Неужели это было? Самые причудливые формы бровей

Как менялась мода на брови от Древнего Востока до Натальи Водяновой

автор Виктория Викторова

Во всемирной истории моды были периоды, когда женщины пренебрегали чем угодно в своей внешности, но только не бровями. Это не случайно, ведь при изменении их формы кардинально меняется  весь образ и выражение лица. К тому же ничто из черт лица так легко не поддается коррекции, как брови, а ведь мода и настроение дам так изменчивы…

Легендарная французская актриса Катрин Денев уверена, что брови — это обрамление лица и самая главная часть макияжа.

Сегодня существует настоящий культ ухода за бровями — множество косметических средств для их оформления и макияжа: Brow-студии и даже Brow-стилисты… Но задумывались ли вы, каким модным трендам формы бровей вы бы следовали, если родились, скажем, в XVI веке?

Наш автор Анна Сизоненко решила раскрыть все тайны прошлого и рассказать об истории моды на брови.

123RF/Anastasia Kazakova

Сросшиеся брови в современном обществе считаются признаком крайней неухоженности, однако в древности у женщин на это были совершенно противоположные взгляды.

На Древнем Востоке благородные дамы (а иногда и не только дамы) красили брови так, чтобы они выделялись на лице.  Длинные брови визуально вытягивали форму глаз и делали взгляд таинственным. Соединенная бровь считалась яркой изюминкой. Девушки старательно ухаживали за волосами на переносице, стимулируя их рост мазью, которую изготавливали из растения усьмы, а также подкрашивали их камедью.  Интересно, что  в Ассирии густые волосы на переносице считались признаком особы голубых кровей, и только представителям знатных семей разрешалось носить такую красоту.  Девушкам скромного происхождения под страхом внушительных наказаний запрещалось отращивать себе сплошную бровь. Интересно, много ли было незаконных попыток прикоснуться к прекрасному?

yandex_ad_1

В Древней Греции и Риме считалось, что сросшиеся брови подчеркивают чувственную красоту девушки, поэтому многие из них подрисовывали себе недостающие волоски на переносице, чтобы привлечь внимание мужчин. В определенный период такие брови стали восприниматься как нечто слишком соблазнительное и откровенное, и девушкам из приличных семей было отказано в праве носить такой макияж. Тогда это стало исключительной прерогативой жриц любви. Краска для бровей готовилась из смеси козьего молока и черного ладана.

С падением Римской империи закончилась эра воспевания телесной красоты, на смену пришли иные, гораздо более суровые идеалы. В Средние века почиталось полное отречение от мирских наслаждений. Общество строго относилось к женщинам, их земная красота считалась греховной, пробуждающей порочные желания. Идеалом женщины считалась непорочная Дева. В этой связи аристократки Италии, Франции и Нидерландов предпочитали создавать себе несколько неземной, призрачный образ. Распространилась мода на полнейший отказ от декоративной косметики, подчеркивалась нарочитая чистота дамы. В эту эпоху считались прекрасными женщины с бескровно-белым цветом лица, лебединой шеей и высоким ровным лбом (он воспринимался как символ светлого ума и незапятнанных мыслей). Чтобы форма лица казалась более удлиненной, дамы удаляли волосы надо лбом и совсем выщипывали или сбривали брови, а чтобы визуально удлинить шею — брили затылки. Самые отчаянные модницы беспощадно выдергивали ресницы. Надо сказать, что сохранились свидетельства того, что окружающие мужчины были не в восторге от этой моды, и их можно понять…

В эпоху Ренессанса повысился уровень жизни людей, а вместе с этим смягчились их нравы. В Европе вновь стали воспевать женскую красоту. Это была эпоха восхищения женственностью. Знатные дамы начинают снова делать макияж. Одной из самых прекрасных и влиятельных женщин эпохи Возрождения стала Диана де Пуатье, любовница короля Франции Генриха II. Именно она установила непререкаемый стандарт женской красоты, не терявший свою актуальность во Франции в течение ста пятидесяти лет. В соответствии с ним у настоящей прелестницы непременно должны быть:

«Три вещи белые — кожа, зубы, кисти рук;
три черные — глаза, брови, ресницы;
три розовые — губы, щеки, ногти;
три длинные — тело, волосы, пальцы;
три короткие — зубы, уши, ступни;
три тонкие — губы, талия, щиколотки;
три полные — руки, бедра, икры;
три маленькие — грудь, нос, голова».

Женщины старались соответствовать идеалу насколько это было возможно, и если сделать ступни меньше было затруднительно, то брови, как всегда, были легко восприимчивы к коррекции. Предпочтение отдавалось плавной тонкой округлой форме бровей с легким изгибом в форме полумесяца. В эту эпоху появилось большое количество разнообразных помад для подводки бровей.

