На главную
 
 
 

Тарас-матрас
Автор: Лю / 18.08.2011

Тарас-матрас— Так избавим же, братья, любимую родину от пришлых! Пусть катятся в свой чуркистан! Россия — для русских!

Дениска слушал, затаив дыхание. Михаил, по прозвищу Добрыня, говорил так уверенно, что Дениска не сомневался в правоте вожака. Речи Добрыни были полны страсти и какой-то особой вольности, которая завораживала пацанов.

— Освободить родную землю! Хватит чужакам пить кровь родины, топтать ее, многострадальную, смеяться над законами, обижать женщин и стариков! Не позволим!

«Не позволю, — думал Дениска, — не позволю! До последней капли крови своей буду защищать…»

— Так выпьем же еще, братья мои, выпьем и пойдем на священный бой!

«Братья» — дачная праздная молодежь — подвинулись ближе к костру, образовали круг из 12 человек.

— Освободить родную землю! Хватит чужакам пить кровь родины, топтать ее, многострадальную, смеяться над законами, обижать женщин и стариков!

По кругу пустили какую-то склянку с мутной жидкостью. Денис мужественно хлебнул, закашлялся, но допил до конца. В голове зашумело. Он присел было, но, подстегиваемый косыми взглядами, тут же вскочил. «Что я как баба, — думал Дениска, — вот возьму и еще выпью!» И выпил. Лесок поплыл перед глазами, ноги показались ватными, а внутри вдруг образовались пустота и легкость.

План придумали такой. Вечером караулить последнюю электричку, приходящую в их тихий пригородный поселок, отлавливать лиц «кавказской и всякой другой нерусской национальности» и наказывать, казнить справедливым судом.

А «нерусских» в поселке было довольно много. Жилье намного дешевле, вот и ехали сюда трудовые мигранты. Местное население поворчало, но привыкло. Ребята из Средней Азии и с Кавказа, в целом, вели себя тихо, а нечастые разборки в основном происходили по пьянке, а не на национальной почве. Да и поселок был разношерстным: русские, украинцы, цыгане, осевшие тут после войны, не мешали друг другу, порой лишь переругиваясь через заборы, да и то вполне мирно.

Денискина семья лет 15 снимала в поселке дачу. Жил он с дедом, мать приезжала на выходные, после смен в больнице. Работала Наталья нейрохирургом, дежурства порой выдавались изнурительные, потому она приезжала на дачу — на воздух — и отсыпалась. В жизнь сына особенно не вмешивалась. Руководил Дениской дед, по-мужски прямолинейно и по-солдатски жестко.

Дениске же в его почти 16 казалось, что живет он совершенно не правильно — у предков подмышкой. Что жить надо вот так, как Мишка-Добрыня: вольно, ни на кого не опираясь, никому не подчиняясь. Жить своим умом, своей правдой. А правда заключалась в том, что зло захватило родную землю, и некому с ним бороться. Впрочем, то была Добрынина правда, но Дениска об этом не думал. Потому первые свои шаги в самостоятельность и взрослость делал не разумом, а движимый присущим подросткам духом противоречия.

***
Сложно сказать, сколько они выпили в тот вечер. Денис помнил, как шли вдоль платформы, на ощупь выбирая, где бы затаиться. Нырнули под платформу и стали ждать. Последняя электричка пришла около часа ночи. По платформе мелко-мелко и быстро-быстро простучали две пары каблучков — девчонки из города вернулись. Прозвенели колеса тележки. И стихло. Братья стали выбираться из-под платформы. И тут… От самого последнего вагона двигалась пружинистым шагом невысокая фигура. Даже в сумерках были видны волосы цвета мокрого асфальта, да греческий профиль.

— Тс-шшш, — прижал палец к губам Добрыня, — тихо, братья. Вот он — глядите, крадется за девчонками нашими. Хитер, гад. Но мы же не позволим ему осквернить сестер наших? Не позволим, братья мои?

