Ресторатор Ксения Караулова: «Взяла кредит в банке и стала искать помещение под свои планы»

Как решиться на собственное дело в 22 года, сохранить бизнес спустя два десятилетия и при этом воспитывать четверых детей — в интервью Ксении Карауловой.

автор Татьяна Бутурлина

Ксения Караулова в сером жакете сидит в кресле

Основательница ресторанного холдинга, в который входят три заведения — «Булошная», «Сенполия» и «Ама», — недавно запустила масштабный гастрономический проект «Суворовские обеды», приуроченный к юбилею Александра Суворова. Необычное меню — реконструкция, основанная на подлинных фактах о рационе великого полководца, — погружает гостей в атмосферу XVIII века. Мы поговорили с Ксенией об историческом меню, легендарной «Булошной» и истории ее собственного успеха.

— Ксения, не секрет, что в ресторанный бизнес вы попали из журналистики.

— Да, изначально я занималась политической журналистикой, работала в крупном информационном издании, но со временем меня осенила шальная идея: сделать в этой жизни что-то свое. Трудясь в казенных учреждениях, ты постоянно зависишь от кого-то сверху, а тут мне показалось, что все будет зависеть только от меня самой. Такие вот юношеские иллюзии. Мне было 22. Взяла кредит в банке и стала искать помещение под свои планы. Захотелось открыть домашнее уютное кафе.

— Довольно авантюрное решение.

— Ну, я по жизни авантюристка. Не имея специального бизнес-образования, изучала все с нуля, и моя история полна экспериментов, проб и ошибок. Однажды, после нескольких месяцев поисков подходящей локации, я познакомилась с человеком, который продавал 100 метров в доме в Лялином переулке. Собственно, так все и сложилось. Только войдя в дом, я моментально почувствовала невероятную ауру места, поняла: да, оно! Стала изучать карту района, подняла архивы. Выяснилось: раньше здесь была Хлебная слобода, а в нашем доме — купеческая булошная купца Егорова, затем — молочная лавка купца Чичкина, который, кстати, интересный факт, после обеда выходил вот на эту, единственную в Москве пятиугольную площадь и сливал остатки молока, показывая, что продает только свежее… Вдохновившись, я оставила название — обязательно через «Ш», «Булошная» — и со временем, расселив коммунальные квартиры, возродила легендарное место. В этом году мы отметим 23 года со дня основания! Потом у меня появился еще один проект, затем второй, третий… На сегодняшний день осталось три ресторана и большое производство кондитерских изделий.

— Можно сказать, что сегодня «Булошная» — настоящий ресторан-музей.

— И это действительно так. К нам часто заходят с экскурсиями. Делая реставрацию, мы находили артефакты прошлого — все это бережно сохранили, поместили в витрины. Со времен доходного дома у нас остался камин, которому более 130 лет, а перед входом в заведение можно увидеть люк 1901 года — уникальный, занесенный в десятку редчайших в стране. Есть поверье, что если на него встать и загадать желание, оно сбудется… Да и само помещение пропитано духом прошлого, какие великие люди сюда заходили! Владимир Зельдин и Муслим Магомаев, Чингиз Айтматов и Александр Градский…

— А сегодня звездные гости заглядывают?

— Очень часто. Наша соседка — Лолита — уже нам говорит, что у нее здесь «кабинет», свой любимый столик. По утрам спускается к нам за домашней едой, картошечкой жареной, пирожками… Нам важно, чтобы наши гости себя здесь чувствовали свободно, без излишнего внимания. И они это ценят, мы стараемся оберегать их покой. Кстати, именно здесь начинался роман Козловского с Акиньшиной — вот за этим столиком они встречались, назначали свидания. Приятно.

— Ксения, ко всему прочему, вы многодетная мама. Четверо детей! Откуда столько сил и энергии? Как все успеваете?

— Я не домосед, и мне постоянно нужна кипучая деятельность.

