Schiaparelli представил коллекцию прет-а-порте весна-лето 2027

Дэниел Розберри показал жакеты с овощной вышивкой, ажурный трикотаж и кожаные оборки.

автор Евгений Елисеев

Schiaparelli весна-лето 2027

Модный дом Schiaparelli представил коллекцию весна-лето 2027 под названием Going Clear. Показ прошел 1 октября 2026 года в парижском Carrousel du Louvre. Дэниел Розберри вывел на подиум 50 образов, среди которых были черные коктейльные платья и бархатные жакеты с овощной вышивкой.

Гостей рассадили за небольшими столиками, над подиумом повесили люстры. Обстановка напоминала ночной клуб, а из колонок звучала запись Барбры Стрейзанд, исполняющей Cry Me a River в 1962 году.

При этом название Going Clear Розберри связывает с желанием отстраниться от погони за статусом и одобрением в соцсетях. В самой одежде он сосредоточился на сочетаемости, знакомые кутюрные силуэты и вырезы перенес в топы и юбки, которые женщины смогут носить по своему усмотрению.

Черные платья с открытой спиной

Показ открыло черное платье миди с длинными рукавами. Объемные плечи и бёдра подчёркивали талию, округлая горловина отстояла от тела. Глубокий вырез на спине повторял очертания воротника жакета. Розберри соединил в одной вещи вечернее платье и узнаваемую деталь портновского кроя.

У другого черного платья асимметричный вырез на спине обрамляли атласная лента и банты. Часть бантов была плоской, часть выступала над поверхностью ткани. На бедрах располагались карманы с клапанами. Получился довольно строгий силуэт с деталями, которые хочется рассмотреть с близкого расстояния.

Белая рубашка под ажурным боди

Самым убедительным в этой коллекции Schiaparelli кажется сочетание белой рубашки с черным ажурным боди и расклешенной юбкой миди. Рубашка закрывает тело и делает откровенный верх гораздо проще в носке. У юбки сзади проходит шнуровка: черная бархатная лента продета в золотистые люверсы. Причем боди и юбка выполнены из трикотажа с эффектом ажурного шитья.

У этого решения есть предыстория. Как рассказал Розберри Vogue, после появления Беллы Хадид в его версии знаменитого платья Джейн Биркин модель попросила сделать отдельные вещи на его основе. Дизайнер развил идею в трикотажных топах и юбках.

Кстати, история Schiaparelli тоже началась с трикотажа. В первой коллекции Эльзы Скиапарелли 1927 года были черно-белые вещи с геометрическими узорами. Позднее в том же году успех ей принес свитер с вывязанным бантом-обманкой.

В новой коллекции Розберри также использовал прозрачный трикотаж с фактурой древесной коры. Из него выполнен жакет цвета экрю с глубоким вырезом и объемным бантом у плеча. Впрочем, назвать такой жакет повседневным довольно трудно, ведь под ним почти все видно.

Оборки из ателье и овощи из архива

Источник крупных оборок Розберри нашел в интерьере: его заинтересовали занавески, которые висели в ателье Эльзы на Вандомской площади. В коллекции оборки идут вдоль одной штанины и обрамляют вырезы. Весьма выразительно они выглядят в коже. У одного черного комплекта оборка обводит формованную вставку на груди, еще несколько проходят по асимметричной юбке. Кожа сохраняет объем, поэтому каждый изгиб хорошо читается.

За некоторыми жакетами стоят конкретные архивные коллекции. Так, оливковый бархатный жакет отсылает к 1938 году: вдоль его края вышита сантиметровая лента. Розберри сочетает его с длинной чёрной атласной юбкой, оставляя всю сложную отделку наверху.

Но дольше всего хочется рассматривать черный бархатный жакет по мотивам коллекции Vegetables 1941 года. На нем разноцветные овощи вышиты гладью, а пуговицы в форме овощей украшены вышивкой из шелковых нитей. Высокий воротник поддерживает строгую форму жакета. К нему подобраны коричневая атласная юбка и серьги в виде цветной капусты с эмалью и черной жемчужиной.

Балетки с каблуком-ртом

Для вечерних сочетаний Розберри предлагает и низкую обувь. В коллекции есть балетки с небольшим металлическим каблуком в форме рта и мюли с каблуком, напоминающим птичьи когти. Трикотажные ботильоны получили каблук-лицо.

Украшения продолжают ту же игру с узнаваемыми предметами. Серьги-круассаны соседствуют с серьгами-помидорами, а в одном из выходов модель носит непарные серьги: туфельку и собаку. На фоне чёрной одежды такие детали хорошо заметны.