И в едином порыве двенадцать пацанячьих глоток заревели: «Не позво-о-олим!»
Они набросились на парня и сразу смели с ног, били куда попало. В безумии дурмана. Денис впервые всерьез бил человека, бил, чтобы убить. Что-то хрустело и лопалось под ударами…

— Хватит с него, скотины черножопой! — властный голос проникал сквозь безумие, но не сразу доходил, потому Добрыне пришлось рявкнуть еще и еще, громче и громче.
— Хватит, я сказал! Расходимся по одному.

— Тс-шшш, — прижал палец к губам Добрыня, — тихо, братья. Вот он — глядите, крадется за девчонками нашими. Хитер, гад.

***
Денис не помнил, как он пришел домой, как шумел на веранде, да там же и уснул. Как дед, проснувшийся от грохота, а может, и не спавший вовсе, пристально разглядывал спящего внука, его сбитые кулаки, грязную одежду, и решил устроить допрос лишь утром.

***
Денис проснулся под вечер и не сразу вспомнил, что было накануне. Болела похмельная голова, болело ободранное тело. И, кажется, болело что-то внутри. Душа? Денис не знал, что это, но ощущение было муторным, мерзким. Что-то сломалось вчера, что-то нарушилось в привычном ходе внутреннего механизма, а нового взамен не пришло, от того Денису хотелось выть.

***
Сквозь открытое окно он услышал, как на улице мать кому-то говорила слабым безжизненным голосом: «Да ночью, ночью привезли… тяжелейшая черепно-мозговая. В коме он». Денис зашел в дом, плеснул в лицо из рукомойника, прополоскал рот и вышел на крыльцо.

— Привет, мам…

Наталья сидела на низенькой скамейке под домом и смотрела в одну точку.
Денис не решался подойти, знал, что раз мать такая, значит, опять тяжелый пациент.

— Ма-ам?
— Иди сюда, Дениска.

Он подошел и вдруг присел рядом, и как доверчивый малыш, ткнулся матери в колени. Она перебирала холодными пальцами его волосы, и от этой невнятной ласки у Дениса стала проходить голова, затылок потяжелел, захотелось спать…

Мать гладила его по голове, словно не замечая ни перегара, ни ссадин. Гладила и бормотала: «Скоты, скоты! Просто так, от зверства… мальчишке 17 нет… скоты, нелюди! За что же такое, боженьки мои…»

И вдруг очнулась.
— Ну-ка, посмотри на меня? Нет-нет, ты не отворачивайся, чую уже — пил! Где ты пил? С кем ты пил? Денис, отвечай немедленно: где ты был вчера?

Денису стало так страшно и стыдно, что от стыда он вдруг встал в позу и независимым голосом спросил:
— А тебе-то что?

Пощечина, первая в жизни, крепко приложенная сильной материной рукой, рукой хирурга, обожгла, в голове загудело…

— Ну-ка, посмотри на меня? Нет-нет, ты не отворачивайся, чую уже — пил! Где ты пил? С кем ты пил? Денис, отвечай немедленно: где ты был вчера?

— Ай!
— Я тебе покажу «ай»! Я тебе покажу, как хамить! Как пить и шляться! Отвечай немедленно!

Но Денис, уязвленный, напуганный, а потому уже агрессивный, встал на дыбы:

— Да что ты пристала-то? Что тебе надо? Да ты вообще… вы вообще мне не нужны, идите все к черту!

И, перемахнув через калитку, убежал.

Дед, молча наблюдавший противостояние дочери и внука, подошел к Наталье, присел рядом и также молча закурил…

***

Денис бежал, сам не зная, куда. Обида на пощечину гнала его дальше и дальше от дома. Звук шлепка материной руки напоминал совсем иные звуки ударов. Вчерашнее «благое дело», навязанное чужой нездоровой волей, вдруг перестало казаться подвигом. В сознании всплывали темные вязкие картины. Денис чуял, хоть и не мог облечь в слова: он нарушил что-то настолько важное в жизни, нарушил какое-то такое равновесие, что теперь никогда не наступит спокойствие, никогда, если не вернуться и не попробовать все исправить.

***
Ночью Денис тихо прокрался к дому и поскреб в окно дедовой комнаты.

— Дед? Ты же не спишь?

Дед высунулся в приоткрытое окно.

