Накануне в Тверском суде прошло первое заседание по иску Николая Цискаридзе к руководству Большого театра. Как пишут СМИ, в зале суда случилась действительно жестокая схватка. Слушания продолжались шесть часов и Николай Цискаридзе поведал в ходе заседания массу любопытных деталей об особенностях работы в Большом. Некоторые обозреватели даже сравнили судебное заседание с увлекательным спектаклем.

Премьер Большого подал иск к руководству театра с требованием отменить два выговора, вынесенных ему еще в феврале. По мнению Цискаридзе выговоры вынесены совершенно незаконно, но администрация указывает на нарушение артистом трудового соглашения, согласно которого он не вправе давать интервью без ведома пресс-службы театра. И вообще интервью премьера нанесли урон репутации Большого.

Последний момент больше всего возмущает артиста. «Я и есть Большой театр. Вы сейчас с кем разговариваете? С артистом балета или с булочницей? – заявил Цискаридзе в суде. И добавил, что сожалеет о том что ему «пришлось встать в один ряд с теми, кто создали имя Большому театру и потом терпели несправедливость». Он уточнил, что в соответствии с Конституцией у него есть свобода слова, а что касается трудового договора, то интервью он давал в нерабочее время.

Цискаридзе также сообщил, что глава ГАБТа Анатолий Иксанов сам заявлял, что хочет уволить артиста, но у него нет оснований, и он их собирает. В заключение премьер еще раз попросил суд удовлетворить его исковые требования. В результате суд принял компромиссное решение: снял с Цискаридзе одно из двух взысканий, наложенных на него Большим театром - от 5 февраля. Представители Большого решинием остались довольны, а премьер заявил, что будет добиваться отмены всех взысканий. «Я не вижу разницы между выговорами, - сказал Николай Максимович журналистам. - Эта травля артистов, которая продолжается уже не первый год».

На вопрос, ожидает ли своего увольнения, Цискаридзе заметил: «А кто его знает».