У большой замшевой сумки песочного цвета ручка выполнена в форме рта. Клатч Hand in Hand украшает рука, у которой даже ногти инкрустированы стразами.

Модный образ — виджет Клео.ру

Мода по алгоритму: искусственный интеллект меняет индустрию от дизайна до продаж

Gucci экспериментирует с нейросетями, H&M создает цифровых двойников моделей, а бренды экономят на фотосессиях. Разбираемся, что стоит за AI-революцией в моде.

автор Анна Дубинина

Скульптурное белое платье Iris van Herpen

В феврале 2026 года Gucci опубликовал рекламные изображения, созданные искусственным интеллектом, и получил волну критики. Пользователи недоумевали, зачем люксовому дому с многомиллионными бюджетами понадобилось заменять настоящую съемку нейросетью. Тем временем для массовых брендов подобные технологии уже становятся способом сократить расходы на производство контента в несколько раз. И это только одна из сфер, в которых ИИ меняет правила игры.

Сегодня алгоритмы помогают прогнозировать спрос, определять ассортимент будущих коллекций и создавать виртуальных моделей для интернет-магазинов. Вместе с экспертами разбираемся, как работают эти технологии, сколько на них экономят бренды и почему даже самые точные прогнозы не гарантируют коммерческого успеха.

Может ли нейросеть предсказать новый тренд?

В 1973 году Timberland создал свои знаменитые желтые ботинки как рабочую обувь. Спустя годы они неожиданно стали популярны среди представителей нью-йоркской хип-хоп-культуры. Причем сам бренд не сразу заметил, что его продукцией заинтересовалась совершенно новая аудитория.

Милина Аникина

Милина Аникина, аналитик данных, Data Scientist и сооснователь проекта ANI Intelligence, объясняет, почему сегодня подобные изменения можно обнаруживать гораздо раньше:

«Мне эта история интересна тем, что новый тренд формировался не на подиумах и не в дизайнерских бюро. Он возник из повседневных потребностей людей, постепенно распространился внутри определенного сообщества и только потом стал заметен большой индустрии. Сегодня алгоритмы могут обнаружить подобные изменения гораздо раньше: по локальным покупательским предпочтениям, поведению небольших сообществ, изменениям спроса и другим косвенным сигналам».

Однако обнаружить зарождающийся тренд и предсказать продажи конкретной вещи — разные задачи. Например, интерес к определенному фасону может расти, но это еще не означает, что покупатели захотят приобрести его по предложенной брендом цене.

«Популярность определенного силуэта через год и количество конкретных платьев, которые магазин продаст следующей весной, — это совершенно разные задачи. В первом случае мы исследуем изменение предпочтений, культурные и социальные процессы, потребительское поведение. Во втором приходится учитывать еще и цену, конкурентов, географию продаж, размерный ряд, сезонность, доступность товара и множество других факторов», — рассказывает Милина.

Виртуальные модели вместо настоящих

В 2025 году H&M объявил о создании цифровых двойников 30 моделей. Внешность реальных людей воспроизвели с помощью искусственного интеллекта, получив их согласие и предусмотрев оплату за использование изображений.

Другой подход — полностью виртуальные персонажи, которых никогда не существовало. Их уже используют в рекламных кампаниях и каталогах одежды. Для брендов это возможность создавать новые изображения без организации полноценной фотосессии.

Виталий Кравец

Виталий Кравец, CEO Lookfita.ai, компании по созданию каталогов одежды на AI-моделях, рассказывает, что в электронной коммерции популярна третья схема: бренд утверждает несколько виртуальных типажей и использует их для съемки всего ассортимента.

«Покупатель листает карточки и видит одного и того же человека, как будто весь каталог сняли за один день. Так работаем и мы. Новое лицо под каждую кампанию остается инструментом имиджевых проектов, когда персонаж сам становится идеей», — объясняет эксперт.

При этом для интернет-магазинов реалистичность модели — только половина задачи. Нейросеть должна точно воспроизводить саму одежду, иначе покупатель получит вещь, которая отличается от изображения на сайте.

«Цвет, принт, посадка, фурнитура, длина рукава должны совпадать с реальной вещью, потому что покупатель получит именно ее. Генерация не имеет права „улучшать“ товар», — подчеркивает Виталий.

По словам эксперта, внешность виртуального персонажа тоже имеет значение. Вместо идеально гладкой кожи и кукольных пропорций брендам нужны лица, которые выглядят естественно и соответствуют их аудитории.

Фотосессия за 700 рублей: сколько экономят бренды

Самое существенное преимущество AI-моделей — стоимость производства изображений. Как отмечает Виталий Кравец, традиционная каталожная съемка одного артикула в московских студиях обходится примерно в 2800–8500 рублей, а в Lookfita.ai пакет из шести фотографий и короткого видео стоит 600–700 рублей за артикул.