— Чего тебе?
— Я просто так пришел. Ну… что там мать-то?
— Сиди тихо, я выйду сейчас.

Через минуту дед неслышной походкой старого фронтовика подошел и присел рядом с внуком под окно. Молчание затянулось. Денис все ждал, что дед начнет расспрашивать или, на худой конец, орать, тогда можно было бы начать защищаться. Но дед молчал и смотрел в ночь, от чего Денису становилось все хуже и хуже на душе. Он не выдержал:
— Ну что, ругай уж…

Дед помолчал еще немного.

— А за что? Тебя есть, за что ругать, Дениска? Ну, выпил. Ну, подрался — с кем не бывает… Матери нахамил — плохо. Но, что ж, повинишься от души — простит… А за убийство — вышку тебе дадут. Вот и искупишь грех.

— Да за друга твоего, Тараса — цыганенка, Тараса-матраса! Или как вы в детстве дразнились? Дениска-ириска, Тарасик-матрасик? Был такой?

Денис похолодел.

— Ка-а… Какое убийство, дед? Ты что?

И тут дед не по-стариковски цепкими и сильными пальцами схватил внука за плечо и оттащил в глубину сада.

— А за Тараса!
— Какого… Тараса?
— Да за друга твоего, Тараса — цыганенка, Тараса-матраса! Или как вы в детстве дразнились? Дениска-ириска, Тарасик-матрасик? Был такой?

— Бы-ыл… Ай, дед, больно же!

— Больно? Больно тебе, щенку? А матери твоей не больно? Она жизни спасает, а сын, сын человека убил! И не в самообороне, не от страсти какой, а так, от дурости! Друга своего — взял и убил! Двенадцать на одного? Было? Было, я тебя спрашиваю?

Тут дед вдруг так нажал Денису на какую-то точку, что тот вдруг обмяк и прошептал: «Дед! Не надо, я все расскажу!»

***
Они дружили — а что ж не дружить? Пацаны-погодки. Отец Тараса, оседлый цыган Осип, был гениальным архитектором, и маленький Дениска завидовал другу: тот жил в удивительном доме, крышу которого венчал флюгер в виде скрипичного ключа…

Потом пути разошлись, но часто Денису вспоминались их с Тарасом немудреные игры, да песни тети Веры, музыкальной, как любая цыганка.

И вот теперь он Тараса убил?

***

Дед слушал молча. Слушал, курил беломорину за беломориной. То, что рассказывал внук, не укладывалось в голове: он, старый фронтовик, всю молодость, да и жизнь вместе с молодостью положил на борьбу с коричневой чумой, а вот она, подняла голову, гадина, осклабилась в гнуси…

— Денис, на фронте всякое было. До сих пор глаза немчуренка помню. Молоденький, безоружный уже, прикрывается руками: «Найн, найн…» А я выстрелил. Мог отпустить — какой он враг? Но не отпустил. Ведь война… Столько горя видел, что не отпустил… Но вы-то что творите? Без суда, без разбору, за иной цвет волос и глаз. Хуже фашистов…

***
В реанимационное отделение их не сразу пустили.
Наталья сидела, положив голову на руки, в ординаторской.

Молоденький, безоружный уже, прикрывается руками: «Найн, найн…» А я выстрелил. Мог отпустить — какой он враг? Но не отпустил. Ведь война…

— Дочь, ну что там?

Наталья подняла красные измученные глаза.

— Жив, выбирается. А дальше что — одному богу…

И тут она заметила сына. Закусила губу.

— Денис…

И отвернулась.
Денис принял решение.

***
Он сам пришел с повинной. Дали условно. Слушая приговор суда, Денис не почувствовал облегчение.

Тараса, закованного в корсет, подкатили поближе в инвалидном кресле. Он улыбнулся:
— Держись, Дениска. И мне поделом. Нечего шляться по ночам.