В XVII-XVIII веках женщины уже вовсю пользовались косметикой, они щедро пудрили лицо, вырисовывали и приклеивали себе родинки-«мушки» и даже носили накладные брови, которые изготавливались из мышиных шкурок. Чаще всего их клеили высоко на лоб, таким образом, создавалось слегка высокомерное выражение лица.

В Викторианскую эпоху ценилась скромность, и настоящие леди Англии считали использование косметики ниже своего достоинства, предпочитая естественную форму бровей. Во Франции же дамы продолжали использовать пудру, румяна, помаду и, конечно, чернили брови. Актуальными в то время были брови в форме тонкой, слегка изломанной дуги. Ученые того времени утверждали, что барышни с такой формой бровей отличаются особенно легким и приятным характером.

XX век был поистине веком бровей! За прошлое столетие модницы перепробовали все возможные формы.

В 20-е годы был моден образ страстной и демонической женщины. Актрисы немого кино демонстрировали тренд на ультратонкие изящные брови с удлиненными кончиками. Так четко скорректировать форму иногда не позволяли природные данные, и девушки, беря пример с Марлен Дитрих, полностью сбривали брови и рисовали безупречную форму карандашом.

«Как поет в хрусталях электричество!
Я влюблен в Вашу тонкую бровь!
Вы танцуете, Ваше Величество
Королева Любовь!».
(Александр Вертинский, 1930 год)

В 30-е годы все еще сохранялась мода на тонкие брови-ниточки, изменился только изгиб, он стал более изогнутым, благодаря чему лицо приобретало изумленное выражение. Идеалом эпохи была Грета Гарбо — она и установила тренд на такие брови.

В 40-х годах женщины перестали так тонко выщипывать брови. Зато теперь дамы подрисовывали тонкий длинный кончик до самого виска. Эту моду демонстрировала оскароносная кинозвезда Кэтрин Хепберн.

В 50-е годы стали популярны брови с сильным изломом, идеальной считалась форма с высокой аркой. Неаккуратность не прощалась. В то время все равнялись на Элизабет Тейлор и Мерилин Монро, а это очень высокий стандарт.

В 60-х девушки брали пример с Софи Лорен, которая ярко выделяла свои брови. Она рисовала слегка вздернутые кончики, что помогало создать жгучий, дерзкий и непокорный образ.

70-е годы запомнились нам как эпоха «детей цветов». Хиппи стремились быть как можно ближе к природе, что отразилось и на всеобщем отношении к растительности на теле — многие совсем перестали корректировать форму бровей (и забыли об эпиляции в целом). Глядя на фото модных девушек из 70-х, современных барышень так и тянет взять в руки пинцет. Главный девиз красоты тех лет — À la Naturelle!  Что, собственно, сохранилось и в эпоху яркого диско — 80-х годах.

В 1990-е г. и в начале 2000-х гг. дамы устали от пушистых бровей и стали выщипывать их довольно тонко. Плавность сменилась резкостью. Популярна была форма с заостренным уголком.

С середины 2000-х гг. и до наших дней в моду снова входит естественность. К тому же в оформлении бровей появилось сразу несколько популярных направлений.

yandex_ad_2

Мода на искусно запущенные брови не проходит уже довольно долго. Этот тренд широко распространился под влиянием таких знаменитых супермоделей, как Кара Делевинь и Наталья Водянова, которых природа одарила эффектными бровями. Эта деталь стала их изюминкой, от которой, как нам кажется, они ни за что не откажутся. Однако видно невооруженным глазом, что эти девушки тщательно ухаживают за своими бровями, и этот нарочито-естественный романтично-небрежный вид является результатом усердных трудов. Густые брови, несомненно, привлекают к себе внимание и служат ярким обрамлением глаз. И если вам действительно идет такая форма, то вам очень повезло.

К счастью, в наше время нет канонов, которым обязаны следовать абсолютно все, ведь каждой женщине подходит своя ширина бровей. И многие современные девушки отказываются от несколько неопрятной естественности в пользу ярких, четких и графичных бровей, как у голливудских див.

Увлечение дизайном бровей в наше время дошло до того, что модные дома продолжают экспериментировать с необычными цветами, аппликациями и другими акцентами. Ярким примером являются всемирно известные золотые брови с показа Christian Dior 2013 года, которые сотворила известнейший визажист Пэт Макграт.

Также запомнился показ Chanel Prêt-à-Porter сезона осень-зима 2012−2013, на котором лица моделей были украшены полосками накладных бровей, расшитых вручную разноцветными пайетками и блестящими стразами мастерами из знаменитого парижского ателье Lesage.

Высокая мода — это искусство, и оно, несомненно, прекрасно. Однако если переборщить с шириной и цветом в повседневной жизни, вы рискуете выглядеть неуместно. OFM считает, что сегодня не стоит подражать кинодивам или моделям из fashion-индустрии, где приветствуются крайности и вполне уместны нарочито запущенные, густые, широкие брови. Оптимально будет подобрать ширину бровей, исходя из ваших черт лица. Правильно подобранная форма бровей выгодно подчеркнет вашу красоту и сделает взгляд особенно пленительным.

