Консультации:

Не могу даже думать о первой брачной ночи…

Здравствуйте.

Мои родители съехались после пяти дней знакомства, через год у них появился первый сын, а через два года они расписались.

Живут они уже почти 30 лет, и все эти годы отец «выносит» ей мозги за то, что она досталась ему не девочкой. Учитывая тот факт, что они переспали еще до того, как съехаться, он был в курсе этого и мог не продолжать отношения. Однако всю вину он возложил на нее, и каждый раз по пьяни начинает повторять одно и то же…

С возраста, в котором я себя даже не помню, и заканчивая 21 годом свой жизни, я слышала столько грязи в ее адрес, что даже цензурная часть высказанного им не сравнится с самым отборным матом. Суть всех оскорблений всегда сводилась к одному: без своей целки она ничего не стоит.
«Ты мне изменила еще до начала, у меня рога вперед меня растут», и прочий бред.

Я встречала в жизни самых разных людей, в том числе и немало хороших, и прекрасно отдаю себе отчет в том, что не все мужчины такие, как мой отец. Но после всех этих лет его непрерывной «шарманки» у меня самой произошел некоторый сдвиг по фазе…

Дело в том, что я расцениваю половой акт как средство унижения женщины. Разумом я понимаю, что это нормальная часть человеческой жизни, но по отношению к себе я этого принять не могу.

С детства меня воспитывали так, что я должна выйти замуж девственницей. Лет в 18 у меня возник логичный вопрос: а что делать, если я выйду замуж, а партнер не устроит меня в сексуальном плане, или я его? Сразу разводиться? Я спросила об этом у матери, на что она с легкой руки ответила: только пробовать. Мы говорили, что замуж надо выходить девочкой, чтобы ты подростком «в подоле не принесла».

Где-то в период с 15 до 17 лет (точнее не вспомню) мне пришлось поставить жирный крест на отношениях в принципе. Уже в то время я поняла, что страх перед сексом — это не просто страх перед первым разом или «принцип хорошего воспитания», не позволяющий мне легко к этому относиться.

Любой человек иногда старается смоделировать какую-то ситуацию, чтобы понимать, как он будет себя вести, чего ему ждать, какие сложности могут возникнуть и т.д.
Таким образом, я несколько раз пыталась представить себе первую брачную ночь. Я не представляла никаких извращений, все в максимально стандартном виде: миссионерская поза, никаких «излишеств» вроде игрушек и прочего. Однако, только одна такая фантазия вызывала у меня ужас до головокружения и тошноты… Даже если попытаться представить себе снятие скальпа и расчленение, ничто другое на меня не производит подобного впечатления. То, что другим представлять по отношению к себе приятно, для меня является самым страшным кошмаром.

По этой причине, с вышеуказанного возраста я отказалась от личной жизни.
Если далеко не каждый парень готов ждать девушку 2-3 месяца, то что говорить о моей ситуации, где ждать вообще нечего. Никому не нужны чужие проблемы, никто не будет со мной нянькаться. Проще сразу уйти в мужской монастырь.

При этом я понимала, что если я буду рассказывать «заинтересованным» парням о своей проблеме, большинство согласится на такие отношения. Кто-то решит, что я таким образом набиваю себе цену, а через 2-3 месяца поймет, что это не так; кто-то, возможно, возьмет на себя ответственность, но позже осознает, что взял на себя слишком много, и «сольется». В итоге я приду к тому, что зря потрачу чужое время, поставлю себя в неловкое положение, обреку (себя одну или обоих) на страдания и снижение самооценки в периоды завершения таких бесполезных отношений.
Поэтому «отшивала» я всегда без объяснения причин…

В 19 лет я дружила с мальчиком на протяжении года. Как-то в разговоре в шутку я ему призналась, что мне не хватает объятий, и он стал меня обнимать. Наши отношения уже не походили на дружеские, но ограничивались объятиями и поцелуями в шею. Он не давил, не требовал большего, но через два месяца стал меня полностью игнорировать (мы работали вместе, места находились в паре метров друг от друга, и за 12-часовую он даже не мог подойти поздороваться или что-нибудь написать; работой он не был завален и спокойно общался с другими коллегами всю смену). Когда задавала вопросы, он отвечал, как ни в чем не бывало: «все хорошо/люблю/скучаю». По прошествии месяца я не выдержала и рассталась с ним сама. Причину он так и не озвучил, но полагаю, здесь и так все очевидно.