 



 

Ваше мнение 99  

Оставить комментарий
  • ambra (Орвието) / 9 сен 2011
    Заслуженная победа! Мои самые искренние поздравления!
  • Поздравляю с победой!
  • Поздравляю, Лю, вы настоящий мастер!
  • От всего сердца поздравляю, Лю!:)
  • Hutsul Lady (Карпаты) / 2 сен 2011
    отлично! посто без слов....
  • nay (Медвежий угол) / 1 сен 2011
    Поздравляю от всей души!!!))))))
  • oslic (Владимир) / 1 сен 2011
    Лю, я Вас тоже от всей души поздравляю с заслуженной победой! До уровня Вашего мастерства мне еще расти и расти!
  • Поздравляю! Пишите ещё :-))
  • Ёжик (Москва) / 1 сен 2011
    Поздравляю, Лю! Это действительно талантливый и сильный рассказ, заслуживает 1-го места:)
  • Мне жаль...
    • Лю (Морской) / 1 сен 2011
      Мне тоже жаль... Предвзятость - не очень хорошая штука, увы. Убеждать более в искренности, отсутствии преднамеренного выбора темы и прочей чепухи, о которой так много написано ниже, не буду. повторюсь в сотый раз: я пишу только о том, что волнует меня саму. Авторский взгляд на проблему - это лишь авторский взгляд. Стиль изложения тоже менять в угоду клеовчанам не собираюсь - это к вопросу о "трагедиях". Никто, кстати, никогда не задумывался о том, что у каждого разное мироощущение? Ответить на все комменты не смогу - нахожусь в Крыму, в отпуске , с интернетом не так просто.
      • тцк-тцк-тцк / 2 сен 2011
        "...Случается, что девочки Бывают очень грубыми, Хотя не обязательно Они зовутся Любами!" (с)
      • Лю, предвзятость - это не ко мне. Если бы я была настроена негативно к Вам, как к автору, и стала бы хаять рассказ, не прочитав его, то да, я была бы предвзята. Мое мнение - только мое мнение, я никого не призываю следовать за собой. "Стиль изложения тоже менять в угоду клеовчанам не собираюсь" Так я и не советовала авторам менять темы и стиль изложения... Вы пишете так, читатели реагируют соответственно, в том числе и к "навзрыдным" сюжетам - все идет своим чередом, все правильно и оправданно. тцк-тцк-тцк ну, какая грубость? Автор защищает свое произведение. А Вы бы поступили по-другому?
        • тцк-тцк-тцк / 4 сен 2011
          Дело в том, *как* защищать, ведь можно непринужденно отшутиться и поблагодарить читателей за внимание, а можно откровенно "наехать" ("... убеждать более в ... отсутствии преднамеренного выбора темы и прочей чепухи, о которой так много написано ниже, не буду. повторюсь в сотый раз... Стиль изложения тоже менять в угоду клеовчанам не собираюсь - это к вопросу о "трагедиях". Никто, кстати, никогда не задумывался о том, что у каждого разное мироощущение?")
    • жужа@ (Санкт-Петербург) / 1 сен 2011
      присоединяюсь. У автора слишком мощная поддержка. В августе было много хороших рассказов. Первое место в данном случае не заслужено.
      • Нет, девчата, неправда. Литература здесь на высоте. Я самая ярая противница победы за счет трагедий, но в плане литературы здесь победа полностью оправдана. Впечатление сильное. Хотя, повторюсь, "Парис", занявший второе место, не хуже. А "Пожар" мне вообще не понравился (имхо), больше, чем третьего места я бы ему не дала.
        • P.S. "Пожар" тоже выехал за счет трагической темы.
        • Ёжик (Москва) / 3 сен 2011
          А я бы себе и 3 место не дала:) Я тут новичок, выложила рассказ в 1 раз, и для меня призовое место - это очень приятный сюрприз:) А рассказ Лю, действительно, на высоте.
          • Ёжик, дорогая, Вы простите меня великодушно за такое неуважение - с моей стороны такое высказывание звучит весьма "некультурно", а Ваш ответ - на высоте, интеллигентно и достойно! Давайте дружить! :)
        • Ассоль, согласна. Именно ЛИТЕРАТУРА и именно на ВЫСОТЕ. Придраться не к чему.
