В музее Отечественной войны 1812 года Дима Билан презентовал клип «Горький дождь» на стихи Михаила Гуцериева. Корреспондент женского журнала Клео.ру оценил новое творение Димы и поговорил с ним об артистической судьбе.
– Эта песня – гимн всем тем людям, которые занимаются своим делом наотмашь, – говорит Билан. – Гимн актерам и певцам, которые вынуждены находиться на публике, иногда ненавидя за это свою профессию. Но они должны выходить на сцену и вдохновлять собой людей – что бы ни происходило. Я, например, в последние три года, приезжая в тот или иной город, чувствовал свою миссию, поскольку в зале находились родители, жены и дети тех, кто делает сегодня колоссальный вклад в будущее нашей страны. И понимая эту ответственность, не мог показать слабину. Потому что иначе профессия артиста просто не нужна. Хотя за последние годы мы много видели, как кто-то из артистов пытался закрыться, куда-то уехать.
– Вы за это время с концертами проехали много городов. Как же не при таком сумасшедшем графике не устаете?
– В какой-то момент я вспомнил, что тоже человек. Поэтому захотелось как-то обособиться, взять какую-то паузу, подумать о себе, возобновить некоторые ощущения. Ведь часто бывает, что артисты не выдерживают напряжения – сходят с ума или что-то с ними происходит. А происходит это только потому, что артист – это губка, фильтр между зрителями и какими-то событиями. И меня поэтому берет часто возмущение, когда артиста мочат или просто втаптывают в грязь, если, конечно, он сам себя не дискредитировал, не обманул публику и не сделал так, что назад дороги нет. Повторю свою мысль: артист – это тоже человек. На сцене он всегда бодрый, веселый, пассионарный, активный. При этом за кулисами он совершенно другой – рефлексирующий, страдающий, ломающий руки, болеющий ангиной. Хотя показывать свои проблемы и слабости не имеет права.
– Какие у вас лично сейчас проблемы?
– Я оглох, снимая этот клип. Потому что почти сутки провел под дождем. Вода затекла в уши, и поэтому по сей день процентов на 90 я не слышу высокие ноты. Врачи, правда, говорят, что это возраст (смеется). Но зрители ничего знать не должны. Это как в песне у Аллы Пугачевой: «Что ж, Арлекин я, видно, неплохой, коль слез моих не видно никому».
– А может взять все, да и бросить к чертовой матери?!
– Я много раз думал об этом. В 2010 году я впервые захотел все бросить – меня просто измордовало всеобщее желание посмотреть, кто же такой этот Дима Билан, который выиграл известный конкурс («Евровидение» в Белграде в 2008 году. – Прим. ред.). Мне прохода не давали! Я тогда сам очень от себя устал, ведь куда не повернешься – везде был Билан.
Приходишь домой, и там из зеркала на тебя тоже смотрит Билан. Какой-то кошмар! В тот момент начал немного сходить с ума.
Но поборол все – видимо, сильный стержень есть. Плюс помощь близких людей и зрителей. Они могут как и до исступления довести, так и вытащить из каких-то состояний ведь сцена лечит.
– Возможно, потому что все вас считают легендой?
– Для кого-то, может быть, и да. Но для себя я просто Виктор (настоящее имя – Виктор Николаевич Белан. – Прим. ред.)
– В метро вас можно увидеть? Если надеть кепку поглубже и смешаться с толпой?
– Когда были «дизентерийные» времена ковида, я помню, как надел маску и кепку, чтобы пойти в магазин за чем-то бытовым. И там меня все консультанты узнавали – по глазам или голосу. Так что не спрятаться, хотя в метро я бываю.
– Но ведь случается, что и ругают, и критикуют вас. Ранит это?
– Было время, когда я только успевал оправдываться – столько вокруг моего имени было слухов, скабрезностей. Но в этот период жизни меня все только веселит (улыбается).
