Писателя и искусствоведа Елену Селестин заслуженно называют одним из самых авторитетных специалистов в области литературы о парфюмерии. В рамках Московской международной книжной ярмарки 2026 года она представила свою уже четвертую книгу о парфюмерии — «Стиль во флаконе» (издательства ОДРИ). Эксперты сразу отметили, что тема, которую Елена решила поднять, беспрецедентна. По их мнению, в мире пока не существует ни одной книги о том, как стиль в искусстве отразился на большой парфюмерии. О том, как через ароматы можно понять характер эпохи, и о любимых парфюмерных раритетах мы поговорили с Еленой Селестин перед выходом ее книжной новинки.

— Елена, хорошее обоняние сегодня — это преимущество или наказание?

— Две тысячи двадцатый год нам всем, можно сказать, опытным путем доказал капризность и важность такого чувства, как обоняние. И со времен ковида оно у нас значительно трансформировалось. На эти вызовы парфюмерия должна была отреагировать, и это произошло. Ароматы стали более «пробивными» — чтобы уж наверняка, — более сильными. И люди с хорошим обонянием это сразу уловили.

Вообще, с одной стороны, хорошее обоняние — преимущество, говорящее об эмоциональном и чувствительном человеке, и которое во многом может разнообразить палитру ощущений жизни. Это плюс. Но с другой стороны, есть и минусы. Мы живем в обществе, ездим в общественном транспорте, все люди разные и по-разному к гигиене относятся. Это порой приносит не суперприятные эмоции, особенно людям с «настроенными», чувствительными носами

— Такое обостренное чувство обоняния передается через гены или его можно «воспитать»?

— Мне кажется, что в данном контексте обоняние можно сравнить с музыкальным слухом. Безусловно,  передается от родителей какой-то базовый задел, и если человек сумеет его правильно использовать, развить, то тогда можно добиться больших успехов. Ну, например, у вас есть с рождения слух, и родители вовремя отдали вас в руки хорошего преподавателя — и вот, вы уже звезда музыкальной школы по классу скрипки! Так и обоняние, то же самое. «Уловив» его в себе, можно и тренировать, и воспитывать, и совершенствовать свою так называемую нанюханность. Это как постоянно слушать музыкальные композиции. Начинается привыкание, узнаваемость, а потом и любовь. Недаром все великие парфюмеры сравнивали составление парфюмерных композиций с музыкой.

— Как лично у вас это происходило?

— Сразу оговорюсь: я не парфюмер, а человек, который страстно увлекается парфюмерией, пишет на эту тему, изучает, собирает коллекцию. Когда ты чем-то страстно увлечен, то неизменно начинаешь пользоваться всеми доступными тебе данными – источниками информации. У тебя появляется та самая «нанюханность» и насмотренность, ты сразу определяешь ценность аромата, знаешь его историю. Открывается целый мир, и твоя влюбленность в эту «музыку ароматов» только разрастается.

— С какого момента вы решили обратить внимание на этот мир? С чего все началось?

— Мне кажется, что новый бум в парфюмерии начался с развитием интернета, с появлением первых блогов, поскольку люди стали делиться не только информацией «что почём», но и оттенками своих чувств, посланиями абсолютно поэтическими от ароматов. Когда ты это всё читаешь, то невольно хочешь приобщиться — это нормальная реакция чувствительных людей. Где-то в 2005-2007 годах мне на глаза стали всё чаще попадаться переводные тексты тематических сайтов и книг про парфюмерию. Безумно увлекли биографии великих парфюмеров, легендарных парфюмов. Например, просто покорила история духов Mitsouko. Тогда же я купила и свой первый винтажный флакон 60-х годов прошлого столетия. Увлечение парфюмерией переросло в увлечение культурологией. Для меня стало откровением, что через ароматы можно понять характер эпохи, идеалы красоты и даже образ мышления людей.

— Но это еще и хорошее вложение? Винтажные духи становятся с годами все дороже?

— Безусловно, стоимость некоторых редких флаконов доходит на рынке до внушительных цифр. Но здесь есть проблема — вопрос сохранности. Есть люди, которым нужны только флаконы, а зачастую это настоящие произведения искусства. Но есть те, кто хочет обязательно прочувствовать аромат прошлого, им важно физическое наполнение. И тут возникает риск — все-таки любые духи — это химическая формула, и многие молекулы со временем, за 50-60 лет, теряют свои пахучие свойства или меняются не в лучшую сторону. Так что попасть на испорченный аромат — объективная реальность. Для цены также имеет значение не только то, из чего состоит парфюм, но и его легенда, история бренда, кто любил эти духи, какие страсти порой с ним связаны. Например, история Жака Герлена, который до Первой мировой войны создавал «парфюмерные пейзажи», а после создал аромат, посвященный японской красавице Mitsouko, героине популярной книги. Позднее известный парфюмер Роже Дав настолько полюбил эти духи, что носил их ежедневно более 30 лет. После признавался, что для него стало настоящей трагедией, когда в мире были запрещены натуральные экстракты мха и бергамота, теперь он «не знает, что надеть».

— Кстати, а сегодня что на вас надето? Так правильно говорить?

— Да, верно: о духах вполне можно спросить: что вы носите, что на вас надето. На мне так же мои любимые Mitsouko. Плюс что-то классическое на шарфик нанесла. Совмещать, конечно, можно. Главное, чтобы другие люди, рядом стоящие, не страдали.

— На ваш взгляд, сейчас какие тенденции существуют в парфюмерии?    

— Как я уже ранее заметила, преобладают действительно громкие парфюмерные молекулы. Многим нашим современникам, чтобы почувствовать аромат, нужно буквально ощутить удар в нос. Появилось много суперсладких ароматов, не знаю даже, как это объяснить, — такая тенденция проявлять себя очень демонстративно, наотмашь. Многие ароматы могут быть неприятны для окружающих, но это громкое заявление о себе. С другой стороны, много ароматов появилось тихих, с философской концепцией: «Мне интересно с самим собой». Интимность, с одной стороны, и громкость — с другой, с разных сторон.

— Елена, это ваша уже четвертая книга — идеи сюжетов не пересекаются?

— Знаете, я никогда не планирую, о чем и когда именно я буду писать книгу. Время как-то само подсказывает, когда это надо сделать и о чем будет речь. На самом деле, парфюмерия — это такая необъятная отрасль, успешная, сверхкоммерциализированная. И во всех моих книгах нет повторов, совершенно разные темы. Так, первая была посвящена знаменитым брендам, которые производили духи. Вторая — парфюмерам. Для меня важно знать, какими были эти люди, составляющие композиции, сводящие с ума миллионы людей. Третья книга — о том, какие тенденции существуют в отрасли, а в четвертой я хотела разобрать стили искусства 20-21 веков: как, каким образом они влияют на парфюмерное искусство.

— Что-то в процессе работы над книгой удивило?

— Конечно! Как жена художника, я не такой фанат структурировать искусство, раскладывать по полочкам. Все-таки искусство — дитя свободы. Но я была поражена, насколько жанры искусства, превалирующие в определенное время, повлияли на создание ароматов. Что такое абстрактное произведение, как парфюм, может отражать суть времени, говорить о моде тех лет. Для меня такое исследование стало вызовом. Непросто найти эти соответствия и параллели спустя годы. Но безумно увлекательно.