Западный модерн с душой, или путь грузинского авангарда: альбом-каталог Иды Берлин

"Неизвестный грузинский авангард" – биографический каталог о творчестве десяти грузинских живописцев, изменивших художественную сцену Сакартвело в середине прошлого столетия.

автор Евгений Елисеев

Автором и издателем альбома-каталога выступила Ида Берлин (англ. Ida Berlin), специалист в области искусства и атрибуции материального наследия. Издание является результатом международного сотрудничества автора с Музеем изящных искусств Дижона (Франция) и Грузинским национальным музеем.

Обложка альбома-каталога "Неизвестный грузинский авангард" Иды Берлин. Фото: François Jay, Zviad Mikeladze

Авангард – интернациональное явление, ярко характеризующее художественные процессы на рубеже XIX и XX веков. Несмотря на присущий направлению революционный характер, локальные авангардные течения имели свои особенности: что делает, например, итальянский авангард не похожим на русский, уже не говоря про неоднородность художественного ландшафта внутри одной страны. В то же время, хорошо известны случаи международного «взаимопроникающего» влияния: когда художники во время путешествий по миру и общения с зарубежными коллегами, заимствовали идеи друг друга, интегрируя их в собственную практику.

Иллюстрация из альбома-каталога "Неизвестный грузинский авангард" Иды Берлин. Фото: François Jay, Zviad Mikeladze

В отечественной истории искусства авангард имеет достаточно четкие временные рамки: первые три десятилетия XX века. Вдохновленные им последующие течения: например, эксперименты с формой и абстракцией в 1950-е годы, нонконформизм и то, что принято сегодня относить к советскому неофициальному искусству, – иногда называют второй волной авангарда. Нонконформизму, как и его праотцу, посвящено много исследований: преимущественно, это тексты о московской и ленинградской художественной жизни и гораздо в меньшей степени – о региональных процессах в советской неофициальной культуре.

Иллюстрация из альбома-каталога "Неизвестный грузинский авангард" Иды Берлин. Фото: François Jay, Zviad Mikeladze

Неравномерное распределение внимания к очагам развития «другого» искусства затрудняет полноценное представление об истории и трансформационном потенциале явления. Каталог Иды Берлин «Неизвестный грузинский авангард» стал желанным шагом в восполнении этого пробела. На страницах своего альбома-каталога искусствовед раскрывает самобытный путь грузинского альтернативного искусства через творческие биографии десяти живописцев. Малоизвестные широкой публике, работы художников впитали в себя влияние времени, его культурно-политические особенности (доминанта социалистического реализма действовала в художественном мире всего СССР), а также безмерную любовь к традициям и природе родного края.

С одной стороны, творчество включенных в каталог художников было во многом воспитано западным авангардом, с другой – оно сумело сохранить свой неповторимый характер, неотделимый от национальной идентичности, но не полностью сводящийся к ней.

«Источником вдохновения для меня стал мой глубокий и искренний интерес к культурным традициям Грузии. Эта страна по-настоящему очаровала меня своей самобытностью. Как человек, профессионально связанный с искусством, я особенно ценю живопись – для меня это один из самых точных и чувственных способов понять культурный код народа, его историю, характер, ментальность.
Это издание я создавала не только для профессионалов – искусствоведов, кураторов, коллекционеров, – но и для всех, кто искренне любит искусство и открыт к новым визуальным и культурным впечатлениям», – Ида Берлин, специалист в области искусства и атрибуции материального наследия.

Ида Берлин. Фото: из личного архива

Издание рекомендовано к чтению лицам старше 18 лет.

Архитектор и фотограф Елена Соловьёва: "Не хочу много производить и постоянно быть на виду"

Клео.ру поговорил с Еленой о кратковременной памяти, исчезающих ландшафтах и строительной романтике бытия.

автор Татьяна Бутурлина

Архитектор и фотограф Елена Соловьёва

Этим летом на культурной карте столицы появилась еще одна важная локация — ТОН-ЦЕНТР. Здание бывшего паровозного депо известного архитектора Константина Тона, расположенное в точке трех вокзалов на Комсомольской площади, сегодня отреставрировано и переосмыслено в качестве многофункционального экспозиционного пространства, концертной и театральной площадки. Одним из первых проектов Центра стала групповая выставка «Временные конструкции» с коллекцией краеведа Евгения Петрова, кинетическими работами Дмитрия Запылихина и арт-инсталляциями архитектора, художницы и фотографа Лены Соловьевой. 

