На главную
 
 
 

Внутреннее зеркало
Автор: Мишель / 05.03.2018

Дьявол победил. Скверно и мерзко осознавать, что мы — часть дьявольского деяния. Безграничная злоба и ухмылочное лицемерие нашли своё место в сердцах людей.

Стояла холодная зима. Под сенью тонкого слоя пушистого раннего снега трава казалась совсем белоснежной. Вечерело. Тридцатилетний Александр Юрьевич Палых, ранее работавший в городской больнице, стоял на склоне, глядя на игривые выходки зимней природы.

«Неужто всё так плохо? — думал Палых про себя. — Всё пропало. Рухнула душа моя, сердце убито. Не осталось в жизни радости для меня, обречён я на смерть душевную».

После смерти отца в двадцать девятом Александр Юрьевич стал отражением самого себя. Ему тогда было шестнадцать. Горе охватило юного врача, и забота о раннем взрослении легла на его плечи.

«Что ж ты, матушка-судьба, не любишь меня так?» — думал он про себя.

Спустя четырнадцать лет судьба преподнесла Александру Юрьевичу новое горе, ещё более жестокое.

Автокатастрофа!

Александр Палых за рулём. Стоит глубокая ночь. Молодая жена доктора, Наталья Фёдоровна Палых, сидевшая на заднем сидении Рено, всю дорогу была в возбуждённом состоянии и о чём-то сильно волновалась.

— Слезь, Катя! Юра, хватить болтать, дай маме отдохнуть! Миша, хватит дёргать Катю! — говорила она, глядя на Александра Юрьевича, как бы выпрашивая у него помощь.

— Нет времени для отдыха. Как ты вообще можешь думать о сне в таком положении? — отказывался Александр.

Александр Юрьевич с сорок первого года был фельдшером на втором Белорусском фронте. Война ужесточила его. В его и так наполненных грустью глазах стали показываться жестокость и безразличность к окружающим ему людям.

Двадцатидевятилетний фельдшер дезертировал в Москву в сорок втором году. В ночь на девятнадцатое декабря он прибыл к семье, и на следующий день они уже были в дороге. Семья Палых направилась в село Белокаменка, недалеко от Мурамска, далеко от войны.

Сорок третий год. Ночь на двадцатое февраля. Уставший от дороги Александр Юрьевич останавливался на каждой версте, чтобы подышать свежим воздухом и не заснуть. Жена упрашивала его поспать час-другой, но тот наотрез отказывался.

— Нет времени для отдыха. Как ты вообще можешь думать о сне в таком положении? — отказывался Александр.

В таком положении действительно было не до сна. Семье нужно было в срочном порядке доехать до Белокаменки, иначе их могла схватить военная полиция.

Александр Юрьевич, не спавший уже трое суток, теперь уже предпочёл не останавливаться даже для пятиминутной прогулки. Машина едет на склоне горы. Снегообразный дождь стучал по крыше машины. Александр не заметил, как медленно и плавно закрылись его глаза. Водитель заснул. В тот же миг чёрный Рено покатился вниз по склону и приземлился на нижнем склоне горы. Водитель чудом уцелел, хотя и обнаружил всю свою семью погибшей.

Александр пешком вернулся обратно в Москву. Стояло лето. Шикарный дом Палых стоял на том же месте в целости и сохранности.

Теперь в его жизни ничего не осталось. Отец умер двадцать девятом, мать — в тридцать шестом, родной брат погиб на войне в сорок первом, семью свою угробил он сам в сорок третьем.

Теперь Александр Юрьевич Палых стоял на склоне горы, горечно глядя то на обломки машины, то на природу, отвечавшую ему тем же грустным и сожалеющим взором.

Александр пешком вернулся обратно в Москву. Стояло лето. Шикарный дом Палых стоял на том же месте в целости и сохранности.

Доктор отворил дверь. Его встретила толпа разбегающихся крыс и насекомых. Не закрывая дверь, Александр упал на кровать и заснул. Проснулся он с острым чувством голода и сильной головной болью. Доктор не смог встать с кровати. Его охватил жар. Доктору стало плохо. Он снова заснул.

Когда доктору полегчало, был уже конец осени. Прошёл ровно год с момента его дезертирства. Спустя несколько месяцев болезни доктор всё же решился выйти на улицу. Доктор нуждался в помощи, он был одинок.

— До войны здесь стояла закусочная, — говорил доктор про себя, глядя на закрытую закусочную.

