Chanel провел показ на заброшенной станции метро Нью-Йорка

В рамках шоу Metiers d’art Chanel представил новую коллекцию, вдохновленную ритмом мегаполиса и разнообразием женских архетипов в большом городе.

автор Евгений Елисеев

Высокая мода редко спускается под землю. Однако для Métiers d’art 2025-2026 креативный директор Матье Блази намеренно выбрал пространство, которое он назвал «единственным местом в мире, которым пользуются все социальные классы» – нью-йоркское метро. Заброшенная станция в Нижнем Манхэттене стала идеальной декорацией для концепции, которую Блази назвал «демократичной модой».

Выбор заброшенной станции стал мощным продолжением традиции модного дома: почти два десятилетия назад Карл Лагерфельд уже использовал знаковые нью-йоркские локации для показов, включая Центральный вокзал и Метрополитен-музей.

Целью показа стало создание нарядов, которые не отрывались бы от городской жизни. Для Матье Блази это вторая по счету коллекция: первая была представлена в рамках Парижской Недели моды в сентябре 2025-го года. Дизайнер продолжил историческую линию, начатую Коко Шанель, которая стремилась создать одежду для совершенно разнообразных архетипов женщин, сделав их гардероб элегантным, практичным и современным. Подобно тому, как в 1931 году Коко была поражена тем, как много американок переняли ее стиль, Блази сделал попытку захватить внимание сегодняшних жительниц Нью-Йорка.

Фото: архив пресс-службы бренда Chanel / chanel.com

Коллекция Métiers d’art (которая традиционно демонстрирует мастерство ателье, входящих в структуру Chanel) показала разнообразие городских архетипов. На подиуме появились все типажи жительниц мегаполиса – от вечно спешащих студенток до состоявшихся бизнесвумен.

Модели демонстрировали диалог между парижской классикой и нью-йоркской свободой. Традиционные жакеты из букле, ключевой элемент Chanel, были представлены как в строгих вариантах, так и в более игривых, украшенных пайетками или цветочными вышивками. Юбки-карандаши сочетались с твидом необычных расцветок – от зебры до леопарда, – добавляя коллекции смелости.

Фото: архив пресс-службы бренда Chanel / chanel.com

Среди наиболее ярких элементов, сочетающих роскошь и уличность, оказались брюки. То, что выглядело как обычные джинсы, на самом деле было сшито из шелка с использованием технологии ателье Lesage, подчеркивая, что даже самая повседневная вещь в Chanel является эксклюзивной. Также в коллекцию вошли футболки с лозунгом «Я люблю Нью-Йорк», выполненные ручной вышивкой из шелка.

Фото: архив пресс-службы бренда Chanel / chanel.com

Показ не был статичным. Вместо размеренной походки моделей по прямой линии, Блази наполнил заброшенную платформу суетой, имитируя реальную жизнь метро. Модели хаотично двигались, читали газеты, разговаривали по старому таксофону и создавали ощущение случайных встреч, которые так характерны ритму жизни большого города.

Мероприятие привлекло невероятное количество звезд. Среди гостей были замечены Тильда Суинтон, Мартин Скорсезе, Кристен Стюарт, Джон Бон Джови и Линда Евангелиста. Примечательно, что в числе приглашенных был даже диктор нью-йоркского метро.

Проведя показ Métiers d’art в самом сердце города, среди колонн и рельсов, Матье Блази в очередной раз доказал, что великое наследие модного дома может легко адаптироваться к вызовам современности, оставаясь при этом элегантным и верным ДНК Chanel.

Чем страннее, тем лучше: почему нам нравятся гигантские аксессуары и вещи-мемы

Дизайнеры превратили иронию и абсурд в новый критерий роскоши.

автор Анна Дубинина

Раньше люкс ассоциировался со сдержанностью: бежевый кашемир, идеальный крой и никаких лишних деталей. Сегодня же на подиумах — клатчи в виде голубей, пятипалые ботинки и заколки размером с ладонь. Ирония стала полноценным модным языком.

