Изменение климата несет человечеству множество серьезных проблем, но у этого процесса есть и парадоксальный бонус – появляются новые винодельческие зоны там, где раньше выращивание винограда считалось невозможным.
Долгое время существовало правило 30–50 параллелей: лучшие виноградники мира располагались между 30° и 50° северной или южной широты. Севернее было слишком холодно, а южнее (в Северном полушарии) – слишком жарко. Однако глобальное потепление заставляет винные регионы сдвигаться все дальше от экватора – лозы сегодня приживаются там, где их не было сотни лет. В Северном полушарии виноградарство продвигается на север, в Южном – на юг, осваивая более прохладные территории.
Это не означает, что привычные винодельческие страны (Франция, Италия, Испания и др.) исчезнут с карты виноделия, но им приходится адаптироваться к новым условиям: например, виноделы Бордо начали высаживать новые, более жароустойчивые сорта вместо классических, сдвигать сроки сбора урожая и переходить на виноградники в более прохладных высокогорных зонах. Пока же они привыкают к засухам и аномальным заморозкам, в непривычных уголках планеты рождаются новые вина.
Северная Европа: от Англии до Норвегии
Еще в середине XX века фраза «английское вино» могла вызвать улыбку, а виноградники в Норвегии звучали как шутка. Но реальность меняется. Англия сегодня – признанная новая звезда игристых вин. За последние пару десятилетий южно-английские хозяйства (например, Nyetimber и Chapel Down) прославились выпуском игристых вин мирового уровня. Местный прохладный климат, который раньше мешал созреванию винограда, теперь стал преимуществом: он обеспечивает высокую кислотность ягод, идеальную для производства классического брютовского игристого. Более того, потепление слегка повысило среднегодовые температуры в Англии, и теперь виноград успевает накапливать достаточно сахара для баланса вкуса. Результат – английские игристые регулярно обыгрывают шампанское на международных конкурсах.
Не случайно сами французы обратили внимание на британские виноградники: крупные дома Шампани инвестируют в земли Кента и Сассекса, стремясь поспеть за смещением винного терруара на север. Так, урожай 2020-х годов в Южной Англии по качеству уже сравнивают с классическим шампанским, а впереди – дальнейший рост отрасли.
Скандинавия тоже становится частью новой винной географии. В Дании, Швеции и Норвегии энтузиасты сажают лозы там, где раньше были только лыжные трассы. Например, в норвежском Согнефьорде (около 61° с.ш.) сейчас плодоносят около 20 тысяч виноградных лоз – это широта Петербурга и Центральной Аляски! Удлиняющееся северное лето позволяет винограду вызревать, а уникальный свет фьордов (солнечные лучи, отраженные от воды, дополнительно греют склоны) способствует сахаронакоплению.
Пока в Скандинавии высаживают в основном морозостойкие гибридные сорта (например, соларис, рондо) и ранние разновидности винограда. Тем не менее, даже классический Рислинг приживается: известный немецкий винодел Клаус Петер Келлер более десяти лет назад заложил опытную плантацию Рислинга в Норвегии и уже в 2018 году получил первый винтаж – на несколько десятилетий раньше, чем прогнозировали ученые. Конечно, скандинавское виноделие пока остается нишевым и экспериментальным, но тренд очевиден: климатические перемены делают возможным то, что раньше казалось фантастикой.
Россия: виноградники движутся на север и восток
В традиционных советских винных регионах – на Кубани, Северном Кавказе, в Крыму – потепление климата порой вредит (засухи, жара), но открывает возможности для более северных областей. Эксперты отмечают, что глобальное потепление уже позволяет продвигать виноградарство все севернее. Борис Титов, спецпредставитель президента РФ по взаимодействию с международными организациями, в 2024 году заявил, что даже в Сибири со временем смогут расти виноградники – при условии внедрения новых технологий и сортов.
Пока что столь радикальных примеров немного, но сдвиг идет. В 2024–2025 годах официально закреплен статус новых винодельческих зон России в регионах, ранее не ассоциировавшихся с вином: это Воронежская, Самарская и Саратовская области, Приморский край и даже Тюменская область. Последняя фактически относится к югу Западной Сибири – здесь энтузиасты высадили первые 0,2 гектара винограда и планируют выпуск местного сухого красного вина.
Разумеется, в суровом сибирском климате используются особые сорта: гибриды на основе амурского винограда, выведенные селекционерами для холодных условий (например, «Маркетт» из Миннесоты или отечественный сорт Памяти Домбковской). Лозы тщательно укрывают на зиму, применяют теплицы и другие агротехнические хитрости. Похожие эксперименты идут в Хабаровском крае и на Сахалине (Дальневосточная винодельческая зона): там климат более мягкий, близкий к северо-восточному Китаю, и уже существуют коммерческие посадки европейских сортов.
Конечно, новые винодельческие зоны не возникают без трудностей. Климатические изменения делают погоду непредсказуемой – помимо потепления, приходят неожиданные весенние заморозки, смена режима осадков. Новичкам виноделия в северных широтах приходится осваивать науку защиты лоз от морозов и грибковых болезней в условиях высокой влажности. А традиционные регионы виноделия вынуждены меняться вместе с климатом: ищут новые высоты, новые сорта и методы виноградарства.
Тем не менее, отраслевые эксперты отмечают и положительный тренд: география винодельческого мира расширяется. В ближайшие десятилетия на полках может прибавиться бутылок из Англии, Скандинавии, Балтии, возможно, из горных областей Азии или даже с Аляски. Карта виноделия смещается, открывая потребителям новые вкусы и направления энотуризма. И кто знает, возможно, через пару десятилетий бокал норвежского или сибирского вина перестанет быть экзотикой, став таким же привычным, как бордо или кианти.