От кумира до изгоя и обратно: за что мир боготворит и проклинает Джона Гальяно

История взлета, падения и сложного возвращения в индустрию.

автор Анна Дубинина

Джон Гальяно остается одной из самых спорных фигур моды.

Джон Гальяно — одна из самых ярких и противоречивых фигур в мире моды. Его путь — это череда судьбоносных перипетий, где талант и скандалы идут рука об руку. От безоговорочного признания до сокрушительного падения, разделившее его карьеру на «до» и «после».

Биография Гальяно превратилась в главный этический кейс для современной массовой культуры. Можно ли отделить талант от человеческих ошибок? И готова ли современная «культура отмены» к настоящему прощению?

С чего начинался путь Джона Гальяно

Джон Гальяно ворвался в индустрию в 1984 году, когда его дипломная коллекция «Невероятные», вдохновленная модой эпохи Французской революции, была раскуплена лондонским бутиком еще до показа. Критики уже тогда писали о нем как о редком таланте — человеке, способном вдохнуть живые эмоции в театрализованную моду.

Дальше — стремительный взлет. В 1995 году его позвали возглавить Givenchy. Гальяно стал первым британцем, который встал во главе французского модного Дома. Уже через год его перевели в Dior — туда, где начнется самый противоречивый период его карьеры.

Золотой век Гальяно

С 1996 по 2011 год Гальяно превратил Dior в подиумный театр. Его показы напоминали не просто демонстрацию новой одежды, а полноценные спектакли: с декорациями и историческими отсылками — к Марии-Антуанетте, египетским фараонам, экстравагантной маркизе Казати. Он одевал женщин в костюмы, будто сошедшие с полотен картин, и при этом умудрялся делать одежду коммерчески успешной: сумка Saddle Bag стала одним из главных аксессуаров начала нулевых. Именно тогда сложился образ Гальяно как гения на грани безумия: провокатор, романтик, человек без тормозов в творчестве. Многие в индустрии считают, что именно эта неукротимость стала для него фатальной ошибкой.

Один вечер, который перечеркнул карьеру

В 2011 году в одном из парижских баров Гальяно оказался в центре скандала: свидетели сняли на видео, как он произносит антисемитские и расистские оскорбления в адрес других посетителей. Видео разошлось моментально. Через несколько дней Dior отстранил его от работы, а затем расторг контракт. После этого инцидента Гальяно на несколько лет фактически исчез из инфополя. Это был один из первых жестких примеров «культуры отмены» в ее современном виде — задолго до того, как этот термин вошел в повседневный лексикон.

Возвращение после «отмены»

В 2014 году французский дом Maison Margiela неожиданно предложил ему пост креативного директора. Многие сомневались, сможет ли экспрессивный кутюрье ужиться с минималистичной эстетикой бренда Мартина Маржелы.

Ответ был получен в январе 2024 года на кутюрном показе Maison Margiela в Париже. Это шоу назвали лучшим показом десятилетия.

Гальяно вернулся к своим истокам: утянутые талии, полупрозрачные ткани, атмосфера упадка и фарфоровые макияжи от Пэт Макграт, сделавшие моделей похожими на винтажных кукол. Это была чистая магия и напоминание, за что когда-то полюбили Гальяно.

Казалось, индустрия окончательно его простила: Зендея выбирала его архивные платья для красных дорожек, а масс-маркет гигант Zara объявил о масштабном сотрудничестве с Гальяно.

Почему споры не утихают

Однако полная амнистия оказалась иллюзией. Скандал разгорелся с новой силой, когда Анна Винтур анонсировала тему Met Gala 2027, посвященную наследию Джона Гальяно. Новость вызвала волну критики. Активисты и часть публики заявили, что чествование человека с подобным прошлым на главном модном событии планеты недопустимо. Гальяно и организаторы предпочли отступить, чтобы не провоцировать новый виток агрессии.

Так можно ли его простить?

Вопрос, который сопровождает Гальяно уже 15 лет, так и остается без окончательного ответа. Готовы ли мы простить гения за его ошибки или мы должны судить его вне зависимости от таланта? Журналистка Дана Томас когда-то емко сформулировала эту дилемму: «Заслуживает ли он прощения как личность? Это спорный вопрос. Заслуживает ли он признания как дизайнер? Безусловно».

Случай Гальяно доказал, что «культура отмены» не имеет четкого сценария, а общество пока только нащупывает правила этой системы. Очевидно одно: в мире моды, как и в жизни, не бывает простых ответов.

Анна Дубинина

Редактор раздела «Мода»

Фото: www.legion-media.com
Источник: Клео.ру