Аномально жаркое лето этого года диктовало свои правила при выборе одежды для многих. Как отмечает корреспондент The New York Times София Кишковски, прогулявшись по центру Москвы, можно понять, что любят носить и что считают модным россияне. Журналистка обращает внимание на возросшую раскованность в одежде, в частности то, что жители и гости столицы едва ли не поголовно разгуливают в шортах. Но по мнению Кишковски, подобный дресс-код — это не только издержки климатических изменений. Пристрастие к непарадной и неформальной одежде говорит о более глубоких изменениях, произошедших в обществе.
«Глубоко укоренившееся в советское время соблюдение установленных норм и правил в одежде, а также переходящий всякие границы гламурный блеск периода нефтяного бума уступил место полной свободе в моде. Русские отваживаются в шортах заходить в святилища советской эпохи и даже в православные храмы, где женщины веками носили платки и длинные юбки», — пишет корреспондент.
«А когда-то считалось неприличным летом выходить из дома без чулок», — приводит издание слова 74-летней Татьяны Макуловой, театрального режиссера на пенсии. Теперь же она спокойно носит шорты на даче, а в городе их не надевает лишь потому, что стесняется своих незагорелых ног.
«Феномен, когда в центре Москвы люди ходят полуобнаженными, окончательно подводит черту под концепцией регламентированных тел, управляемых и организуемых государством в соответствии с принципами пуританской социалистической идеологии», — считает Джурджа Бартлетт из Лондонского колледжа моды.
По словам эксперта по моде, сегодня никак нельзя говорить о том, что одежда, демонстрируемая на российских улицах, несет на себе печать идеологии.
«Однако широкое распространение такой одежды, как шорты, также подчеркивает некий разнобой в моде, — отмечает также Кишковски. — На пятничном показе фильма "Начало" в кинотеатре на Новом Арбате некоторые женщины были в шортах, в то время как остальные были одеты как на голливудской премьере — в сверкающих блестками платьях, на невероятно высоких каблуках и с пышными прическами».
У известного историка российской моды Александра Васильева по этому поводу свое мнение. Он говорит, что крайности в женской моде — от коротких шорт до слишком пышных и неуместных нарядов — это следствие дефицита мужчин в России и «дикой сексуальной революции» среди российских женщин.
«Женщины постоянно охотятся», — говорит он, отмечая, что даже когда у женщины уже есть мужчина, «она уверена в том, что если не будет выглядеть как девочка с обложки, то муж убежит от нее и подцепит другую».
Наконец, адъюнкт-профессор в Новой школе в Нью-Йорке Нина Хрущева, правнучка Никиты Хрущева, говорит, что ощущение того, что русские повально увлечены модой, является отражением беспорядка в русской душе в целом.
«Это похоже на дворец в Успенском с ржавеющей рядом в канаве автомашиной. Никто этого даже не замечает, — говорит она, подразумевая Рублевку. — То же самое и с модой, — продолжает она. — Здесь больше присутствует идея о богатстве, чем само богатство, идея о моде, чем сама мода».