Выпускница Института современного искусства Иосифа Бакштейна и лаборатории Александра Бродского Лена работает на стыке фотографии, инсталляции, видео и звука, исследуя сквозь оптику строительных процессов связь человека с живой и неживой природой. В этот раз Соловьёва представила архитектурную инсталляцию — ассамбляжи, где пространство стройки рассматривается как завуалированная среда обитания. В своих работах художница запечатлела привокзальную территорию кварталов, окружающих ТОН-ЦЕНТР, в период стройки и реставрации, показывая, что и в «строительно-повседневном» можно увидеть ускользающую красоту. Эта выставка — ее взгляд на то, как индустриальная среда перерождается, оставляя следы, которые продолжают жить.

Лена, можно чуть пробежаться по вашим сегодняшним работам, что вы представили? 

Это пять инсталляций – объектов, посвященных местам, которые люди привычно пробегают быстрее: привокзальные входы-выходы, какие-то строительные площадки, перетянутые сетками. Меня это, однако, вдохновляет на творчество. Все темы, связанные со строительством, реконструкцией исследую давно и с большим любопытством. По сути, все эти временные строительные конструкции, защитные ткани, проволочные ограждения — все это создает новый ландшафт, новые ситуации для жизни. Временный объект имеет «свою философию» — вскоре он будет разрушен, исчезнет, переродится во что-то большое, и память о нем сохраняю только я.

Для этой выставки я создала ряд очень больших работ-трансформеров, и все, что вы видите, – это фотография на фанере, ручная печать. Изначально планировала работать с цифрой, но потом приняла  решение пойти в мастерскую по аналоговой печати, делать весь проект на пленку. Ряд экспериментов привел меня к уникальной технике, с которой я теперь продолжаю работать. Вообще, моя цель погрузить зрителя в размышление об археологии форм, о культурном следе индустриального ландшафта.  

То есть зрителю предстоит «столкновение с незаметным»?

— Именно. Я бы даже сказала, что со «скрытым неизвестным». Практически все эти изображенные на фото места мы торопимся пройти как можно быстрее, но все равно подспудно все эти образы отпечатываются, остаются в нашей памяти как среда обитания. Дом, завешенный сеткой, через которую пробиваются металлические стержни и одновременно ветки сосны. Приоткрытое окно без стекол, над которым зависла рабочая ткань, так напоминающая рыболовецкую сеть. Я пытаюсь остановить момент, ищу в нем эстетику места. Это присутствие следа как размышление: как выглядит то, что обычно сокрыто многочисленными процессами созидания.

— Как вообще происходит этот процесс? Вы ходите с фотоаппаратом по местности и ищите «те самые места»? 

— Практически. Хожу, да, с фотоаппаратом, с телефоном, постоянно фиксирую, снимаю. В какой-то момент поймала себя на мысли: ведь если по каким-то причинам меня это все так волнует и вдохновляет, не заняться ли мне этим отдельно? Так родился мой первый художественный проект «Среда обитания». Он был также посвящен теме индустриального пространства стройки, рабочим процессам, которые я в течение многих лет документировала и собирала. Собственно, художественной практикой я вообще не так долго занимаюсь — лет шесть, наверное.

— Ваши работы-трансформеры, которые можно раскрывать, закрывать, варьировать по-своему… Это ваше ноу-хау?  

— Ну, по крайней мере, я больше такого не видела нигде. В этом проекте я использую такую технику впервые. Это решение родилось в процессе моей работы и стало важной частью этого проекта. С помощью трансформера можно менять ландшафт произведения, и работа становится пространственной композицией. Последний год вообще стал для меня временем открытий: многие новые техники и эксперименты, которые я осваиваю, становятся неотъемлемой частью моего художественного пути

— Архитектор в данном случае первичен?   

— Я называю себя междисциплинарной художницей и для меня важна и архитектурная, и художественная практика. Предметный дизайн также невозможно исключить из моей жизни. Фотография сегодня — один из интересных для меня медиумов, в которой я планирую и дальше развиваться. 

— По основной специальности архитектора еще работаете? 

— Я бы не сказала, что архитектура основная моя профессия, а эта дополнительная. Художественные проекты – осознанная часть моей жизни. Мне кажется, что, когда ты находишься долгое время в одной и той же профессии, просто необходимо ее чем-то свежим «разбавить» для поиска новых смыслов и идей. Для меня это современное искусство. А так проектов много. Сейчас работаю над архитектурными проектами нескольких петербургских отелей. Небольшими, но расположенными в исторических заданиях — это всегда трудная история, но очень вдохновляющая. Созвучная всему тому, что я делаю.

И последний вопрос: что дальше? Какой новый художественный проект? 

— Близкий этому, тоже касается исследования нашей среды обитания: из чего состоит интерьер, как он работает на наше ощущение.

Вообще, я работаю медленно. Не хочу много производить и постоянно быть на виду. Для меня важно иметь пространство и время для себя, для собственных мыслей и размышлений

Татьяна Бутурлина

Журналист

Фото: личный архив Елены Соловьёвой
Источник: Клео.ру