Хореограф Алла Духова: «Замуж больше не собираюсь!»

Самый известный хореограф страны – о закулисье TODES, важности танцев и своей личной жизни.

автор Катерина Кулагина

В России работают тысячи хореографов, но в лицо и по имени страна знает, кажется, только Аллу Духову. Созданному ею коллективу TODES в этом году исполняется 38 лет, а Театр танца Аллы Духовой TODES отмечает 11 лет со дня своего основания. С самыми известным хореографом страны встретился корреспондент женского журнала Клео.ру.

– Алла Владимировна, когда смотришь на то, как танцуют участники вашего коллектива, то кажется, что они преодолевают законы физики и земного тяготения. Не танцуют, а летают! 

– Я абсолютно всем советую включать дома музыку и минут 15 танцевать под любимую музыку. Лимфочку прогнали, настроение улучшилось. Это очень полезно. Например, если ребенка привели к нам в студию в возрасте семи лет, то в десять папы их часто забирают и отдают в спорт, где ребята показывают огромные успехи. Потому что у них тело координированное. А еще все начинают лучше учиться, лучше соображать, потому что запомнить танцевальные движения – это очень непросто. Так тренируется память, улучшаются нейронные связи мозга. Я сама в четыре года уже знала, что больше ничем другим заниматься не хочу – только танцами. Потому что это безумно красиво, это наполняет душу и формирует прекрасное гармоничное тело. Несколько лет назад в одном городе на гастролях передо мной на колени упал посторонний мужчина и закричал: «Алла Владимировна, спасибо вам за мою жену!» Я удивилась. А он пояснил, что привел ко мне одну женщину – корпулентную, зажатую, закомплексованную, а превратилась просто в молодую девушку. Она растянулась, у нее появилась уверенность. И, думаю, в интимном плане у нее тоже стало все хорошо, вот он меня и благодарил. 

Фото: пресс-служба Театра танца Аллы Духовой TODES

– А в четыре года – не рано заниматься танцами?

– Ко мне часто приводят и трехлетних детей! Он еще ходить хорошо не может, а его уже привели танцевать. Я говорю родителям, что рановато. А они мне в ответ: «Нет, вы посмотрите, как он у нас хорошо танцует! Он у нас стоит перед зеркалом и все время танцует!» К тому же в три года ребенок в зал еще с мамой должен заходить, а у нас нельзя этого делать. Поэтому берем хотя бы с четырех.

– Какие качества важны для занятий танцами?

– Способности, талант, трудолюбие и физические данные. Очень важно, чтобы зритель получал эстетическое удовольствие, глядя на танцора. 

– Но вы строгий хореограф? Легко с вами работать?

– Это у ребят наших надо спрашивать (улыбается). Нормальный! Я строгая, но справедливая. Не самодур, это точно. По молодости я была построже, даже жесткой – штрафовала нещадно. А сейчас ребята меня называют  «Аллусечкой» и говорят, что к молодым я совсем иначе уже отношусь.

– TODES работал с топовыми артистами, а сегодня ваш коллектив продолжает выступать в программах у звезд?

– Мы работали с Софией Ротару, Валерием Леонтьевым. А сейчас нас приглашают на мероприятия – новогодние съемки, «Песня года», съемки клипов.

Фото: пресс-служба Театра танца Аллы Духовой TODES

– Я знаю, что ваша сестра – участница первого состава TODES, а ныне директор студии в Риге. А как сложилась судьба детей и внучки?

– Мой младший сын Константин (23 года. – Прим. ред.) танцует в студии, сам ставит номера, у него есть своя команда. Правда, ему сложновато танцевать – он очень высокого роста и довольно корпулентный. А старший мой сын Владимир (30 лет. – Прим. ред.) – режиссер, композитор, правда, сейчас ушел в IT, помогает нам с сайтом. Старшая внучка София (11 лет. – Прим. ред.) пока учится в школе, тоже танцует. Год назад у меня появилась и вторая внучка – Ева. 

– У вас есть любовь детей и внуков, обожание поклонников, уважение танцоров, признание коллег. Кажется, что для полного счастья не хватает только любимого мужчины рядом. Замуж в очередной раз не собираетесь?

– О, нет! Какой замуж! Нет-нет-нет! (смеется)

Арт-консультант Анна Семенова: «Инвестировать в экспертизу нужно до того, как начать продавать ее как услугу»

Дипломированный искусствовед собиралась строить академическую карьеру, работала в Третьяковке, пока не осознала, что создана для арт-бизнеса.

автор Юлия Крышевич

Анна Семенова — о карьере и правилах арт-бизнеса.

В рубрике «Кем я хочу стал» мы говорим с профессионалами мира искусства об их творческом пути. В разгар лета собеседницей Клео.ру стала Анна Семенова, арт-консультант, независимый куратор и продюсер, директор BORSCH Gallery.

Анна окончила исторический факультет МГУ и Школу «Свободные Мастерские» при ММОМА. Более семи лет она работает на пересечении коммерческого, институционального и независимого арт-секторов.

