На седьмой Московской неделе моды одним из первых на подиум вышел со своей новой коллекцией Atelier питерский дизайнер Стас Лопаткин. Клео.ру поговорил с основателем одноименного модного дома о его источниках вдохновения и о калачах, расшитых пайетками.

— Стас, можно немного про ваш показ. Как все прошло? Чем вдохновлялись?

— Главным источником вдохновения для коллекции, которую я буквально вчера показывал, стало, собственно, мое ателье, в котором я провожу 90 процентов времени. Кстати, в этом году у нас юбилей — 25 лет. А еще фильмы Соррентино и живопись Петра Кончаловского начала 20 века. Это основа Atelier. Вообще, ателье в широком смысле этого слова — место, где творит художник, работает руками ремесленник. И моя коллекция во многом — это посвящение ремесленникам и ремеслу. В коллекции много ручной вышивки, напоминающей первые русские рекламные плакаты. Некие реплики того, что делал Кончаловский в свое время. Хлеб, баранки на самоваре, овощи, фрукты. Отдал я дань и первому русскому фаст-фуду, одному из первых уличных перекусов наших, — калачу. В 18 веке это был весьма популярный продукт.

— На ваш взгляд, эта тема так и остается популярной?

— Честно говоря, это чисто мое желание. То, что лично меня сегодня интересует. Я вообще не пытаюсь ловить все эти тенденции. Мое творчество просто исходит из внутреннего интереса.

— Ну а тема калача, как она все-таки возникла?

— Во-первых, кроме того, что я занимаюсь модой, я еще активно работаю с интерьерами, с сервировкой. В моей коллекции достаточно большое количество предметов, способных «зарядить» на дальнейшие творческие поиски. Так, например, моя позапрошлая коллекция La Laque Noire (ее представили в рамках Московской недели моды в 2025 году) была посвящена стилю шинуазри, где все было основано на отделке изделий в виде китайских ширм, японского фарфора и разных колониальных товаров, хлынувших в Европу в 18 веке. А в данном случае мои глаза наткнулись на одно из произведений фарфоровых в виде калача Кузнецовского. Это такой известный калач — открывающаяся емкость с ручкой. Как известно, русский калач — это не просто булка. Она имела особую конструкцию в виде ручки, которую затем выбрасывали, и утолщения, в котором, собственно, и находилась начинка. Сейчас такими калачами славится Коломна наша. Ну и как бы вспомнив все это при сервировке, мне пришла идея перенести увиденное в коллекцию.

— А какая цветовая гамма превалирует? 

— Если говорить о гамме, то основой всего был светлый холст. Так как мы говорим о художнике. И у нас везде – и на экранах в зале, где проходил показ, и на главной фотосессии, ставшей лутбуком коллекции, – везде лен. Мы специально для этого заказывали ткани, которые ждали по полгода. В такой льняной цветовой гамме, но с включением современных материалов – блесток, пайеток, так у нас есть классическая ткань в полоску, но по льну идут такие мелкие пайетки.

— Вы сказали, что заказывали ткани. А где, у кого?

— У испанцев. Мы по-прежнему продолжаем использовать европейские ткани — для меня это важно. И если даже мы берем тему Востока — это все равно будет скорее Индия, чем Китай. Потому что у Индии, благодаря историческим связям с англичанами, — хорошие станки и глубокие традиции производства качественных тканей.

— Стас, а если мы посмотрим вашими глазами на современный образ модной девушки, какая она?

— Я стараюсь смотреть на человека со всех сторон. С точки зрения — в какой среде он находится, что его окружает и что за его спиной. Я всегда стремился к индивидуальности, к раскрытию себя через одежду, как через восприятие чего-то прекрасного и чувствительного. Сегодня — это однозначно фьюжн. Художественная игра, сочетание, казалось бы, несочетаемого. Когда-то мне казалось: женщина не на каблуках? Вообще как это? Но время, среда диктует нам свои правила. Современная девушка бежит, спешит… Поэтому я позволяю и даже, наоборот, громко говорю о том, что очень красиво и круто, когда платье в пайетках в пол и кроссовки или туфли на каблуке и потрепанные джинсы. Мне это близко и нравится. Но при этом я все-таки сторонник того, чтобы женщина оставалась в определенной для себя творческой среде. Оставляла место для импровизации, для эксперимента и театрализации некоторой. Но в меру, конечно. Самое главное, чтобы был блеск в глазах и любовь к себе! И одежда этому должна способствовать. Какая-то забавная сумка, головной убор или просто брошь… и уже культурный нескучный диалог. Не стоит слишком серьезно относиться к себе и своему образу.. Когда уж очень серьезно, то это больше смешно.

— У вас, кстати, на маркете много оригинальных брошек представлено с ручной вышивкой.

— Поверьте, порой достаточно одной броши, чтобы поднять себе настроение. Для блеска, опять же, в глазах. Сложные брошки – ювелирные произведения с камнями не всегда уместны при нашем образе жизни. Хотя, опять же, все зависит от того, как их преподнести, с какой интонацией. Я сам как большой любитель 18 века и театра обожаю «эффект трамплей» – некие визуальные и конструктивные обманки. Плоские предметы, которые кажутся объемными издалека. Такие 3D-эффекты. Мне кажется, что мои вышитые брошки могут усилить образ, впечатление от него. Достаточно одной детали, чтобы было круто. Я вообще люблю вышивку как таковую, и ручную, и современную машинную. У меня в ателье даже есть специальный вышивальный цех.

— И последний вопрос – вы наверняка к следующей коллекции уже приступили?

— Пока нет. Данная сезонная коллекция появится в продаже только следующей весной. Так что вернусь домой в Питер и займусь пока ей. Ну, а уже потом будем смотреть в сторону следующей.