Секрет в том, что я люблю то, что я делаю, и делаю то, что люблю. Для меня все это не работа, а давно уже образ жизни. Мне безумно нравится то, чем я занимаюсь, а когда такой подход к делу, то оно просто «обречено» на успех!

Также в силу своей первой профессии я очень коммуникабельный и общительный человек, и в ресторане всегда есть возможность пообщаться с гостями, что тоже заряжает энергией.

— Насколько сейчас сложно, когда все вокруг закрывается, поддерживать бизнес?

— То, что стало сложнее, — тенденция общая, и не только для ресторанного бизнеса. И ситуация непростая, и большая налоговая нагрузка. Сегодня — да, требуется больше сил, времени, терпения. Цены растут, а мы не можем поднимать их до бесконечности, надо как-то удерживать баланс, находить свои собственные пути решения, воплощать в жизнь различные нетривиальные проекты.

— Инициатива «Суворовских обедов» — ваша? Как вообще такая идея родилась?

— После службы в храме святителя Николая Чудотворца в Покровском — «личном» храме семьи Суворовых (в 1740–1760-х годах его семья жила неподалеку), куда я часто хожу, мы с настоятелем Кириллом разговорились на тему, а вот интересно, какие блюда предпочитал Суворов? Известно, что в обыденной жизни Александр Васильевич был хоть и скромен, но чрезвычайно разборчив. Помните его знаменитое: «Щи да каша — пища наша»? И вот пришла идея досконально изучить и создать на этом примере такое историческое специальное меню, которое было бы адаптировано под современных гостей. В 2030 году мы будем отмечать трехсотлетие со дня рождения Суворова, и почему бы, показалось нам, не приурочить? Сейчас общая тенденция — возвращение к корням, к исконному русскому. У нас в меню, кстати, много таких позиций, например есть мороженое из черного хлеба по старинному уникальному русскому рецепту, можем похвастаться и своей знаменитой гурьевской кашей.

— А ваше блюдо — какое любимое?

— Не поверите: простая гречка. В любом виде. Я люблю совсем простую еду: свеклу, яйца… Меня мои сотрудники зачастую упрекают: ну съешьте что-нибудь еще, в ресторане все-таки. Ну а я, как Суворов — все самое легкое и здоровое. Чтобы опять в бой, чтобы вновь побеждать!

Модный образ — виджет Клео.ру

Актриса Мария Смольникова: «Мне не хватает такого уровня любви и уважения к себе, как у Лили»

Артистка — о сложных сценах, отношении к своей героине и о том, чему ее научила Лиля Брик.

автор Татьяна Бутурлина

Актриса Мария Смольникова

Премьера фильма «Лиля» состоялась 11 ноября в столичном кинотеатре «Художественный», в день 135-летия «музы русского авангарда» Лили Брик. На красную дорожку вышли не только исполнители главных ролей картины, рассказывающей о главной женщине в жизни Владимира Маяковского, но и генеральный директор Первого канала Константин Эрнст, режиссеры Федор Бондарчук, Денис Евстигнеев, актер Евгений Стычкин и другие гости. Лилю Брик воплотила на экране 38-летняя актриса театра и кино, двукратный лауреат премии «Золотая маска» Мария Смольникова. На премьеру она пришла вместе с супругом, актером Иваном Орловым, который долго и терпеливо ждал, пока Мария пообщается с прессой.

— Мария, громкая история любви великого поэта и его музы. Насколько вам было сложно воплощать свою героиню на экране?

— Скажу так: я благодарю судьбу, благодарю Лилю за встречу с ней и за то, что она меня многому научила. История, поэтапно раскрывающая сложный любовный треугольник супругов Бриков — Лили и Осипа — и Владимира Маяковского, с одной стороны, скандальная, с другой — драматическая, неразрывно связанная.

— Она вам близка как женщина?

— Мне не хватает такого уровня любви и уважения к себе, как у Лили. Как она умела быть собой! Как могла выбрать себя и противостоять невероятно сложным вызовам судьбы. Я, честно говоря, не знаю, смогла бы я так поступать, так порой ранить людей, как она ранила. Меня она и восхищает, и обескураживает одновременно.