  • Лю, поздравляю. Что ни говори - победа достойная, рассказ сильный, проникновенный, написан отлично. А насчет тенденции, что в конкурсе побеждают трагедии - я уже об этом писала достаточно. Я отдавала предпочтение "Парису" - потому как написаны оба рассказа одинаково талантливо, и побеждать только затем, что здесь тема сильнее - на мой взгляд, несправедливо. Считаю оба рассказа одинаково сильными, и первое место оба равно заслужили. Мои искренние поздравления автору.
  • Уважаемые участницы конкурса! С сентября 2011 больше не принимаются в публикацию рассказы от читательниц с ником «Автор». Также перестает проводиться замена ников по окончании каждого месяца. Большое спасибо всем за участие, наш 8-месячный эксперимент завершен. Мы договаривались, что он будет проводиться до тех пор, пока будет такая возможность. Больше этой возможности, к сожалению, нет.
    • Mati (Симферополь) / 1 сен 2011
      Вопрос редактору: почему рассказ с высшим баллом стоит на третьем месте? И как выбираются рассказы с одинаковыми оценками?
      • Mati, мнение редакции не должно подтверждаться оценками. Оценки ставят читатели, а не редакция. Из рассказов с одинаковыми оценками побеждает тот, за который проголосовало большее количество человек, об этом тут раньше писалось не раз.
        • Модератор, Вы не ответили - Почему рассказ с *высшим* баллом на последнем месте? Не с одинаковым, а именно с высшим баллом? И что значит "мнение редакции не должно подтверждаться оценками"? То есть, выбор победителей все равно остается за редакторами?
        • Mati (Симферополь) / 2 сен 2011
          Спасибо за ответ
  • Лю я признала сразу (ага, при прочтении нового рассказа я на авторство не смотрю... да и после обычно не сразу), хотя хватило, в принципе, и названия. Не знаю, хорошо это или плохо. Написано, конечно, хорошо, но... не буду оригинальна: все черно-белое, нет полутонов, нет, в общем-то, эмоций и переживаний героев. Однобоко.
  • Спасибо, Лю, за прекрасную историю. Поучительную историю. Дорогие комментаторы, что это вы все привязались к словам парня-цыгана, неужели было бы лучше описать всю его ненависть и обещание отомстить? Наши дети, молодежь должны понимать, что в мире есть место прощению и доброте. Слова премьер-министра Норвегии после трагических событий в Осло: "Если один человек может показать столько ненависти, подумайте, сколько любви можем показать мы все вместе!"
  • котяра (интернет) / 25 авг 2011
    извините, автор, только ваш рассказ нереален, литература "для милых дам" реально - дед и мать при первом подозрении сделали бы все чтоб его отмазать, цыгане поставили бы на уши весь поселок, условно мальчику дали бы если б кто-то из 12 взял дело на себя, а цыганенку сказать о себе "поделом, нечего по ночам шлятся")- ну он же не красная шапочка, которая в мини юбочке прется в лес, а потом себе голову пеплом посыпает) я обычно рассказов не читаю, могу ошибится, поэтому без оценок - идея у вас хорошая, но персонажи такие... положительные как пионеры
  • nay (Медвежий угол) / 20 авг 2011
    Мне кажется, это один из твоих лучших рассказов, Лю. И один из моих самых любимых. Но не могу не согласиться с теми, кто не поверил в концовку - мне тоже не верится словам Тараса... Не смотря на это, от меня пять.
    • Меня смутило некоторое несоответствие. Весь сюжет вел к тяжелому, трагическому концу, как мне казалось, а закончилось как-то неправдоподобно оптимистично: и срок условный дали, и Тарас простил. Пусть Денис раскаялся, но все-таки участвовал в избиении человека, в чем же момент наказания? Только Тарас пострадал - в инвалидном кресле, но кажется, что не навсегда.
  • Солярская / 20 авг 2011
    Лю, как всегда - сильно. Язык просто не дает никаких поводов в чем-то уличить, повыискивать. Смутило вот что... Мне кажется, что даже самый мягкий и хороший мальчик не будет подбадривать своего несостоявшегося убийцу. Может, отведет глаза, и скажет - ладно, не парься... Простить - возможно. Возможно ли близко к себе, к душе своей - пустить обратно?
