Игорь Чапурин: «Сегодня взращивается новое поколение дизайнеров, которые ничего не могут инициировать в моде»

Дизайнер – о юных талантах, маленьких городах и вере в собственные силы.

автор Катерина Кулагина

На днях в ГУМе на Красной площади состоялся финальный гала-показ первой международной Атомной недели моды – масштабного образовательного проекта госкорпорации «Росатом». Вечер стал кульминацией проекта «Территория успеха: Мода» для детей и молодежи, амбассадором которого выступил известный российский дизайнер, заслуженный художник России, обладатель двух «Золотых манекенов» Игорь Чапурин.

В свое время он работал с Уитни Хьюстон, Шер, Светланой Ходченковой,  Полиной Гагариной и многими другими, а сегодня вместе с юными талантами создал образ для актрисы Нонны Гришаевой. Перед премьерой Чапурин пообщался с журналистами, рассказав о своей роли в качестве наставника, о перспективах жителей маленьких городов и о том, как важно вовремя реализовывать свои мечты.  

– Игорь, в чем заключается ваша роль в данном проекте? Насколько, на ваш взгляд, важно поддерживать молодых дизайнеров?   

– Это удивительный проект, открывающий массу возможностей для реализации талантливых детей, возможность реализации их мечтаний, творческого потенциала. Быть в этот момент рядом, быть полезным – в этом я вижу свою большую любопытную задачу. А еще – задать высокую профессиональную планку, показать, как мыслят и работают в индустрии. Не могу сказать, что это прямо моя миссия, больше ответственность. Кто-то же должен идти следом. И если ты кому-то даешь поддержку, шанс, то очень хочется, чтобы именно их творчество стало впоследствии той базой, о которой можно будет говорить в будущем.

Многим нашим дизайнерам не хватает, на мой взгляд, смелости сделать что-то свое, а не подражать, и именно юность, молодость непредсказуема, дает возможность творить. Мы видим, как наши вчерашние участники становятся студентами ведущих вузов, открывают свои мастерские и возвращаются в регионы, чтобы развивать там моду и дизайн. 

– Кстати, вы сегодня подчеркнули, что настоящие таланты рождаются не в столицах, а в маленьких городах.

– Человек не зависит от города. Но чаще всего, – и история мировой моды это показывает, – именно маленькие городки рождают очень душевных, талантливых людей. А творчество в этом как раз нуждается. Большой город перегружает информацией, общением, соблазнами. Человек постоянно отвлекается, не может сконцентрироваться на себе, на анализе своего творчества.

Я сам родился в маленьком северном городе в Псковской области, мало кто о нем слышал даже, – в Великих Луках. После армии поступил в Витебский технологический институт. Для поступления у меня была мотивация: я мечтал участвовать в конкурсе молодых дизайнеров французского дома Nina Ricci в Москве, а к нему допускались только студенты. Я поступил, победил, и это открыло передо мной многие двери в Москве и за рубежом. Я сделал мировую карьеру и теперь являюсь небольшим примером того, как следует минимум не бояться, реализовывать свои мечты. Многие художники из разных стран были рождены не в столицах, и они смогли проявиться, они смогли рассказать о себе миру. И поэтому то, что мы делаем, – это важно.

Фото: пресс-служба отдела "Территории культуры Росатома"

– Как звездный наставник вы вместе с финалистами разработали наряд для актрисы театра и кино Нонны Гришаевой, который был представлен на гала-показе. 

– В номинации «Одень звезду» две девочки-победительницы из Электростали под моим руководством разработали эскиз костюма для Нонны, который был отшит в Доме моды CHAPURIN. Я внимательно изучил представленные работы и отметил точное ощущение стиля актрисы. В итоге мы остановились на варианте, который легко сочетать с разными форматами, когда один ансамбль может «жить» в разных ситуациях. Такой подход соответствует современным тенденциям. И на подиум Нонна вышла в платье с черной юбкой и белым топом с крупными черными пуговицами.

– Во время показа были представлены и авторские мини-коллекции международных детских проектов на тему народных художественных промыслов. Как вы относитесь к «национальной ноте» в коллекциях?  

 – На мой взгляд, главная задача дизайнера – добиться эмоционального отклика аудитории, и здесь важнее честность, открытость, хороший вкус. Разумеется, у каждого дизайнера есть своя национальность и каждый транслирует свои корни в ровно той степени, который  необходим ему для самовыражения.

Разумеется, как истинно русский человек, рожденный и воспитанный здесь, на русской живописи, музыке, на всем русском, я нормально все это чувствую и называю себя русским дизайнером.  

