Мой самый первый начальник все время повторял: «Кадровиками не становятся, кадровиками рождаются». И был прав, ведь терпению в общении с людьми нельзя научиться, как нельзя научиться интуиции и умению устранять конфликты.
Это только на первый взгляд профессия кадровика (на современный лад – менеджера по персоналу)  состоит из бесконечных резюме и собеседований.
В любом офисе есть и закулисные войны, и амурные дела. И ты зря думаешь, что менеджер по персоналу твоей компании молчит о них, потому что ничего не знает. Просто кадровик – это такая профессия, где ценится умение говорить важные вещи в нужные моменты. И если ты до сих пор убеждена в обратном, то я предлагаю тебе открыть мой online-дневник и прочитать о событиях одного дня из жизни менеджера по персоналу.

8:30. — Иду по улице. На голову падает мягкий пушистый снег, но мне не до этого. Из головы не выходит вчерашний монолог Иванова, пробовавшегося на начальника отдела продаж.
Его самопрезентация считалась бы идеальной, если бы не одно «но»: содержание самой работы – продажи — для данного кандидата важнее, чем человеческое окружение. А значит, Иванов может быть хорошим «продажником», но не руководителем.
Да, вот так, идя на работу, я принимаю окончательное решение относительно соискателя по фамилии Иванов. Интервью с генеральным директором ему не видать.

8:38. – Меня догоняет секретарь замдиректора по общим вопросам.
Наши местные сплетницы из бухгалтерии ежедневно роются в нижнем белье Евгении. Оно и понятно, ведь Женечка по штатному расписанию – секретарь, а по внештатному – любимая женщина своего начальника.
Ее начавший округляться живот для меня означает, что скоро надо будет искать нового секретаря. Разговор с Женечкой как раз идет об этом: через три месяца ей нужно будет уходить в декрет.

8:57. — Сажусь за рабочий стол и открываю почту. Ого! За выходные прислано шестьдесят новых резюме. Открываю самое первое в списке, читаю: «Екатерина Валерьевна Пушкарева». Внешность на вложенной фотографии — не то что у телесериальной тезки: белокурые вьющиеся волосы, ямочки на щеках и чуть вздернутый носик. От известного персонажа ее отличают и амбиции: девушка метит в руководители отдела продаж. О таких говорят: молодая, но перспективная. Поэтому я приглашаю Катю Пушкареву сегодня на интервью.

9:22. – Просматриваю еще четырнадцать резюме на должность руководителя отдела продаж и, не найдя среди соискателей достойного, тяжело вздыхаю.
Наконец мне приглянулись пятнадцатое, шестнадцатое, двадцатое и двадцать седьмое резюме: заявленное мной в объявлении образование, большой опыт работы в аналогичной должности, приемлемые финансовые ожидания. Созваниваюсь с кандидатами. Одного уговариваю прийти сегодня в 15.00. Собираюсь на понедельничную планерку.

9:53. – Каждая планерка для меня – это битва не на жизнь, а на смерть. Во всех смертных грехах, будь то низкая производительность труда отдела маркетинга или хамство дворника, обвинят менеджера по персоналу. Не тех людей беру на работу, не так мотивирую, не вовремя провожу оценочные тесты.

10:10. – Вспоминаю фразу отца нашего гендиректора: «Полчаса твоего личного позора, а потом ты имеешь полное право опозорить любого другого!» Так и поступаю. Критикую администратора офиса за создание конфликтов и делаю замечание главному бухгалтеру: объявления о поиске новых сотрудников не проплачены вовремя и, соответственно, не опубликованы в газетах.

11:03. — Генеральный директор вызвал меня к себе «на ковер». Алексей явно нервничает.
— Что-то случилось с папой? – спрашиваю я, зная о слабом сердце отца нашего гендиректора.
— Да нет, — отмахивается шеф. — С папой все хорошо. С Женюрой плохо.
Евгенией зовут младшую сестру начальника. По моим сведениям, она учится сейчас в МГИМО на юриста-международника.
— А на каком она сейчас курсе? На втором? Неужели студенческая любовь-морковь?
По выражению лица Алексея понимаю, что промахнулась.

