Актер Михаил Тарабукин: «Зять я хороший, но пока потенциальный»

Михаил Тарабукин особенно запомнился своими комедийными ролями, блестяще сыграв повара Федю в сериалах "Кухня" и "СеняФедя»!"

автор Катерина Кулагина

В последнее время, услышав фамилию Михаила Тарабукина, многие сразу вспоминают: «Так это же тот самый Федя!». Совсем недавно на большие экраны вышла новая картина с его участием – «Зять», в которой Михаил снялся в небольшой, но опять же, комедийной роли. Сам же актер уверяет: закрепившееся за ним амплуа не в полной мере отражает весь его актёрский арсенал. Кроме комедий, он много снимался в военно – исторических проектах, мелодрамах и детективах. В личной беседе он признался, что считает себя человеком серьезным, который, кстати, совсем не любит смотреть юмористические передачи и развлекательные шоу, а предпочитает картины в стиле нуар… 

– Михаил, а можете чуть про свою новую роль в «Зяте» рассказать?

– В этом проекте она весьма скромная, но кое-что все-таки перепало. Как говорится: «украсил фильм ярким эпизодом», что тоже весьма неплохо, считаю. Сегодня роль маленькая – завтра большая, зато вселенной за меня не обидно, все в гармонии. В «Зяте» – я смешной охранник, такой, «понимающий ситуацию». Да и в кадре можно было поимровизировать, как я люблю. На мой взгляд, получилась очень забавная и всем понятная история с Дмитрием Нагиевым и Яном Цапником в главных ролях. Если кратко, то картина о любви, которой все возрасты покорны! Сюжет вращается вокруг идеального мужа и образцового отца, чья жизнь спокойна, предсказуема и уже нетороплива. Он строит планы на годы вперед, мечтая о светлом будущем для своей семьи: жены и 20-летней дочки. Однако жизнь подкидывает ему неожиданный «подарочек» в виде старого друга из бурной юности в виде потенциального зятя. Но и это еще не все проблемы.  

– Раз уж речь зашла о зятьях, то вы сам какой?   

– Ой, я пока тоже «потенциальный», только вот готовлюсь им стать. Мне 43, а все зрею. Свадьбу собираюсь сыграть летом, но тихонечко, не как все. Но я заранее уверен, что зять я хороший. Я бы даже сказал – «хоть куда». Обладаю ценным свойством всегда найти общий язык с мамами своих женщин, которые меня выбирали. Ну, что уж тут корчить альфасамца: мы выбираем, нас выбирают.… Это про меня.

Но «тещи» меня очень любят, это факт! Как-то вот могу им угодить. Главный «секрет» – проявлять внимание, галантность, предупредительность, искренне интересоваться; как дела? И, конечно, уважительное отношение к их дочерям!  Это подкупает. А вот с папами посложнее. Я сам рос без отца, и мне затруднительно выстраивать с ними диалоги.

– Михаил, можно поинтересоваться, в каких проектах вы сейчас задействованы, где вас можно будет увидеть в ближайшее время? 

– В этом году я наконец выступлю в другом амплуа, а то период комедийного героя как-то слишком затянулся. Когда «Кухня» стартовала, да еще и с таким успехом, меня хорошенько так «подвесили» на гвоздик комика. Но у каждой медали есть две стороны. С одной – я стал популярен, с другой – большинство телевизионных продюсеров и режиссеров перестали воспринимать меня как серьезного актера. Сейчас, когда шумиха вокруг сериалов поутихла, мой любимый режиссер Сарик Андреасян предложил мне сначала маленькую роль в военную драму. А затем, отсмотрев отснятый материал, удивленно так: «А ты органично в серьезных ролях смотришься… Это прямо твое». Открыл Америку. Я ему начал перечислять фильмы, в которых я до «Кухни» снимался: и роль рядового Бабушкина в сериале «Солдаты», и разведчика Ерошкина в военной драме «Разведчики. Последний бой», и Рифа в «Морских дьяволах»… Порядка 15 военных картин в фильмографии.