— А по поводу нападок со стороны общества: как она находила силы им противостоять? В чем была подпитка ее внутреннего света?

— Ох, я бы не сказала, что это был свет, скорее, она владела тьмой тоже. В смысле — умением со злостью пойти за собой и сделать так, как хочет только она. Я не берусь ее осуждать: она женщина, она искала пути выживания. Знаю, что многие отзывались о ней как о чудовище, «съевшей» Маяковского, как об эгоистке, думающей только о себе. Но мне так хотелось сломать все эти стереотипы.

Показать, что она была не сволочь расчетливая, а просто пыталась быть честной с собой, любить без рамок и не бояться быть неидеальной, даже некрасивой, но смело смотреть в лицо судьбы… Она была харизматична, умна, дерзка и парадоксальна, и я хотела создать на экране живой образ. Она кидала вызов всем, кто живет по канонам, и действительно могла перевернуть все с ног на голову.

— Как готовились к роли?

— Я читала все воспоминания, которые только могла найти, письма, мемуары, слушала все подкасты, лекции. А потом… забыла все, о чем узнала. Погрузилась в нашу историю целиком и полностью. Мы не всегда «шли по ходу истории», это все-таки художественное кино.

— А что бы вы порекомендовали зрителям перед просмотром? Почитать Маяковского?

— Вспомнить хотя бы школьную программу (смеется). Я сама, когда мне предложили эту роль, помнила, что Лиля Брик — женщина коварная, погубившая Маяковского, «та, которой он посвятил стихи». Все. Ничего хорошего про нее не говорили. И ценно как раз то, что упор в фильме сделан именно на Лилю. Не на Осипа, не на Маяковского. Это попытка понять эту женщину в ее времени. Действие начинается в 1915 году в Петрограде и заканчивается в 1978-м, с уходом Лили из жизни.

— Скажите, а какие сцены вам дались труднее всего?

— Постельные. Однозначно. Полностью обнаженной я снялась в кино впервые в жизни, и это было настоящим испытанием. Но я понимала, что Лиля и секс — понятия неразделимые. И эта ее «королевность», уверенность в себе… Часто бывает, что сомневаешься, а она — нет, как будто никогда не сомневалась. Она была уверена: сексуальность — это не тело, а энергия. Мы влюбляемся в энергию! А внутренний мир у нее кипел буквально… Умела она освещать собой этот мир.

— Какие у вас любимые строки Маяковского?

— В фильме есть момент, когда Лиля заплакала во время прочтения Володей «Облака в штанах». Именно тогда между ними и вспыхивает сильное чувство. Наверное, это и моя любимая поэма тоже. Маяковский был художником. И он удивительным образом пространственно оживлял свои стихотворения. Они были объемными. Лиля находила в Маяковском талант, а он открывал ей замысел нашего существования…

— Ваша роль — жизненный цикл Лили Брик от 20 до 80 лет. Какую ее черту вам было сложно принять? И насколько сложно было перевоплощаться?

— Наверное, сложнее всего было принять ее наглость. А перевоплощение — это все актерское мастерство плюс грим, который делался часа три. После менялись под возраст голос, походка, манера и взгляд. Грим, костюм, декорации — невероятные! Полный восторг! Кстати, я сегодня в платье из фильма, со съемок, от нашей художницы по костюмам Ларисы Лебедевой. Я вообще отчасти девушка не очень современная, и мне все эти вещи разных эпох очень идут, поэтому и зовут, наверное, в разных исторических картинах сниматься.

— А вы сами кого бы сыграть хотели?

— Мне все интересно. Нравится кидаться из крайности в крайность, из комедии в драму, из исторического кино в современное, играть и дуру, и невероятно умную женщину. В человеке есть все, если он, конечно, позволит всему этому быть.

Модный образ — виджет 290 px

Татьяна Бутурлина

Журналист

Фото: Михаил Синицын / ТАСС / Legion-Media; Софья Сандурская / ТАСС / Legion-Media
Источник: Клео.ру