— Алексей, ты о нашей Жене говоришь?!
— Её нужно уволить!
— Она же беременна!
— Вот поэтому её и нужно уволить! Она больше не может работать! Не должна. Пойми, Женька не уйдет с работы по собственной воле, а у нее токсикоз, плаксивость, постоянно меняющееся настроение… Ей нужен отдых, психотерапевт и масса витаминов, а не стрессы на работе. Я все обеспечу. Ни она, ни ребенок ни в чем не будут нуждаться…
— Женечку я уволить не могу. Закон не велит. Так что не уговаривай. Кто там следующий в списках на увольнение?
— Кто-кто? Васюков.
— Скажи, это идея нашей главбухши? Официальный повод для увольнения — нарушение правил хранения оборудования? Лопат и граблей, то бишь?
— Я не знаю, как Васюков хранит свои лопаты. Ты, Вика, просто придумай что-нибудь, чтобы уволить дворника.
— Понимаю: главбухша со своим ультиматумом «или я, или Васюков» дошла и до тебя. Только ведь она не уйдет, даже если ее главный враг останется работать. Ее ультиматум – это способ повысить собственную значимость в глазах руководства, то есть в твоих глазах. А через месяц найдет новый повод показать, что она – самая несчастная сотрудница в твоей фирме. Дай ей грамоту! Повысь зарплату хотя бы на десять процентов, а еще лучше — выплати единовременную премию!
— Давай ты сначала уволишь Васюкова, а потом мы решим с грамотой и премией для Марковны.

13:03. – На обед я решила не ходить. Заперла кабинет на ключ, чтобы побыть в одиночестве и почитать любимый «Клео», но в дверь то и дело стучались, и мне пришлось ее открыть.
И началось! Один из вопросов был о том, не планирует ли медпункт выдавать сотрудникам фирмы презервативы.

14:00. — А вот и Катя Пушкарева. Поразительно, но в жизни она выглядит даже лучше, чем на фото. Сразу видно, что к собеседованию готовилась. Поэтому при первом же провокационном вопросе выглядит школьницей, забывшей дома шпаргалку. Хлопает глазами в ожидании, что я дам ей подсказку, и не понимает, что собеседование – это не экзамен, и здесь важно говорить правду и быть самой собой.
Даю Пушкаревой тест и вижу подтверждение своих мыслей: девушка, вне всяких сомнений, свободолюбива. И ее свободолюбие вполне можно назвать лидерским потенциалом. Только вот Екатерина — классическая одиночка, а никак не командный игрок, который необходим нашей компании.

15:02. – Передо мной сидит усатый сорокалетний тип по фамилии Петрухин, который считает, что я куплюсь на его льстивые комплименты и отправлю на собеседование с боссом.
Но это еще что. С первого взгляда определяю, что Петрухин – типичнейший холерик, а значит, может довести до нервных срывов не только себя, но и подчиненных. В качестве руководителя отдела я его не вижу.

16:07. – В мой кабинет входит дворник Васюков. у него, как обычно, грязная роба, нечищеные сапоги и двухдневная щетина.
— Не рассказывай, — заявляет он с порога. — Татьяна Марковна давно на меня зуб точила.
— Неужели ты не хочешь бороться? Как же ты без работы? У тебя же четверо детей!
— Виктория, скажи, зачем мне бороться? Если уж решили выгнать, то выгонят. Я и заявление «по собственному» написал.

16:27. – Вот они, две грани капитализма – сытая сорокалетняя бездетная Марковна и многодетный молодой безработный Игорь.
В перерывах между невеселыми мыслями заношу данные на принятых за последнюю неделю сотрудников в компьютерную базу, распечатываю приказы и личные карточки, заполняю трудовые книжки. Время бежит незаметно.

17:54. – Открываю свой ежедневник. Завтра в первой половине дня — семь собеседований, после обеда — аттестация сотрудников финансового отдела, а также принятие решения по поводу Женечки. Понятно, что Алексей от меня не отстанет, пока я не отправлю беременную красотку на домашний покой.

18:05. – «А предложу-ка я Жене пойти на больничный месяца на три», — решаю я, выходя из офиса. В голове звучит только одна мысль: «Домой!..»

Дом. Всем нам кажется, что у нас всего один дом, в который мы спешим после тяжелого трудового дня. И забываем, что есть еще тот самый дом, в который мы вбегаем рано утром. И этот второй дом очень важен: он не только позволяет оплачивать счета, но и дает ощущение, что мы нужны, выполняем полезную людям работу, и необходимы компании, в которой трудимся. И это я тебе не только как менеджер по персоналу говорю.