«Попович» — это роман о вере, о церкви и о людях церкви. Тема для воплощения сложнейшая: она требует от автора особого знания и особенного такта.
Томас Манн как-то называл русскую литературу святой — за глубокий нравственный поиск и максимализм. Однако русская литература, даже имея за спиной такое духовное понятие, как «Святая Русь», почти не касалась темы церкви напрямую. Опосредованно — да.
Но священник, матушка, их дети, прихожане — этих героев редко встретишь на страницах произведений русских писателей. Из ярких книг — «Соборяне» Н. Лескова, «Братья Карамазовы» Ф. Достоевского, «Архиерей» А. Чехова, «Отец Сергий» Л. Толстого. Ну, по большому счету, и все. Почему так? «Нынешнее наше духовенство отстало. Хотите знать причину? Оно носит бороду, вот и все. Оно не принадлежит к хорошему обществу», — как-то написал об этом явлении А. Пушкин.
Безусловно, некоторая обособленность служителей церкви от остального общества есть, она чувствуется, как и робость светских людей по отношению к священнослужителям. Поэтому знать эту среду изнутри — ключевое условие для написания такого романа. Сергей Шаргунов тему знает: он сам сын священника, то есть попович. Он не только изобразил эту тему в романе, но и прожил ее сердцем. Так что «Попович», скорее всего, несет и большой налет автобиографизма.
В центре романа — 17-летний Лука Артоболевский, сын московского священника. Он нормальный подросток в «ненормальной» — в смысле строгой церковной — семье. Он посещает службы, держит пост, знает все церковные праздники и молитвы. Но при этом он и сын своего времени: хочет играть в компьютерные игры, ходить на школьные вечеринки и встречаться с одноклассницей. Отец прочит ему церковную карьеру, а Лука хочет учиться на филфаке и стать писателем. Именно на этом стыке — внутренний мир патриархальной христианской семьи и внешний, светский мир; мир старого доброго детства и мир новой жесткой юности — начинается разлад Луки и с семьей, и с самим собой.
Именно этот разлад и поиск собственного «я» являются главной темой романа. В этом смысле это классический «роман воспитания», как его назвали немцы еще в XIX веке. Поэтому герой Сергея Шаргунова идет по дороге, уже пройденной многими в его возрасте: ссора с родителями, уход из дома, скитания, приключения — и классический финал: возвращение блудного сына в семью. Лука разрушает в моем сердце святыни (семью, церковь), чтобы потом вернуться к ним с покаянием. И в этом смысле роман С. Шаргунова прямолинеен, выстроен по шаблону: как известно, хэппи-энд превращает любую трагедию в мелодраму. «Ай-ай! Веди себя хорошо!» — говорят взрослые мальчику-плохишу, и мальчик перевоспитывается. С другой стороны, именно такими простыми мелодрамами часто и полна наша жизнь.
В романе постоянно сталкиваются два мировоззрения — религиозное и секулярное. Где «особенному» Луке найти друзей, таких как он? Как сделать так, чтобы одноклассники понимали его? Как убедить родителей быть мягче к тому внешнему миру, который начинает входить в жизнь подростка? Как в современную эпоху совместить взгляд человека церкви с идеалами современной жизни? Да и какие они — и те, и другие идеалы?
Но за этими горькими вопросами и тяжелыми духовными испытаниями Луки встает и другая — обыденная жизнь. Сергей Шаргунов подробно показывает сложную внутреннюю жизнь церковного прихода: как общаются прихожане с батюшкой и друг с другом, как вовлечены они в дела храма, как обижаются на священника или ссорятся, как шушукаются за спинами и интригуют, но и как любят и отдают себя вере. Как сложно складываются отношения внутри священнической семьи и т. д. Этот быт (уместно ли здесь это слово?) имеет свои особенности, и миряне плохо его знают, поэтому читатели найдут в романе о церковной жизни много важного и интересного.
Кроме того, Сергей Шаргунов не боится описывать «внутренний» грех, иногда намеренно покрываемый самим институтом церкви: ряженых монахов, священников-пьяниц, священников-развратников и т. д. Тема для церкви больная. Ведь человек церкви часто идеализируется. Мы просто забываем, что он человек, и слабости его человеческие. Да, спрос с согрешивших священников, как известно, вдвое, если не втрое выше. Но и бесы их сильнее искушают. Чтобы поднять такие вопросы, от автора, конечно, требуется мужество.
Но вот беда: роман написан крайне неровно. Художественно неровно. Многие сцены — сексуальные игры с подругой-школьницей, потеря девственности с алкоголичкой, борьба с подростковым онанизмом или борьба с мухами — читаются через силу, кажутся натужными.
То же самое со стилем. Любой профессионал знает, что великие тексты не пишутся стилистически правильно. Они как раз пишутся неправильно. И Шаргунов как профессионал это прекрасно знает, ищет свой неправильный стиль и правильно делает. Но получается ли? Процитируем наугад: «Свет яростно залил комнату, не давая темени ни малейшей надежды укрыться под кровать, или забиться в уголок, или притаиться в складке одеяла». О чем это? И таких «стилистических» несуразностей много. Автор старается быть намеренно неправильным, но, на мой взгляд, перегибает, перебарщивает и получается обратный эффект.
Роман С. Шаргунова «Попович», безусловно, must read в наш технологичный век. Он заставляет задуматься о том, что такое религия в наше время, как жить вместе людям с религиозным и светским сознанием, могут ли люди разных убеждений найти в себе понимание другого, можно ли преодолеть этот раскол в наших сердцах. Читайте поповичей — они хорошо знают, о чем пишут. Именно из поповичей вышли Лесков и Булгаков, Шаламов и Замятин и др.