И что я нашла в тебе? Зачем ты нужен мне? Мы такие одинаковые, что, узнавая тебя, я не узнавала ничего нового. Я пьянела, шальная от психологической зависимости от тебя, видя тебя, чувствуя твое присутствие не моей планете или даже в ее окрестностях, а просто я придумала тебя!
Ты — выдуманный мною виртуальный герой и таинственный автор потрясающих глубиной своего анализа электронных писем. Ты до одури знакомый незнакомец, разоблаченный мною так не во время, так некстати, к обоюдной и взаимной тоске и печали.
Ты написал мне под вымышленным именем. Чего ты ждал? На что надеялась я? Я ответила тебе, поразившись четкости мысли, гармонии фраз и тонкости чувств. Мне казалось, нельзя, невозможно так тонко почувствовать человека. Это было так захватывающе весело и неправдоподобно прекрасно, чтобы продолжаться долго. В конце концов, я разоблачила тебя. Я узнала тебя, а ты испугался внезапного раскрытия инкогнито. Разве можно быть самим собой, будучи в ином облике?
И даже после разоблачения я нашла в себе силы простить, понять и не возненавидеть ложь во благо, как благоразумно уговаривало мое подсознание, стремясь оправдать, найти светлое в таком недостойном поступке. Я даже нашла в себе силы продолжить общение с тобой, теперь уже зная, кто ты — просто я придумала тебя. Ни к чему хорошему это не привело. Я прикипела к тебе, мне необходимо было твое общество, твои письма, которые порой доводили меня до бешенства, но без которых я уже не могла обойтись. Иногда мне казалось, что ты смотришь сквозь меня, а иногда — что видишь меня насквозь. И меня это пугало.
К сожалению, я задела твое самолюбие, твою мужскую гордость и достоинство. (Как же так, какая-то девчонка так лихо расправилась со взрослым мужчиной и дала почувствовать себя нашкодившим щенком, которого резко осадили и стали воспитывать!) Думаю, то, что случилось дальше, было закономерным окончанием так лихо закрутившихся событий. Сейчас я благодарю Бога за то, что я освободилась от твоего плена, в котором едва не утратила свою индивидуальность и самодостаточность. Не могу сказать, что это далось мне легко. Это было очень больно, почти невыносимо, на грани психического суицида и краха личности. Мне больно до сих пор. Каждая клавиша и буква на ней кричат о том, что это письмо я пишу не тебе. Не тебе, а просто я придумала тебя.
А кому?
Неважно, что произошло, важно то, что ты умер во мне. И я сделала это сама. Ура. Увы.
Валерия Егорова
Что пою? Песню пою. Колыбельную. Я ж не виновата, что дед других песен не знает. Как бороться? Какая разница? Засыпает ребенок — и хорошо. В конце концов, это твой отец! Вот и разбирайся! А я ему благодарна! Хоть выйти из дома иногда могу. Конечно, ты лучше знаешь! На! Попробуй! Укачай!… Иди ко мне солнышко! Не плачь, маленький.… Баю-бай, баю-бай.… Эх, дороги-и-и.… Вот и хорошо. Чмок-чмок. Вот и спи, мой мальчик золотой. Спи, родной…