  • Северное Сияние (Самый прекрасный город) / 19 авг 2011
    Рассказ очень понравился. Кроме концовки
  • Рассказ потрясающий. Написано так, что все картинки встают перед глазами. Тема тяжелая очень. А концовка - это ведь лищь слова цыганенка, а думал он, возможно, совсем по-другому.
  • Хорошо написано, спасибо.
  • Грация / 18 авг 2011
    Лю, сколько же в Вас боли(( Последнее время ею пропитаны все ваши произведения( Рассказ, несомненно, хорош. Но вот с последним абзацем не могу согласиться - вызывает сомнения. Мальчишку искорежили так, что он просто чудом остался жив, а он так спокойненько прощает своего обидчика, будто произошел какой-то пустячок(( Поэтому небольшой минус.
  • Отлично! Отличный рассказ. Но конец немного неправдоподобный..Но это рассказ не портит..
  • Лю...всё перед глазами пронеслось...диалоги живые,настоящие;люди живые!Верю.И страшно от этого.Пятерку поставила утром.Не знала,что написать.Да и сейчас не знаю...что чувствую,то и пишу.
  • elesha2112 (Москва) / 18 авг 2011
    Конец неправдоподобен совсем. Да и не поверю, что ни мать, ни дед совсем не знали чем герой дышит. Общался же он в этой компании и раньше.
  • И ещё я засомневалась: если Денис выпил столько в первый раз (видимо, самогона), откуда у него взялись силы оголтело бить? Чаще всего человека рвет или он вырубается. Хотя, конечно, все индивидуально:)
  • Шелли / 18 авг 2011
    У меня вопрос к автору. Выйдя из комы, человек, как правило, очень слаб и не может говорить, по крайней мере, как раньше, долго восстанавливает простейшие навыки. Вы пишите – сложнейшая черепно-мозговая травма. После такой травмы люди учатся говорить, есть с ложкой, долго вспоминают, что было в прошлом. Как я поняла, после нападения и до явки Дениса с повинной времени прошло не много? Как же Тарас так быстро оправился, мог говорить без запинки? Можно было немного изучить вопрос о подобных травмах. А насчет всепрощения Тараса у меня есть вариант (хотя тоже верится с трудом): после пережитого, увиденного за гранью жизни и смерти Тараса не интересуют обиды и стычки, он желает всем добра.
    • После явки с повинной и до объявления решения суда вполне могло пройти много времени, и Тарас мог окрепнуть.
  • Шла мимо / 18 авг 2011
    Идти и бить кого-то плохо, а вот как решают проблему во Франции: дают цыганам по 300 долл. и переселяют. Потому что где цыгане, там наркотики, и жалко наших детей.
  • Во многом согласна с Фрезией. Рассказ написан хорошо, но мне не понравилось четкое черно-белое деление на плохих и хороших. Очень белый Тарас, даже как-то не верится. Как Станиславский: не верю! Среди людей нет ангелов, мне кажется, и человек вполне может обидиться, когда его чуть не отправили на тот свет только за то, что "шлялся" (странно, конечно, себя в этом обвинять). Белая мама, которой справедливость дороже, чем судьба единственного ребенка. Мне кажется, мать на порог бы легла, а сына в колонию не пустила бы (за такое, извините, условным не отделаешься). Что там с ним сделают? Колония редко кого исправляет, а вот с благополучным будущем (работой и пр.) можно попрощаться. И вообще, в жизни все намного сложнее, запутаннее, не только черно-белые цвета, но и много других оттенков, что писателю должно быть известно (не в обиду, просто такое мнение).
    • Мне кажется, характер Дениса показан не в черно-белой палитре, а в сложности, развитии. Не сказать, что он черный, но и не белый - взрослеющий человек, который проходит на своем пути испытание и избавляется от внушенных идей.

Оставить комментарий
 

Что не так с этим комментарием ?

Оффтопик

Нецензурная брань или оскорбления

Спам или реклама

Ссылка на другой ресурс

Дубликат

Другое (укажите ниже)

OK
Информация о комментарии отправлена модератору