Итальянский дизайнер Адриано Гольдшмид скончался в возрасте 82 лет после продолжительной борьбы с онкологическим заболеванием. В индустрии моды его имя давно стало символом трансформации денима – из утилитарной ткани в полноценный элемент высокой моды.
Гольдшмид начал путь в начале 1970-х годов без профильного образования. Первые шаги он сделал, продавая импортные джинсы у ночного клуба, а затем открыл бутик King’s Shop в Кортине-д’Ампеццо. Именно там сформировалась его ключевая идея: джинсы могут быть не просто повседневной одеждой, а предметом статуса и дизайнерского высказывания.
В 1974 году дизайнер запустил марку Daily Blue, которая задала новый вектор для индустрии. Он экспериментировал с кроем, цветами и качеством материалов, одновременно повышая ценовую планку. Этот подход стал отправной точкой для формирования сегмента премиального денима.
Значимым этапом стала и основанная в 1981 году платформа Genious Group, где зарождались будущие культовые бренды, включая Diesel и Replay. Под наставничеством Гольдшмида начал карьеру предприниматель Ренцо Россо, впоследствии ставший одним из ключевых игроков модного рынка.
За десятилетия работы дизайнер участвовал в создании и развитии множества проектов – от Gap 1969 до AG Adriano Goldschmied, а также сотрудничал с Chloé, продвигая идеи устойчивого производства. Он одним из первых заговорил о необходимости экологических изменений в индустрии и поддерживал инновации в обработке тканей.
Даже в последние годы жизни
Адриано Гольдшмид
оставался активным участником профессионального сообщества, посещал специализированные выставки и работал с производителями. Его подход к моде выходил за рамки коммерции: он рассматривал одежду как инструмент, способный влиять на настроение и самоощущение человека.
Чем страннее, тем лучше: почему нам нравятся гигантские аксессуары и вещи-мемы
Дизайнеры превратили иронию и абсурд в новый критерий роскоши.
автор Анна Дубинина
198
Раньше люкс ассоциировался со сдержанностью: бежевый кашемир, идеальный крой и никаких лишних деталей. Сегодня же на подиумах — клатчи в виде голубей, пятипалые ботинки и заколки размером с ладонь. Ирония стала полноценным модным языком.
Откуда у нас возник такой интерес к эстетике абсурда? А главное — почему одежда, которая выглядит как первоапрельская шутка, продается по цене настоящего люкса?
Как мода обрела чувство юмора
Высокая мода долгое время была закрытым комьюнити. Все делали серьезные лица, обсуждая крой и текстуры. Ирония прорвала эту стену, принеся с собой ощущение долгожданной легкости.
Дизайнеры нового поколения поняли: чтобы зацепить зрителя в эпоху информационного шума, мало сделать просто красивую вещь. Как точно подметил Гленн Мартинс, если бы дизайнеры ориентировались только на понятную и коммерчески безопасную одежду, Недели моды превратились бы в беспросветную скуку. Часть вещей создается не для того, чтобы в них выходили на улицу, а чтобы вызвать эмоцию.
Почему ирония приносит миллионы
За каждой подобной провокацией стоит прагматичный расчет. В эпоху социальных сетей внимание стало самым дефицитным и дорогим ресурсом. Классическое пальто, будь оно даже самого безупречного кроя, вряд ли заставит пользователя замереть при пролистывании ленты или переслать фото другу. А вот сумка в виде мусорного пакета или гигантская заколка моментально генерируют миллионные охваты.
Виральный предмет становится главным маркетинговым двигателем. Он провоцирует пользователей на активные дискуссии и собирает тысячи комментариев под постами, что в дальнейшем конвертируется в миллионную выручку без затрат на традиционную рекламу.
архив бренда Praying / prayingg.comархив бренда JW Anderson / jwanderson.com
При этом работает так называемый «гало-эффект». Даже если рядовой покупатель никогда не решится приобрести ироничный клатч от JW Anderson или «мусорный мешок» от Balenciaga, он с гораздо большей вероятностью купит базовые кроссовки или футболку этой марки — просто потому, что она постоянно у всех на слуху.
Герои абсурда: кто и как делает моду смешной
Прародителем визуального юмора в моде стал Демна Гвасалия. Он начал откровенно высмеивать концепцию роскоши, превращая в дорогие аксессуары пачки из-под чипсов, синие сумки ИКЕА и даже мусорные мешки. Бренд Vetements пошел по пути текстовых провокаций, выпуская худи и футболки с ироничными мемами, понятными узкому кругу.
Отдельный сюжет в этой истории — шведский дизайнер Беата Ридбакен и ее вирусные гигантские заколки для волос. Все началось случайно: она просто попросила друга напечатать на 3D-принтере огромный зажим для волос — изначально как самостоятельный аксессуар. А во время примерки жакета использовала его вместо отсутствующей молнии. Идея закрепить вещь заколкой-клипсой мгновенно стала виральной, разлетелась по соцсетям и в итоге оказалась на певице Розалии.
архив бренда Beata Rydbacken / beatarydbacken.fan
Почему странная одежда стоит так дорого
Один из главных вопросов, волнующих людей при покупке футболки с мемной надписью или странной картинкой, — почему она стоит так дорого? Ответ кроется в психологии эксклюзивности.
Высокая цена меняет статус подобных вещей: когда на абсурдный аксессуар ставят ценник в несколько тысяч долларов, он превращается в концептуальный предмет роскоши в глазах покупателя.
Бренды вроде Vetements, Balenciaga, Praying или японского Doublet делают ставку на «внутренние шутки», чтобы понять которые, нужно разбираться в поп-культуре и быть глубоко погруженным в интернет-среду. Поэтому, покупая нелепую на первый взгляд футболку от Praying с надписью «Ненавижу тебя» или топ с принтом Бритни Спирс, человек становится частью закрытого комьюнити.
архив бренда Praying / prayingg.comФото: km20.ru
Антимода в итоге стала главной модой. Бренды высмеивают общество потребления, продавая ему же результаты этой сатиры за огромные деньги. В этом и заключается определенный сарказм.
Огромные украшения, странная обувь и вещи-мемы снимают с моды необходимость быть идеальной, а покупателям дают свободу. В мире, где и так слишком много требований и правил, возможность надеть что-то заведомо нелепое — это, пожалуй, лучшая привилегия, которую могут дать современные дизайнеры.