– Как вы считаете, данный проект привнесет в современную моду талантливых «новобранцев»? Есть уже те, кто пойдет вслед за вами?  

– Это покажет лишь время. Хочется в это верить, в то, что их не накроет ленью, и они, как скалолазы, доберутся до тех вершин, с которых мы их будем рассматривать. Говоря о молодых специалистах, обожаю людей, влюбленных в моду, с любопытством в глазах! Это те алмазы, которые хочется огранять, чтобы они стали бриллиантами.

К сожалению, сегодня взращивается новое поколение дизайнеров, которые ничего не могут инициировать в моде, потому что эти знания надо приобретать, а уровень образования в нашей сфере сейчас оставляет желать лучшего.

Кстати, частью программы Атомной недели моды стал обучающий курс для финалистов, юных дизайнеров, которые посещали лекции, мастер-классы, а одна из участниц прошла однодневную стажировку в доме моды CHAPURIN. 

Фото: пресс-служба отдела "Территории культуры Росатома"

– А можно о дальнейших планах вашего дома моды?  

– Здесь я не буду оригинальным, если скажу, что мне бы хотелось новых интересных проектов. Важно реализовать свои амбиции в смежных сферах – театре, архитектуре, промышленном дизайне, сохраняя и наш огромный опыт работы в направлении haute couture. А так, планы большие: я уже в будущем и отбираю ткани на 2028 год.

Художница Саша Фролова - о "латексном" перформансе: "Мне хотелось чуть адаптировать эпоху барокко к реалиям 21-го века"

Клео.ру побеседовал с Сашей о «театре художника», уходящей натуре Нижнего Новгорода и любви к венецианским мостовым.

автор Татьяна Бутурлина

художница Саша Фролова

Мультидисциплинарная художница Саша Фролова получила известность за свою любовь к необычным латексным материалам. Создавая коллекции и скульптурные композиции из этого материала, она добивалась одновременно эффекта невесомости и монументальности форм, вызывая, по собственным словам, «заворожение» зрителя.

В этом году Саша получила диплом ГИТИС и представила свой режиссерский дебют на открытой сцене парка Горького — спектакль «В состоянии аффекта». По словам художницы, она попыталась собрать своеобразный «спектакль-пастиччо» — симбиоз «латексного» дефиле и произведений великих композиторов расцвета барокко.

— Саша, ну, во-первых, поздравляем с дебютом! Публика, судя по реакции, осталась в восторге.

— Да уж, меня так долго не отпускали, что думала — все, замерзну на мокром ветру под «летние» 15 градусов. Но такой теплый прием показал, что я, собственно, двигаюсь в правильном направлении. Премьера данного спектакля состоялась год назад, в Нижнем Новгороде, где вошла в репертуар, и моей настойчивой мечтой стало гастрольное московское продолжение. Ура, все свершилось благодаря «Театральному бульвару»! Я выступаю здесь во всех ролях и ипостасях – и как режиссер, и как художник, и даже на экране не раз появляюсь как модель и интервьюер. Я бы назвала такое направление «театром художника». В нем, собственно, собираюсь и дальше развиваться.   

— Насколько комфортно находиться со своими костюмами на таких открытых площадках? Ветер, дождь или жара – все это затруднительно для актеров.

— Признаться, я уже столько раз работала в подобных условиях, что научилась сталкиваться с разными ситуациями, мои перформансы знакомы с трудностями уличной сцены. Безусловно, для работы на площадке в парке Горького нам пришлось значительно адаптировать постановку: скорректировать некоторые моменты со светом, под другой тип экрана перенастроить видеоконтент. Потом мы сократили в целом метраж, сделали версию без антракта, чтобы зрителю было удобнее смотреть. Для меня самым важным моментом было сохранить не только сценографию, но общий вайб постановки. На уличной сцене все воспринимается немного иначе, чем под сводами театра, где все более камерное, загадочное. Но здесь свои плюсы – масштаб и зрелищность.

Нашим артистам — да, порой приходится и помучиться от жары на палящем солнце, и на ветру «полетать». Не забываем, что каждый костюм — конструкция сложносочиненная. Сначала его надо надуть, и это уже непросто, порой полдня на это уходит. Потом надеть на артиста, после чего снять и сдуть. Иногда такая подготовка занимает несколько часов, а порой и дней. Для меня как художника подобные трудности — очередной опыт. И чем сложнее цель, тем интереснее процесс.

— Вы отметили, что данный проект – некая интерпретация эпохи барокко. Чем этот временной промежуток 18-го столетия вас так зацепил?   