Александр Юрьевич подошёл поближе. Дверь была не заперта, и доктор с лёгкостью отворил ее. В бывшей закусочной всё изменилось. Стоял лишь один большой стол и несколько окружавших его стульев.

— Кто там? — прозвучал женский голос.

Доктор не ответил. Он разучился разговаривать с людьми.

Показался силуэт женщины. Доктор сперва не заметил красоту появившейся женщины, но чудом обрёл дар речи.

— Неужто воры пробрались? — прозвучал тот же голос, но намного тише.

Показался силуэт женщины. Доктор сперва не заметил красоту появившейся женщины, но чудом обрёл дар речи. В последний раз доктор разговаривал с людьми полгода назад, когда на пути в Москву он встретил жителей маленькой деревеньки.

— Здравствуйте, — поздоровался Александр Юрьевич.

— Мы знакомы? Закусочная закрыта уже два месяца. Грёбаная война! Хлеба у меня нет, если Вы зашли просить помощи, — недружелюбно ответила женщина.

— Нет-нет, я... Мне просто...

— Не стесняйтесь, говорите. Что Вам угодно?

Доктор наконец обратил внимание на лицо и голос стоявшей напротив него женщины. Его поразила её красота. Он был ошеломлён и не знал, что сказать.

— Я зашёл посмотреть, что стало с закусочной, — не находя других слов, ответил доктор.

— Да вот, сами видите. Её пришлось закрыть. Столы мы обменяли на пищу, стулья разобрали и закинули зимой в печь. Холодная выдалась зима. Теперь стульев почти не осталось, а зима уже близко. Не знаю, что с нами будет.

Они разговорились. Доктор пригласил женщину к себе домой для продолжения беседы. Женщина оказалось незамужней дочерью героя гражданской войны Евгения Дроздова. Её звали Мария.

Спустя долгое время Александр Юрьевич вновь почувствовал себя человеком.

— Да вот, сами видите. Её пришлось закрыть. Столы мы обменяли на пищу, стулья разобрали и закинули зимой в печь. Холодная выдалась зима.

Весна. Сорок пятый год. Александр Юрьевич скрывается от властей в одной из маленьких деревень недалеко от Москвы. Вместе с ним его неофициальная жена Мария Николаевна. Александр весь отдался ей, кроме неё в жизни у него ничего не осталось.

— Храни меня, Маша, без тебя я умру, утону в своих слезах, погибну с горечью и грустью... Держи меня крепче...

На вид Мария Николаевна Дроздова была приличной, ухоженной и доброй женщиной. Поначалу она тоже любила доктора, но вскоре от её любви ничего не осталось.

Жадность охватила Марию. Она решилась использовать слепую любовь доктора в своих корыстных целях. Как может человек до такого опуститься?

Мы — тени самих себя, отражение своих внутренних ценностей. Мы все актёры в этом грёбаном театре под открытым небом. Кто мы такие? Нам стыдно за самих себя, нам стыдно за человечество. Нам стыдно.

Мария изображала любящую жену, но в то же время готовилась к тайному предательству.
Летом Мария Николаевна дала известие военной полиции о дезертире Александре Юрьевиче. На следующий день его схватили.

Александр Юрьевич Палых скончался осенью сорок пятого года от инфаркта. В последние месяцы жизни доктор никого и ничего вокруг себя не видел. Его глаза были ослеплены злобой людей, его душа была разбита руками дьявола.

Так кто такие люди? Разумные ли они существа? Мы не можем быть людьми, пока не будем верными и благородными, как собаки. Мы далеко ещё от людских ценностей, в нас сидит дьявол, нам управляет его рука. В людях заложена злость. Гнусно это всё.



 

Ваше мнение 4  

Оставить комментарий
  • Мне понравилось,спасибо автору. Немного съедена концовка.
  • Котя / 5 мар 2018
    А, начинать то, гг надо с себя, а не с человечества..Половина рассказа +, сюжет для фильма, как то так..
  • Нина / 5 мар 2018
    Это что это за параллельная вселенная? Автор, вы совсем-совсем не здешний.
    • читатель / 5 мар 2018
      Подкупает честность автора в оценке, не плюсует сам себе, респект.
Оставить комментарий
 

Что не так с этим комментарием ?

Оффтопик

Нецензурная брань или оскорбления

Спам или реклама

Ссылка на другой ресурс

Дубликат

Другое (укажите ниже)

OK
Информация о комментарии отправлена модератору