Художник Дмитрий Аске: "Важно, чтобы твое творчество приносило радость и смысл"

О сказочном "Витязе" и умении превращать пространство в искусство.

автор Татьяна Бутурлина

В пространстве Всероссийского музея декоративного искусства стартовал летний фестиваль «Русский КоТ». В рамках программы «Лето в Москве» здесь будут проходить лекции, мастер-классы, концерты, театральные представления, посвященные исследованию русских культурных традиций через призму современного искусства. Специально для фестиваля идеолог и один из самых заметных художников уличной волны Дмитрий Аске создал скульптуру «Сказка о Витязе».

Во время монтажа своего произведения Дмитрий рассказал Клео.ру о любимых сказочных героях, рождении «Витязя» в пространстве и масштабных сводах Ярославского вокзала.

— Дмитрий, а прообраз сказочного Витяза существует? 

— Это собирательный образ героя моих любимых русских сказок, совмещающий в себе и отсылку к дымковской глиняной игрушке, и к модели персонажа компьютерной игры. Я бы сказал, что эта вещь соединяет в себе прошлое с настоящим, а название предлагает зрителю самому вообразить историю былинного героя: с какими трудностями ему предстоит встретиться, над кем одержать победу и чем, собственно, все это закончится. Я выразил свою идею визуальным языком, близким к пониманию современной аудитории. 

— Скульптура спонтанно родилась или был запрос от организаторов? 

— Изначально передо мной поставили задачу: произведение должно быть вдохновлено или как-то отсылать зрителя непосредственно к экспонатам Музея декоративного искусства. Мне больше всего приглянулась идея поработать с дымковской игрушкой, с ее лаконичной, выразительной и узнаваемой формой. В результате — с одной стороны, у скульптуры есть четкая привязка к народным промыслам,  с другой — мой авторский стиль в формате низкополигональной трехмерной модели. В целом мне понравилось, как все получилось. Важно, чтобы твое творчество приносило радость и смысл, чтобы оно вписалось в пространство, превратив его в искусство.   

— Вы, кстати, часто подчеркиваете, что на ваше творчество, на ваш стиль повлияли компьютерные игры.

— Да, а еще конструктор Lego, русский авангард и советское монументальное искусство. Вообще, у меня мама программист, а отец шрифтовой дизайнер. Так что с компьютерами я был с детства на «ты». Естественно, играл в игры и тоже хотел стать программистом. Но к концу школы понял, что больше всего мне нравится рисовать, и пошел учиться на графического дизайнера. За пару лет до этого увлекся граффити. Так что свой творческий путь я отсчитываю с начала 2000 года. За четверть века выработал свой узнаваемый творческий стиль и технику, которая во многом базируется на моих детских и юношеских впечатлениях и увлечениях.   

— А какая самая сложная для вас работа была? 

— Думаю, роспись потолка Ярославского вокзала, приуроченная 50-летию начала строительства основного участка Байкало-Амурской магистрали. Когда мне это предложили, то я, оценив масштаб, подумал: «Да ладно! Это все почти из области фантастики». Но мы справились. С девятью помощниками в течение 30 дней мы расписали потолок на трех куполах над залом ожидания вокзала. Общая площадь составила 837м²! Графика состоит из трех частей: прошлое, настоящее и будущее БАМа. Кстати, делая наброски, я пересмотрел огромное количество кадров кинохроники, исторических фотографий и архивных материалов. В итоге часть из них легли в основу композиции. Здесь изображены, кстати, вполне реальные люди — участники укладки «золотого звена» — легендарные бригадиры Иван Варшавский и Александр Бондарь. Ярославский вокзал был выбран тоже не случайно, в 1974 году именно отсюда ушел первый поезд с комсомольцами на строительство БАМа.

— Дмитрий, вернемся к «Витязю». А как бы вы посоветовали с ним фотографироваться гостям фестиваля? С какого ракурса он выгоднее всего смотрится?  

— Наиболее выигрышный ракурс – это «Витязь», стоящий в три четверти. Еще лучше отойти немного, чтобы был виден масштаб скульптуры. На фото интересно смотрится, когда видно пространство вокруг скульпторы и ее соотношение с живым человеком. Фестиваль будет проходить вплоть до начала сентября, так что приходите и фотографируйте в свое удовольствие.   

Модный образ — виджет Клео.ру

От «Игры в классики» до «Ленты Мебиуса»: магия прозы Хулио Кортасара

Творчество аргентинского писателя балансирует на грани магического реализма и сюрреализма, а также богато отсылками к литературным шедеврам.