— Эпоха барокко с ее теорией аффектов — а это особая музыкально-эстетическая концепция, особенно популярная в Европе в эпоху барокко, — меня крайне волнует и увлекает уже на протяжении долгого времени. Я несколько лет провела в Италии, в Венеции, была во Франции, в Версальском дворце, и даже проводила там перформансы. Я буквально кожей впитывала эту барочную атмосферу, эстетику места. Тогда же познакомилась и изучила тему «аффектов». Под этим понятием предполагалась, что некие «фиксированные» эмоциональные состояния человека можно передавать с помощью музыкальных произведений. Мой спектакль я как раз решила устроить по принципу оперного pasticcio, когда на сцене звучат знаменитые арии Скарлатти и Вивальди, Риккардо Броски и Николы Порпоры, и каждое из их произведений передает определенную эмоцию, разыгранную актерами.

Вообще, первые костюмы этой серии были созданы для экспозиции в Московском музее современного искусства, можно сказать, что именно тогда, еще в 2020-м, я решила экспериментировать в этом направлении аффектов: начала создавать скульптуры и костюмы как образы эмоциональных состояний, как некие слепки наших эмоций. Мне хотелось приблизить, чуть адаптировать эпоху барокко к реалиям 21-го века. Так пришла идея включить в сценарий видеоинтервью, где лично я беседую с «героями дня»: артистами, которые вот прямо сейчас выйдут на сцену. Вообще, такой жанр в театре называется «вербатим» — использование в творчестве не выдуманного, а подлинного материала, документальный театр через передачу личных историй напрямую, с использованием живой речи и мимики.

— У вас там, кстати, очень необычные локации для интервью — уходящая натура старинных усадеб.

— Это все сделано специально, чтобы было как раз на контрасте. Мы выбирали такие совсем неидеальные места уходящей, былой красоты, максимально контрастирующие в своей эстетике идеальному фантазийному языку моих барочных латексных костюмов в спектакле. Чтобы атмосфера, работающая на таком остром контрасте, усиливала тему разговора. Мы видим наших героев, сидящих, например, на фоне живописных руин Куйбышевской водонапорной станции 1880 года. В своем разрушении это место, исчерканное граффити, с обвалившейся штукатуркой, потрясающе красиво. Также есть локации с видом на крыши Нижнего, на Кремль, на реку на Стрелке.

— А что вас, может, больше всего вдохновляло в работе над этим спектаклем?  

— Венеция! Воспоминания о ней! Город-музей, город-театр, состоящий, как говорил в свое время Борхес, «из хрусталя и сумерек». Так уж судьба распорядилась, что я в течение нескольких лет могла иметь такое счастье блуждать по узким венецианским улочкам, имела возможность дышать этим воздухом, наслаждаться старинными палаццо. Пожалуй, одно из самых ярких событий в моей жизни, волшебных переживаний — это перформанс на площади Сан-Марко, который я провела во время Венецианского карнавала. Люди в масках, старинных одеждах — нереальность бытия совершенная.

А еще Версаль. Франция. Обожаю. С моим музыкальным проектом-перформансом я выступила в оранжерее Версальского дворца, создав для этого мероприятия в 2018 году белоснежные латексные костюмы. До сих пор помню, как в сумерках в Садах Этрета состоялось барочное дефиле. Силуэт и форма моделей своей пышностью форм и праздностью воплотили в себе черты 18-го века и были исполнены в латексе. Кстати, именно они стали основой данного спектакля.

— А такая любовь к опере. Она  у вас как возникла? 

— В 2017 году меня пригласили как художника по костюмам в проект «Большая опера», который шел на телеканале «Культура». Можно сказать, что тогда я всей душой прониклась и полюбила оперное искусство, стала в нем хорошо разбираться. После трех лет бессменной работы над передачей я почувствовала в себе силы развиваться дальше. В итоге в «Геликон-опера» я создала костюмы для спектакля «Волшебная флейта», за которые меня впоследствии номинировали на «Золотую маску». Как говорится, проект закончился, а любовь осталась.

— Саш, а наш ваш взгляд, в чем секрет такой популярности исторического «барочного» перформанса? Вы ведь практически весь мир  с ним объездили.

— Мне кажется, что просто удалось попасть «в волну», каким-то образом предугадать тенденцию на интерес мировой публики к эстетике 18-го века, к его некоторой искусственности, напыщенности и гипертрофированности форм. Да, действительно, с перформансами мне удалось выступить во многих местах, проехаться буквально от Венеции до Лос-Анджелеса. На озере Комо я показывала коллекцию сразу после показа Dolce & Gabbana, а вместе с Николь Кидман участвовала в съемке Тима Уокера для W Magazine.

Татьяна Бутурлина

Журналист

Фото: Нижегородский театр оперы и балета
Источник: Клео.ру