Я до сих пор не могу отойти от утреннего шока…
Светка…
Ей же всего 26…
Было.
Я позвонила ещё раз домой, мама плачет, рассказала, что им удалось узнать: вчера Света с коллегами шла с работы, ну, выпили там, конечно, за 8-е Марта…
Прямо на улице она умерла. Сразу. Что-то с сердцем…
Она ведь совсем себя не берегла — курила ужасно, пила много, по праздникам, конечно, обычно или когда с друзьями встречалась… Что почти каждый день и происходило.
Сердце не выдержало.
Сердце у неё ещё давно болело… Не потому, что она была больна, а потому что очень сильно переживала из-за потери ребёнка. Говорила тогда, что нет другого выхода. А мы и верили… Так было удобнее…
Дуры!!!! Идиотки!!!! Бесчувственные твари!!!
А надо было кричать, рвать, метать, сопротивляться. Можно было бы перейти на заочное и растить ребёночка, и ничего бы не случилось, не мучила бы она так себя. И все были бы здоровы и счастливы. А сейчас уже поздно. Поздно.
"Поздно" — какое ужасно безнадёжное слово…
А как было бы, если бы…- старая детская игра, к которой я в последнее время обращаюсь всё чаще и чаще…
Всё было бы, определённо, совсем по-другому, если бы тогда не случайная беременность, или не аборт, или не обречение себя на самоистязание…
Ведь столько ещё не пережито, не сделано! Как она могла так устать от жизни! Как она смела потерять желание существования!
Зачем!?
Чтобы мы опомнились и не тратили время даром?.. Или чтобы мы относились к творению Божьему — к нам самим — с большим уважением?..
Этот хрупкий маленький человек очень страдала. И только она знала, как ей было больно…
И её сердце не выдержало.
Оно было разбито ещё тогда, когда «друг» оставил её, не сказав ни слова, оставил её одну, когда она носила под сердцем его ребёнка; когда были бесконечные и никому не нужные скандалы в семье; когда она в одиночестве принимала и приняла решение жить дальше без ребёнка, и потратила на это только что полученную стипендию; когда была попытка найти что-то ускользающее, но такое желанное, в пустых связях со случайно появляющимися и также случайно исчезающими мужчинами; когда она наконец-то через много лет начала оправляться, потому что встретила в своей жизни того, кто любил её безумно, кто готов был ради неё на многое…, но пока не на развод с женой…
А все ей говорили: «Да, да. Это, конечно, ужасно, но, видишь, у всех есть свои проблемы, надо быть сильной…».
Она пыталась…
В одиночестве.
Что ещё было в её жизни, я не знаю…
Я уже давно далеко… Но от этого не становится не больнее. Человек из твоего мира вдруг исчезает в свои только 26. От истерзанного самим собой сердца.
А я даже не звонила ей в последнее время. Думала — потом…
А потом стало поздно.
И это ужасающее своей безысходностью «поздно» глушит и давит меня со всей вселенской силы на фоне неуклюже, но так безудержно просыпающейся, весны.
P.S. Моя дорогая Света, спасибо за то, что меня успокоила, надеюсь что разговаривала с тобой не в последний раз, я очень рада что ты в таком замечательном свете, мне даже показалось, что ты счастлива, но, пожалуйста, не пугай меня больше мерцающим светом лампы, а то я сойду с ума от страха… или уже поздно…
Что пою? Песню пою. Колыбельную. Я ж не виновата, что дед других песен не знает. Как бороться? Какая разница? Засыпает ребенок — и хорошо. В конце концов, это твой отец! Вот и разбирайся! А я ему благодарна! Хоть выйти из дома иногда могу. Конечно, ты лучше знаешь! На! Попробуй! Укачай!… Иди ко мне солнышко! Не плачь, маленький.… Баю-бай, баю-бай.… Эх, дороги-и-и.… Вот и хорошо. Чмок-чмок. Вот и спи, мой мальчик золотой. Спи, родной…