В итоге у меня  одна из главных ролей в фильме «Солдатская мать», который мы должны закончить к маю, к юбилею Великой победы. В центре сюжета – Ефросинья Семенова, которая не дождалась с фронта своих девятерых сыновей. У героини есть реальный прототип – Епистиния Степанова, жительница хутора Первого мая Тимашевского района Краснодарского края. Сьемки, надо сказать, очень непростые, даже физически. Работа сложная, но крайне для меня важная и ответственная. Считаю, что вот ради таких ролей и таких сценариев и становишься актером. Самое главное в моей профессии – это правдивость в кадре, умение вызывать у зрителя честные эмоции. Если ты, к примеру, негодяй по роли, то и зритель тебя должен ненавидеть, ждать с нетерпением, когда воздаться тебе по делам твоим.… А если ты – повар Федя, то будет отлично, если после съемок кто-то из зрителей будет просить у тебя рецепт приготовления пирогов, например…  Это говорит о том, что свое дело ты сделал «на отлично».

Актер всегда должен быть разным и убедительным! 

– А вот, кстати: любимый рецептик-то у вас есть? Готовить умеете? 

– Не поверите, но готовить я научился сам, во время пандемии. Чтобы не заскучать и не сидеть без дела, решил прикупить сковородок, кастрюль и начал осваивать кулинарное искусство. И так, надо сказать, в процесс неожиданно втянулся. В ход уже пошли инновационные новинки: мультиварки, блендеры навороченные, блинницы. Получаться неплохо стало. Особенно мне удаются ризотто и плов. А так, больше люблю простую еду – сытную и калорийную. Да простят меня худеющие. Но, опять же, я, конечно, не профессиональный кулинар, я лишь актер, играющий повара.

– Вы тут обмолвились, что не любите комедии и шоу смотреть. А что предпочитаете? 

– Мрачное кино, нуар, фильмы ужасов. Зима, холод, черно-белый фон и кровавые расследования. А еще обожаю смотреть фэнтези, что-нибудь очень далекое от реальности. Сериалы, например, «Игра престолов» или «Мост». А вот комедии как-то не очень люблю, правда. Но иногда все же смотрю.  Вообще, было бы здорово сняться в каком-нибудь костюмированном фэнтези или вовсе в фильме ужасов. В роли какого-нибудь плохиша. Это моя мечта! 

Арт-консультант Анна Семенова: «Инвестировать в экспертизу нужно до того, как начать продавать ее как услугу»

Дипломированный искусствовед собиралась строить академическую карьеру, работала в Третьяковке, пока не осознала, что создана для арт-бизнеса.

автор Юлия Крышевич

Анна Семенова — о карьере и правилах арт-бизнеса.

В рубрике «Кем я хочу стал» мы говорим с профессионалами мира искусства об их творческом пути. В разгар лета собеседницей Клео.ру стала Анна Семенова, арт-консультант, независимый куратор и продюсер, директор BORSCH Gallery.

Анна окончила исторический факультет МГУ и Школу «Свободные Мастерские» при ММОМА. Более семи лет она работает на пересечении коммерческого, институционального и независимого арт-секторов.

География реализованных проектов Анны Семеновой включает Москву, Санкт-Петербург, Лондон и Барселону. По словам специалиста, ее практика строится на сочетании академической базы, рыночной экспертизы и понимания того, как искусство существует в разных контекстах.

Из личного архива Анны Семеновой

– Вы окончили исторический факультет МГУ по специальности «История и теория искусства». Думали, кем собираетесь стать во время учебы? Какие профессии успели попробовать в первые годы карьеры?

– Во время учебы я искренне думала, что буду заниматься наукой. МГУ дает очень фундаментальную базу. На каком-то этапе даже кажется, что академический путь – это и есть твое. Параллельно я проходила многочисленные стажировки, например, в пиар-отделе ЦСИ «Винзавод» и в команде Премии Кандинского.