Через месяц тяжелых переживаний я встретила парня 27 лет. Я понравилась ему в день знакомства и уже заранее знала, что он предложит мне встречаться. Вечером того же дня моя догадка подтвердилась. Я отказала — он не отступился. Далее я не стала вдаваться в подробности своей истории, просто сказала, что по некоторым причинам сексуальная жизнь со мной исключается, поэтому и полноценных отношений быть не может. Он настаивал на отношениях четыре дня, и в итоге я сдалась. Разумеется, я не воспринимала человека, которого знала четыре дня, как что-то серьезное, мне просто нужно было чувствовать себя кому-то нужной.
Живой, теплый, обнимать умеет — сойдет.

«Отношения», если можно это так назвать, длились четыре месяца (что удивительно долго для данной ситуации). За это время мы встретились три раза, все остальное уходило на упреки, критику в мой адрес и прочую ересь. Он постоянно требовал от меня «виртуального» секса посредством письма (что выглядит как полный бред) и любил обсуждать наше замечательное будущее в виде супружеской жизни, игр BDSM и трех детей. Естественно, я негодовала, у меня было ощущение, что те четыре дня он вообще меня не слышал. А он в ответ лишь «клевал» мне мозг за то, что он нормальный мужчина с нормальными потребностями, и я его за это якобы виню. Вроде взрослый человек, казалось бы, знал, на что шел, а вот нетушки.
Наша безумная «любовь» (ха-ха) продолжалась столь долго, наверно, лишь из-за моей скуки. В жизни по схеме «дом — работа» даже это порой кажется удивительным (а главное, бесплатным) развлечением. Хоть и детским.
Закончилось все это очередными абсурдными обвинениями в мой адрес и прочей ересью.

На этом история моей «богатой» личной жизни на сегодняшний день заканчивается, и, как показывает опыт, мои предположения оказались верны. Оба «заинтересованных» лица согласились, но пожалели об этом.

*Заранее прошу прощения, если присутствует немного тавтологии и несколько не совсем красиво составленных предложений, но редактировать всю эту поэму у меня уже сил нет…

2017-02-17

Кристина, 22, Барнаул, Россия

Здравствуйте, Кристина.

У меня есть предположение, что Ваш отец имеет проблемы с алкоголем. Если это так, то история выглядит другим образом. Вы можете быть травмированы своей дисфункциональной семьей, а «печать не-девственницы» (монолог-хождение по кругу отца) — это только лишь часть, которая видима, но проблема слишком глубока и обширна. Он мог найти то, в чем он должен обвинять свою жену, чтобы манипулировать чувством вины и объяснять любое свое некорректное и эмоционально насилующее поведение. Если моя гипотеза верна, Ваш путь — это группа «Взрослые дети алкоголиков», рекомендую посмотреть сайт «Детки в сетке». Вам нужна помощь специалистов, обратитесь к психологу, пройдите индивидуальную/групповую терапию.

С уважением, Липкина Арина Юрьевна.

2017-02-20

Липкина Арина Юрьевна, Психолог-консультант

Образование:
МГУ им. М.В.Ломоносова, факультет психологии
Специальность – психолог-консультант

Опыт работы:

2006 – н/в
Научный центр «Концепция», психолог-консультант, Москва
Индивидуальные консультации по личностным и межличностным проблемам:
— развод, расставание, одиночество, поиск партнера, конфликты в семье, отношения на работе, с родственниками, детско-родительские отношения, измена, ревность, зависимости, страхи, неуверенность, депрессия.
Предпочтение (теоретическая ориентация):
— клиент-центрированной терапии, экзистенциальной, когнитивно-бихевиоральной и нарративной психотерапии.

2004 – 2006
USF Center for Child and Family Development — Community Counseling Center, San-Francisco
Социальный работник
Работа с семьями: диагностика и коррекция

Предпочтение:
— системная и поведенческая психотерапия.

1999-2004
Научный центр «Концепция», Москва
Консультант по методам психофизиологической диагностики персонала (комплекс «Выбор»)
Комплекс для промышленных предприятий, существенно снижающий риск нештатных ситуаций в производственных процессах, где больше всего происшествий связано с человеческим фактором. Позволяет эффективно управлять кадрами на производстве посредством психофизиологического профессионального отбора работников для опасных видов деятельности и динамического контроля работников в процессе трудовой деятельности.