В Лос-Анджелесе этой ночью состоялась мировая премьера фильма «Грозовой перевал» – одной из самых ожидаемых картин года. Главной звездой вечера без преувеличения стала Марго Робби: актриса появилась на красной дорожке в образе от Schiaparelli и с легендарным колье Cartier Taj Mahal – тем самым украшением, которое Ричард Бертон подарил Элизабет Тейлор в 1972 году.
В центре ожерелья – сердцеобразный бриллиант, по преданию принадлежавший императору Шах-Джахану, воздвигшему Тадж-Махал в память о своей супруге. Сегодня драгоценность оценивается более чем в 8 миллионов долларов, и на шее Робби она выглядела как символ не только роскоши, но и драматической любви – темы, пронизывающей сам фильм.
На премьере актрису поддержали ее партнер по картине Джейкоб Элорди в Bottega Veneta, певица Charli XCX в винтажной Vivienne Westwood, Кара Делевинь в Wiederhoeft, Элисон Оливер в Dior и режиссер Эмеральд Феннелл, представшая перед прессой в лаконичном черном платье.
После съемок в «Грозовом перевале» Робби и Элорди стали главными героями обложки Vogue Australia. В интервью изданию Марго призналась, что работа над фильмом оказалась для нее эмоционально насыщенной: актриса рассказала, что сильно привязалась к коллеге и «буквально чувствовала тревогу», когда его не было рядом. Элорди, в свою очередь, отметил, что испытывал взаимные чувства.
«Мне очень не нравилось снимать, когда Марго не было рядом», – признался актер.
Во время премьеры Робби преподнесла партнеру особый подарок – парные кольца с выгравированной цитатой из романа Эмили Бронте: «Из чего бы ни были сотканы наши души, его душа и моя – одно и то же».
Видео: YouTube/@enews
Картина «Грозовой перевал» стала новой интерпретацией классического романа, где Феннелл объединяет мрачную поэтику Бронте с современным визуальным языком. Премьера уже вызвала восторженные отклики критиков – и, судя по первому вечеру, станет одной из самых обсуждаемых премьер сезона.
Будущее моды в ее прошлом: почему бренды массово обращаются к ностальгии
Бренды возвращают тренды нулевых и ностальгию в моду.
автор Анна Дубинина
125
Если вам кажется, что вы живете в бесконечном дежавю, то вам не кажется. Откройте любую ленту модных новостей за последний год, и вы увидите одну и ту же картину: заниженная талия, джинсы скинни и узкие юбки-карандаши из эпохи 90-х и Y2K. Модные дома с полувековой историей один за другим открывают архивы и достают оттуда модели, снятые с производства десятилетия назад. Почему так происходит и что именно мы покупаем, когда выбираем вещи из прошлых эпох?
Прошлое как убежище
Психологи давно заметили, что тяга к прошлому усиливается не в спокойные времена, а в тревожные. Когда человек не уверен в завтрашнем дне — экономически, политически или эмоционально, — мозг ищет опору в том, что уже случилось и потому предсказуемо. Прошлое не преподнесет сюрпризов. Оно не подорожает внезапно, не обвалится на бирже и не изменит правила игры за одну ночь.
Последние несколько лет дали для тревоги более чем достаточно поводов: пандемия, разговоры о рецессии, рост цен и стойкое ощущение, что цифровая среда меняется быстрее, чем успеваешь к ней привыкнуть. На этом фоне знакомая эстетика — музыка, которую слушали в школе, одежда, которую носили родители, — работает почти как терапия у психолога.
Отдельная история — поколение Z. У них ностальгия работает иначе: значительная часть этих трендов пришла к ним не через личные воспоминания, а через социальные сети. Многие из тех, кто сегодня скупает джинсы с заниженной талией, в начале нулевых еще не родились или были детьми. Их ностальгия — заимствованная, собранная по кусочкам из старых клипов, архивных съемок и фильмов, которые для них уже сами стали историческим документом. Получается любопытный парадокс: молодые люди тоскуют по эпохе, которую даже не застали, — просто потому, что она выглядит гораздо понятнее собственной реальности.
Два потока одной волны
Если присмотреться, ретро-волна в моде движется сразу в двух, местами противоположных направлениях. С одной стороны — максимализм нулевых: яркие принты, обилие аксессуаров, культ бренда напоказ и та самая эстетика Y2K, которую активно продвигают в соцсетях. С другой — минимализм девяностых: строгие силуэты, нейтральные цвета, отсутствие лишних деталей и тот сдержанный стиль, который ассоциируется с Helmut Lang и ранним Prada.
архив бренда Blumarine / blumarine.comархив бренда Helmut Lang / helmutlang.com
Архив как актив
Для самих брендов ностальгия по былым временам стала важнейшей частью маркетинга. Придумывать дизайн с нуля дорого и рискованно, а перевыпуск проверенного временем хита — это практически гарантированный коммерческий успех.
За последние годы каждый уважающий себя бренд реинкарнировал знаковую вещь из своего архива. Модный дом Balenciaga вернул культовую сумку Le City, сохранив ее узнаваемую форму, но сделав материалы более практичными для современной жизни. А бренд Chloé обновил сумку Paddington, добавив к ней детали в соответствии с текущими трендами.
Демна Гвасалия на своих показах 2026 года обращается к наследию, которое оставил Том Форд в Gucci конца 90-х. Облегающие силуэты, экстремальные мини и обилие кожи — это попытка вернуть в моду не только определенную одежду, но и сам дух той эпохи.
Параллельно с подиумной ностальгией растет и рынок винтажа: секонд-хенды, комиссионные магазины и ресейл-платформы. Покупатель хочет прикоснуться к ушедшей эпохе через одежду, но дело не только в этом. В игру вступает усталость от одноразовых трендов и желание купить качественную вещь с историей, а не очередную футболку из масс-маркета.
архив бренда Balenciaga / balenciaga.com
Модная ностальгия сегодня — это гораздо больше, чем просто сентиментальные воспоминания об ушедших годах. Это важный психологический инструмент, который помогает справляться с хаосом современности. Перевыпуская проверенные временем хиты, бренды продают не просто вещи, а дефицитное ощущение стабильности и комфорта. Пока реальный мир остается непредсказуемым, люди продолжат искать предсказуемость в том, что уже когда-то было с ними.