Моя первая полноценная работа была в Третьяковской галерее. Опыт важный, но государственные институции на тот момент не отвечали моему темпераменту: слишком консервативные, слишком медленные. Так я перешла в арт-бизнес и поняла, что именно в частном секторе мне интересно строить карьеру.

– В кураторской сфере бытует представление о том, что куратору необходимо найти «своего» художника или даже пул авторов, на сотрудничество с которыми можно рассчитывать. Что думаете об этой стратегии в своей практике? Предпочитаете работать с хорошо знакомыми именами или держите сознание открытым для новых связей?

– Я понимаю логику этой стратегии, и в ней есть смысл. Долгосрочные отношения с художниками дают глубину, которую невозможно получить от разовых коллабораций. Ты начинаешь понимать не только работу, но и мышление, эволюцию, внутренние противоречия автора.

Но я сознательно держу практику открытой. Особенно в работе с коллекционерами. Задача арт-консультанта — не продвигать конкретных художников, а помочь собранию развиваться в соответствии с его собственной логикой. Это требует широкого и постоянно обновляемого взгляда на рынок.

Из личного архива Анны Семеновой.

– Вы начали сотрудничество с галереей BORSCH в 2019 году. Как развивалась ваша роль? Вам удается сочетать галерейную работу с независимой практикой?

– Семь лет назад я пришла в BORSCH волонтером. Проект меня захватил, я начала брать на себя больше ответственности: сначала отдельные задачи, позже проекты целиком. Со временем я стала руководителем галереи.

Параллельно основной работе я замечала вокруг себя еще десятки инициатив, разных форматов сотрудничества. Люди в искусстве редко фокусируются на одной задаче: здесь это едва ли возможно (и не особо желательно). Независимое кураторство, продюсирование совместно с институциями, арт-дилерская практика – все эти проекты существуют одновременно, в разной степени интенсивности в зависимости от момента.

– Что самое сложное для вас в работе арт-консультанта? А какая часть повседневной рутины кажется наиболее приятной?

– Важно сразу отметить, что арт-консультант – не одна роль, а несколько ролей, которые меняются в зависимости от задачи. С частным коллекционером ты советник: помогаешь понять, какую логику и идентичность должно отражать собрание. С корпоративным клиентом цель другая: выстроить коллекцию как инструмент культурной позиции компании с понятной стратегией и долгосрочной перспективой. В работе с институциями ты выступаешь как продюсер или куратор: переводишь идею в реальный проект и берешь на себя его реализацию.

Самое сложное, пожалуй, это управление ожиданиями: и своими, и чужими. Ты работаешь одновременно с разными людьми, разными логиками и разными временными горизонтами. Удерживать все это в балансе требует не меньше энергии, чем сама профессиональная экспертиза. А самое приятное, когда что-то сходится. Проект находит свое место, коллекция обретает внутреннюю логику… Это не всегда предсказуемо, не происходит по расписанию, но ради этого и делается все остальное.

– Какой совет вы дали бы молодым людям, которые хотят консультировать по вопросам искусства?

– Инвестировать в экспертизу до того, как начать продавать ее как услугу. Арт-рынок очень быстро считывает разницу между тем, кто понимает искусство и специфику области, и тем, кто научился про это говорить. Обе позиции отражают разный подход к делу.

И еще одно, пожалуй, самое важное: мир искусства — это не работа, а образ жизни. Ты ходишь по выставкам не потому что надо, но смотришь их, выстраиваешь отношения с художниками из настоящего интереса. Когда это становится приоритетом, все остальное достраивается вокруг.

Из личного архива Анны Семеновой

– Продолжите фразу: Арт-консультант в мире искусства — это как…

– … переводчик на переговорах, где все разъясняются на разных языках и каждый (самонадеянно) убежден, что понимает остальных. Художник говорит на языке образов и смыслов, коллекционер – на языке ценности и идентичности, рынок – на языке денег и времени. Задача переводчика не просто передать слова, а сделать так, чтобы все стороны в какой-то момент действительно услышали друг друга.

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: из личного архива Анны Семеновой
Источник: Клео.ру