«Разница в 6–8 раз. Гонорар модели в студийной смете далеко не главная статья. Деньги уходят на образцы, студию, стилиста, визажиста, ретушь и логистику», — рассказывает эксперт.

Есть и менее очевидная статья расходов — время. Для полноценной съемки бренду нужно собрать достаточное количество новых вещей, согласовать работу команды и дождаться готовых фотографий. Иногда из-за этого товар поступает в продажу на несколько недель позже.

С искусственным интеллектом подготовка каталога занимает меньше времени, а новые модели одежды могут появляться на сайте быстрее. Очень ощутима эта разница для крупных интернет-магазинов, которые регулярно обновляют ассортимент.

По словам эксперта, за последний год изменилось и отношение российских брендов к технологии. Раньше компании прежде всего опасались негативной реакции покупателей на виртуальных моделей. Теперь их больше интересует, насколько AI-съемки позволяют сократить расходы и увеличить продажи.

Почему Gucci раскритиковали за нейросети

В феврале 2026 года Gucci использовал сгенерированные изображения перед дебютным показом Демны. Бренд честно указал, что картинки созданы с помощью искусственного интеллекта, однако это не спасло его от критики.

Часть аудитории посчитала, что подобная реклама не соответствует статусу люксового дома. Покупатели ожидают от дорогих брендов не только качественную одежду, но и оригинальную визуальную концепцию, над которой работают профессиональные фотографы и стилисты.

«От люкса ждут ручной работы во всем, включая рекламу», — отмечает Виталий Кравец.

В массовом сегменте ситуация другая. Для покупателя базовой футболки гораздо важнее увидеть, как выглядит сама вещь, чем узнать, кто участвовал в ее съемке, поэтому именно каталоги повседневной одежды становятся одной из главных сфер применения виртуальных моделей.

Кравец предлагает брендам сохранять в имиджевых кампаниях примерно 70% съемок с настоящими моделями и 30% с искусственным интеллектом. В каталогах базовой одежды, по его оценке, доля AI-контента может быть значительно выше.

Что будет дальше

Милина Аникина считает, что самые серьезные изменения искусственный интеллект принесет не в рекламные кампании, а в производство одежды. Алгоритмы смогут точнее рассчитывать спрос и помогать брендам сокращать количество непроданных вещей. Но есть нюанс: сама по себе нейросеть не гарантирует, что новая коллекция окажется успешной.

«Очень часто пользователь ждет от нейросети волшебную таблетку. Он хочет сразу получить готовое решение: какую коллекцию выпустить, какой продукт будет продаваться, куда инвестировать. При этом нередко отрицает необходимость самого первого и самого важного этапа — анализа перед действием. Искусственный интеллект не отменяет необходимость разбираться в собственном бизнесе, понимать покупателя и проверять данные. Более того, при неправильном использовании он способен не исправлять существующие ошибки, а многократно усиливать их», — объясняет эксперт.

Есть и другая проблема. Если бренды начнут ориентироваться на одинаковые алгоритмы, их коллекции рискуют стать еще более похожими друг на друга.

«Если множество компаний будут использовать одинаковые модели, обученные на похожих данных, мы можем получить еще большую унификацию моды и, как следствие, убытки и перерасходы. Алгоритмы будут рекомендовать то, что уже демонстрирует высокий спрос, а действительно новые идеи окажутся за пределами их рекомендаций», — предупреждает Милина.

Впрочем, полностью отказываться от алгоритмов ради творческой свободы тоже не придется. По мнению эксперта, в ближайшие годы системы прогнозирования будут все теснее связаны с разработкой коллекций и продажами, а значит, дизайнеры смогут опираться не только на собственную интуицию, но и на реальные данные о спросе.

«Я не думаю, что искусственный интеллект должен заменять профессиональную интуицию дизайнера. Его задача — расширять возможности человека, помогать видеть то, что раньше оставалось незамеченным, и давать основания для решений, которые можно проверить».

Получается, что нейросети могут помочь брендам производить меньше ненужной одежды, но придумать что-то действительно новое им пока сложнее. И если в будущем алгоритмы возьмут на себя расчеты и планирование, у дизайнеров останется больше возможностей заниматься тем, ради чего они и пришли в моду, — создавать вещи, которых еще нет.

Модный образ — виджет 290 px

Анна Дубинина

Редактор раздела «Мода»

Фото: архив бренда Iris van Herpen / irisvanherpen.com; H&M / hmgroup.com; lookfita.ai; соцсети / @gucci; из личного архива Милины Аникиной и Виталия Кравца.
Источник: Клео.ру