автор Юлия Крышевич

Хулио Кортасар "Лента Мебиуса"

Габриэля Гарсию Маркеса и Хорхе Луиса Борхеса принято относить к классикам постмодернистской прозы Латинской Америки. Имя Хулио Кортасара получило меньше известности на мировом уровне, но осталось в сердцах той публики, которая не ищет легких путей к тексту, ценит богатое воображение сильней здравого смысла и в целом не привыкла ограничивать себя условностями.

Сочинения Кортасара – словно лабиринт из аллюзий, метафор и других знаков, маршрут через который читателю предстоит проложить самостоятельно.

«Время подобно ребенку, ведомому за руку: смотрит назад»

Из романа «Экзамен» (первая публикация — 1986)

Между Аргентиной и Францией

Хулио Кортасар родился в семье дипломата, обстоятельства вынудили его рано начать работать, чтобы обеспечивать родственников. Первой и не слишком любимой деятельностью будущего писателя стало преподавание в сельской школе. Из-за участия в антиправительственных выступлениях молодому Хулио вскоре пришлось оставить учительскую карьеру. Кортасар был не согласен с режимом Хуана Доминго Перона, до глубины души возмущен несправедливостью, творящейся в мире – все это и не только вылилось в страстное желание аргентинца сесть за пишущую машинку.

В возрасте 37 лет автор получил свою первую литературную стипендию и переехал во Францию. Жизнь в Европе, с одной стороны, сулила Кортасару общение в близких по духу кругах, большую удовлетворенность политической ситуацией, с другой – означала для него длительную разлуку с родиной. Первое перевесило: все-таки Хулио Кортасар считал себя человеком свободных взглядов и не терпел внешнего давления.

«На самом деле каждый из нас – театральная пьеса, которую смотрят со второго акта. Все очень мило, но ничего не понять»

Из антиромана «Игра в классики» (1963)

Как устроена «Игра в классики»

Писатель любил сочинять рассказы, а жанр романа обходил стороной – собственные длинные прозаические работы он называл антироманами. Как ни странно, именно они принесли ему славу литератора: в частности, произведения «Игра в классики» (1963) и основанное на нем «62. Модель для сборки» (1968). В центре сюжета первого антиромана – спор молодого интеллектуала Орасио Оливейры и его товарищей о сути бытия. Кроме большого количества отсылок к другим сокровищам мировой литературы (в том числе русской), «Игра в классики» (16+) примечательна своей структурой: привычное чтение в ней сменяется чтением по особой схеме, придуманной автором.

«Случайная встреча – самая неслучайная вещь на свете…»

Из антиромана «Игра в классики» (1963)

Если бы Хулио Кортасар решил связать свою жизнь с изобразительным искусством, то наверняка бы стал художником-сюрреалистом. В его творчестве мистика и магия уводят реальность в неведомый край, где каждый из нас однажды бывал, но обычно не помнит об этом. Ловить себя на странном ощущении дежавю, следовать за автором, сбиваясь с ног от внезапного прилива чувств и озарений, значит быть преданным читателем Кортасара.

Кортасар на сцене

Наследию аргентинского писателя время от времени уделяют внимание и отечественные деятели искусств. Например, в репертуаре Мастерской Брусникина (совместный проект с театром «Практика» и Мастерской Олега Кулешова) есть спектакль «Преследователь» (16+), вдохновленный одноименным рассказом Кортасара. Более классическую версию этой же постановки представил режиссер Марк Розовский в Театре «У Никитских ворот» в далеком 1988 году. В честь юбилея со дня рождения автора в 2024 году Библиотека иностранной литературы имени Рудомино организовала тематическую выставку, посвященную его творчеству.

«Жизнь – это топтание в кругу, центр которого повсюду, а окружность – нигде»

Из антиромана «Игра в классики» (1963)

И все же рассказывать о произведениях Хулио Кортасара проще, чем пытаться передать их суть на сцене. Сюжет испаряется, утекает сквозь пальцы, как и драгоценные минуты, проведенные за чтением его книг. Возможно, искомое равновесие между идеей и образом кроется в экспериментальных сценических форматах, таких, например, как пластический театр.

В этом жанре работает московский режиссер Инна Ваксенбург: вместе со своей творческой лабораторией вскоре она представит спектакль по мотивам рассказа Кортасара «Лента Мебиуса» (18+). Новостью режиссер поделилась в соцсетях. Ближайшие показы назначены на середину ноября, место действия: арт-пространство «Кошка Босха» в Столярном переулке. Тем временем поклонники творчества писателя имеют возможность перечитать его работы и, вспомнив содержание, отправиться на поиски подходящей формы.

Модный образ — виджет 290 px

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: unsplash.com; legion-media.com
Источник: Клео.ру