На вечере, посвященном 70-летию Вячеслава Добрынина, юбиляр исполнил несколько своих новых песен. Телеверсию концерта покажет Первый канал 13 февраля 2016 года.

В те времена, когда Добрынин начинал писать свои знаменитые шлягеры, в СССР была цензура. Нельзя было просто написать песню и послать запись на радио. Каждое произведение, которое выходило в свет, должно было пройти проверку на профессионализм (причем критерии профессионализма могли быть самыми причудливыми) и, главное, на соответствие линии партии. 

Они сидели, решали судьбы молодых музыкантов.

— У нас везде сидели чиновники из Министерства культуры: про любовь нельзя, взял (ее) за плечо (в тексте) — вырезать! – жаловался Вячеслав Григорьевич в одном из последних интервью. — Только комсомол, БАМ и партия… Это вообще было время худсоветов, в которых заправляли старые композиторы, боявшиеся, не дай бог, пропустить ту песню, которую вдруг запоет народ — это для них как ножом по сердцу. Они же сами не могли сочинить — чувства времени у них не было — писали только то, что всю жизнь могли. Естественная эволюция — закон отцов и детей. Ну кто бы посмел сказать, что Фельцман, Фрадкин, Колмановский или Френкель могли написать плохо?! Оскар Борисович Фельцман в свое время написал «Ландыши», когда был молодой, такой же, как я, то его тоже песочили — будь здоров: и в газетах фельетоны были на эту тему, и вообще прижимали — он сам мне рассказывал. А потом пришло такое время, когда он не то чтобы сам кого-то «душил», но уже стал мэтром, и у него появилась возможность что-то контролировать с позиции Союза композиторов: они сидели, решали судьбы молодых музыкантов. Вот здесь, мол, что-то не так, тут вот не совпадает музыка со словами, а здесь надо бы доработать, но ведь у молодого человека, видимо, нет классического музыкального образования, ну и так далее…