География реализованных проектов Анны Семеновой включает Москву, Санкт-Петербург, Лондон и Барселону. По словам специалиста, ее практика строится на сочетании академической базы, рыночной экспертизы и понимания того, как искусство существует в разных контекстах.

Из личного архива Анны Семеновой

– Вы окончили исторический факультет МГУ по специальности «История и теория искусства». Думали, кем собираетесь стать во время учебы? Какие профессии успели попробовать в первые годы карьеры?

– Во время учебы я искренне думала, что буду заниматься наукой. МГУ дает очень фундаментальную базу. На каком-то этапе даже кажется, что академический путь – это и есть твое. Параллельно я проходила многочисленные стажировки, например, в пиар-отделе ЦСИ «Винзавод» и в команде Премии Кандинского.

Моя первая полноценная работа была в Третьяковской галерее. Опыт важный, но государственные институции на тот момент не отвечали моему темпераменту: слишком консервативные, слишком медленные. Так я перешла в арт-бизнес и поняла, что именно в частном секторе мне интересно строить карьеру.

– В кураторской сфере бытует представление о том, что куратору необходимо найти «своего» художника или даже пул авторов, на сотрудничество с которыми можно рассчитывать. Что думаете об этой стратегии в своей практике? Предпочитаете работать с хорошо знакомыми именами или держите сознание открытым для новых связей?

– Я понимаю логику этой стратегии, и в ней есть смысл. Долгосрочные отношения с художниками дают глубину, которую невозможно получить от разовых коллабораций. Ты начинаешь понимать не только работу, но и мышление, эволюцию, внутренние противоречия автора.

Но я сознательно держу практику открытой. Особенно в работе с коллекционерами. Задача арт-консультанта — не продвигать конкретных художников, а помочь собранию развиваться в соответствии с его собственной логикой. Это требует широкого и постоянно обновляемого взгляда на рынок.

Из личного архива Анны Семеновой.

– Вы начали сотрудничество с галереей BORSCH в 2019 году. Как развивалась ваша роль? Вам удается сочетать галерейную работу с независимой практикой?

– Семь лет назад я пришла в BORSCH волонтером. Проект меня захватил, я начала брать на себя больше ответственности: сначала отдельные задачи, позже проекты целиком. Со временем я стала руководителем галереи.

Параллельно основной работе я замечала вокруг себя еще десятки инициатив, разных форматов сотрудничества. Люди в искусстве редко фокусируются на одной задаче: здесь это едва ли возможно (и не особо желательно). Независимое кураторство, продюсирование совместно с институциями, арт-дилерская практика – все эти проекты существуют одновременно, в разной степени интенсивности в зависимости от момента.

– Что самое сложное для вас в работе арт-консультанта? А какая часть повседневной рутины кажется наиболее приятной?

– Важно сразу отметить, что арт-консультант – не одна роль, а несколько ролей, которые меняются в зависимости от задачи. С частным коллекционером ты советник: помогаешь понять, какую логику и идентичность должно отражать собрание. С корпоративным клиентом цель другая: выстроить коллекцию как инструмент культурной позиции компании с понятной стратегией и долгосрочной перспективой. В работе с институциями ты выступаешь как продюсер или куратор: переводишь идею в реальный проект и берешь на себя его реализацию.

Самое сложное, пожалуй, это управление ожиданиями: и своими, и чужими. Ты работаешь одновременно с разными людьми, разными логиками и разными временными горизонтами. Удерживать все это в балансе требует не меньше энергии, чем сама профессиональная экспертиза. А самое приятное, когда что-то сходится. Проект находит свое место, коллекция обретает внутреннюю логику… Это не всегда предсказуемо, не происходит по расписанию, но ради этого и делается все остальное.

– Какой совет вы дали бы молодым людям, которые хотят консультировать по вопросам искусства?

– Инвестировать в экспертизу до того, как начать продавать ее как услугу. Арт-рынок очень быстро считывает разницу между тем, кто понимает искусство и специфику области, и тем, кто научился про это говорить. Обе позиции отражают разный подход к делу.

И еще одно, пожалуй, самое важное: мир искусства — это не работа, а образ жизни. Ты ходишь по выставкам не потому что надо, но смотришь их, выстраиваешь отношения с художниками из настоящего интереса. Когда это становится приоритетом, все остальное достраивается вокруг.

Из личного архива Анны Семеновой

– Продолжите фразу: Арт-консультант в мире искусства — это как…

– … переводчик на переговорах, где все разъясняются на разных языках и каждый (самонадеянно) убежден, что понимает остальных. Художник говорит на языке образов и смыслов, коллекционер – на языке ценности и идентичности, рынок – на языке денег и времени. Задача переводчика не просто передать слова, а сделать так, чтобы все стороны в какой-то момент действительно услышали друг друга.

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: из личного архива Анны Семеновой
Источник: Клео.ру