы все получилось как можно лучше. Предлагали мне выбор — и такой флакон посмотреть, и вот какой. Мы выбирали. Мне понравилось. Со шрифтом я работал, а название — «Свой-Чужой» — я лично предложил, оно мое, и я им горжусь. Четко и не резко. Может, бескомпромиссно, но, как говорят, время такое.

— Вы также настаивали, чтобы аромат был простым и мужественным. А что значит «простой» аромат?

— Боюсь выступать по поводу сегодняшнего «бездуховного парфюма» — я просто не специалист. Но его огромное же количество. Отношение разное у всех к разной парфюмерии. Но вот по поводу мужского аромата я был принципиален. Не люблю унисекс. Не понимаю. Я человек консервативный. На мой взгляд, женский должен отличаться от мужского. Ну не может мужчина пахнуть как женщина.

— Откроем вам секрет — ваши мужские ароматы очень даже любят использовать женщины…

— Тут я допускаю, что есть мужские ароматы, которые женщинам идут. Poison — были такие духи, но попробуй накинь этот аромат на мужчин. Я помню своего продюсера, так она постоянно пользовалась Poison — так мы ее, как собаки, по следу духов между этажами в нужном кабинете находили. Но чтобы мужчина так пах… Мужские запахи — они легче и вполне могут приятно и хорошо раскрыться на женщине. Это уже дело вкуса.

— Ох, ну хорошо. Успокоили. А вот скажите, оглядываясь во времена вашей молодости, какие вас окружали запахи, чем пользовались ваши родители?

— Отец не пользовался практически парфюмерией — он был оперирующий доктор и все время проводил в больнице. Иногда, очень-очень редко — «Шипром» в воскресенье после бани. Мама с бабушкой — это «Красная Москва», и еще в Ленинграде была фабрика «Северное сияние» — вот оттуда вся продукция была у ленинградских женщин. Из загранично-модного помню Climat — все стояли за ними в каких-то очередях. И я, признаться, тоже пару раз покупал в подарок для любимых. Ассортимент не был так широк, как сейчас.

Модный образ — виджет 290 px

Татьяна Бутурлина

Журналист

Фото: пресс-служба; архив бренда «Свой-Чужой» / goldapple.ru
Источник: Клео.ру