Откуда у нас возник такой интерес к эстетике абсурда? А главное — почему одежда, которая выглядит как первоапрельская шутка, продается по цене настоящего люкса?

Как мода обрела чувство юмора

Высокая мода долгое время была закрытым комьюнити. Все делали серьезные лица, обсуждая крой и текстуры. Ирония прорвала эту стену, принеся с собой ощущение долгожданной легкости.

Дизайнеры нового поколения поняли: чтобы зацепить зрителя в эпоху информационного шума, мало сделать просто красивую вещь. Как точно подметил Гленн Мартинс, если бы дизайнеры ориентировались только на понятную и коммерчески безопасную одежду, Недели моды превратились бы в беспросветную скуку. Часть вещей создается не для того, чтобы в них выходили на улицу, а чтобы вызвать эмоцию.

Почему ирония приносит миллионы

За каждой подобной провокацией стоит прагматичный расчет. В эпоху социальных сетей внимание стало самым дефицитным и дорогим ресурсом. Классическое пальто, будь оно даже самого безупречного кроя, вряд ли заставит пользователя замереть при пролистывании ленты или переслать фото другу. А вот сумка в виде мусорного пакета или гигантская заколка моментально генерируют миллионные охваты.

Виральный предмет становится главным маркетинговым двигателем. Он провоцирует пользователей на активные дискуссии и собирает тысячи комментариев под постами, что в дальнейшем конвертируется в миллионную выручку без затрат на традиционную рекламу.

При этом работает так называемый «гало-эффект». Даже если рядовой покупатель никогда не решится приобрести ироничный клатч от JW Anderson или «мусорный мешок» от Balenciaga, он с гораздо большей вероятностью купит базовые кроссовки или футболку этой марки — просто потому, что она постоянно у всех на слуху.

Герои абсурда: кто и как делает моду смешной

Прародителем визуального юмора в моде стал Демна Гвасалия. Он начал откровенно высмеивать концепцию роскоши, превращая в дорогие аксессуары пачки из-под чипсов, синие сумки ИКЕА и даже мусорные мешки. Бренд Vetements пошел по пути текстовых провокаций, выпуская худи и футболки с ироничными мемами, понятными узкому кругу.

Отдельный сюжет в этой истории — шведский дизайнер Беата Ридбакен и ее вирусные гигантские заколки для волос. Все началось случайно: она просто попросила друга напечатать на 3D-принтере огромный зажим для волос — изначально как самостоятельный аксессуар. А во время примерки жакета использовала его вместо отсутствующей молнии. Идея закрепить вещь заколкой-клипсой мгновенно стала виральной, разлетелась по соцсетям и в итоге оказалась на певице Розалии.

Почему странная одежда стоит так дорого

Один из главных вопросов, волнующих людей при покупке футболки с мемной надписью или странной картинкой, — почему она стоит так дорого? Ответ кроется в психологии эксклюзивности.

Высокая цена меняет статус подобных вещей: когда на абсурдный аксессуар ставят ценник в несколько тысяч долларов, он превращается в концептуальный предмет роскоши в глазах покупателя.

Бренды вроде Vetements, Balenciaga, Praying или японского Doublet делают ставку на «внутренние шутки», чтобы понять которые, нужно разбираться в поп-культуре и быть глубоко погруженным в интернет-среду. Поэтому, покупая нелепую на первый взгляд футболку от Praying с надписью «Ненавижу тебя» или топ с принтом Бритни Спирс, человек становится частью закрытого комьюнити.

Антимода в итоге стала главной модой. Бренды высмеивают общество потребления, продавая ему же результаты этой сатиры за огромные деньги. В этом и заключается определенный сарказм.

Огромные украшения, странная обувь и вещи-мемы снимают с моды необходимость быть идеальной, а покупателям дают свободу. В мире, где и так слишком много требований и правил, возможность надеть что-то заведомо нелепое — это, пожалуй, лучшая привилегия, которую могут дать современные дизайнеры.

Анна Дубинина

Редактор раздела «Мода»

Фото: архив бренда Beata Rydbacken / beatarydbacken.fan
Источник: Клео.ру