На главную
 
 
 

Синие ночи
Автор: Калина / 14.11.2013

Валя с беспокойством оглянулась по сторонам. Тревога, словно туман, клубилась и поднималась со дна души. Она остановилась среди аллеи и, чтобы немного успокоиться, начала глубоко вдыхать и выдыхать прохладный морозный воздух. Со стороны это выглядело странно: взрослая женщина стоит как вкопанная и дышит будто загнанная лошадь. Плевать, подумала Валя, хотя она, как и многие неуверенные в себе люди, была зависима от мнения окружающих. Валя вдруг почувствовала странный прилив сил, а вместе с ним — острую веселость и даже какую-то бесшабашность. Захотелось танцевать, и она, резво застучав по брусчатке полуистертыми каблуками, пустилась в пляс. Мамаши, прогуливавшиеся с колясками, возмущенно поджали губы и перешли на другую аллею. Скатертью дорога, подумала Валя, место не купленное.

И вдруг она увидела красную точку. Она так ясно замелькала у женщины глазами, будто Валя смотрела на экран видеокамеры. Красная точка странно подрагивала, то приближаясь, то удаляясь, и вдруг стала расти. Валя поняла: началось. Ну почему у нее всегда так! Знает симптомы и все равно пропускает начало приступа!

Дрожащими руками Валя полезла в сумку. Лекарства то ли не было, то ли она не смогла его найти.

У Вали задрожали руки. Спокойно, спокойно, приказала она себе, чувствуя, как безудержное веселье охватывает ее все сильнее, а красная точка разрастается до размеров Вселенной. Выпить лекарство, быстрее. Дрожащими руками Валя полезла в сумку. Лекарства то ли не было, то ли она не смогла его найти.

Домой, пока приступ безумия не охватил ее полностью и она еще способна адекватно воспринимать действительность.

Валя поспешила на трамвайную остановку. Не заметила низко свисавшую ветку ивы, и та больно хлестнула ее по лицу. Валя оторвала ветку, бросила на землю и, яростно рыча, начала топтать ее ногами.

Какой-то мальчуган, первоклассник, наверное, уставил на нее наполнившиеся ужасом голубые глазенки и застыл, не в силах сделать ни шагу. Это немного отрезвило Валю. Она оставила в покое злополучную ветку и поспешила дальше к остановке. Нужно сосредоточиться, подумала женщина, это помогает хоть немного отдалить приступ. Она начала декламировать стихи, сказку Пушкина о мертвой царевне и семи богатырях. Сначала про себя, потом вслух. Это ничего, пусть люди смотрят, все лучше, чем броситься на кого-нибудь с кулаками или снова пуститься в пляс среди улицы.

Декламация помогла. Красная точка перед глазами немного уменьшилась, ярость слегка улеглась, веселья поубавилось. Если ничего не случится, она без приключений доберется домой.

Пригромыхал трамвай. Слава Богу, полупустой, подумала Валя. Она уселась в самом последнем ряду на угловое сиденье. Лишь бы никто не подсел, только б меня никто не трогал, молилась Валя. Обошлось.

Декламация помогла. Красная точка перед глазами немного уменьшилась, ярость слегка улеглась, веселья поубавилось.

Квартира встретила Валю гробовой тишиной. Квартирантка, девочка-студентка, которую Валя взяла, чтобы окончательно не свихнуться от одиночества, еще не пришла с занятий. Ну и хорошо, подумала Валя, судорожно открывая кухонные шкафчики в поисках упаковки с лекарствами. Она помнила, что запрятала его где-то в глубину, чтобы Лида, квартирантка, случайно не обнаружила. Ведь сбежит, если узнает, от чего эти лекарства. Может, и правильно сделает.

Наконец-то лекарства нашлись. «Лития карбонат» — прочитала Валя на упаковке. Она проглотила таблетку, запив ее холодной, из-под крана, водой.

Валя знала — прежде, чем препарат подействует, ее «родимое» биполярное расстройство может так скрутить, что впору вызывать «психиатричку». Могло, конечно, и обойтись, хотя вряд ли. Валя знала, что отменять прием препарата нельзя, во всяком случае надолго. Но периодически это делала, потому что после длительного применения чувствовала себя очень плохо: руки тряслись, как у алкоголички, тошнило, слабость во всем теле, голова кружилась, словно винт у вертолета.

Действие лекарства начнется часа через три. Пока можно расслабиться, она же у себя дома, а Лида, по всей вероятности, придет поздно вечером. Подумав так, Валя увидела, что красное пятно перед глазами тут же расползлось до размера советского флага. В голову начали приходить коммунистические лозунги и пионерские песни. Она громко запела: «Взвейтесь с кострами синие ночи…».

Что было в следующие два часа, Валя помнила слабо. Пришла к памяти, почувствовав чей-то пристальный взгляд. В дверях гостиной, где Валя только что закончила произносить торжественную речь в духе партийных докладов, стояла квартирантка Лида. Наверное, она уже давно наблюдала за женщиной, глаза ее были полны ужаса и недоумения.

— Валентина Петровна, — дрожащими, побелевшими губами прошептала она, — что с вами?

Валя иногда робко пыталась представить, что Лида — это ее дочка, о которой она когда-то мечтала.

— Лиочка, — речь у Вали пока еще оставалась невнятной, из уголка рта текла слюна, — не босся меа, счас всюу пройдет. Это ние страшно.

Но Лида, словно ошпаренная, бросилась в свою комнату. Валя слышала, как девушка стучит дверцами шкафа. Через несколько минут раздался щелчок чемоданного замка, потом захлопнулась входная дверь.

— Куда же ты, девочка, — прошептала она, — на ночь глядя.

Она не пыталась остановить Лиду. Зачем? Да и не получилось бы. Видимо, ее удел — одиночество, и ничего здесь не попишешь. Валя иногда робко пыталась представить, что Лида — это ее дочка, о которой она когда-то мечтала. Нет, она не лезла к ней с задушевными разговорами и не навязывала свою любовь, ведь у девочки была своя, родная мама, но так хорошо было иногда помечтать и просто почувствовать в доме человеческое тепло. Валя могла бы родить своего ребенка, но не решилась: велика вероятность, что ему или ей передалась бы болезнь, и что тогда? Хотела усыновить, да кто ж даст с ее-то диагнозом? Потом и усыновлять передумала. Кто знает, как повернется болезнь. А если она, как ее мама, надумает пойти под поезд? Если б случилось вдруг чудо и ей дали ребенка, с кем он бы тогда остался? Будет смотреть на мир полными ужаса глазами и не знать, где его место, кому вообще нужен?

Валя вспомнила тот страшный день, когда не стало мамы. Мама тоже болела. С каждым годом болезнь обострялась, и Валя уже могла на пальцах пересчитать выпадавшие спокойные дни. Но о том, чтобы отдать маму в «санаторий» она даже не помышляла — на Земле их было только двое. Был период, когда у мамы случилась ремиссия, довольно длительная. Валя обрадовалась: может, все еще настроится, вдруг придумают новые лекарства. и мама вылечится. Но однажды, придя домой из магазина, обнаружила на кухонном столе завещание на квартиру и стопку оплаченных счетов. Валя похолодела от плохого предчувствия и просидела, не шелохнувшись, на кухне, пока вечером не пришел участковый и, пряча глаза, сказал: мамы больше нет. Это стало толчком для развития болезни у самой Вали, хотя она и так знала, что когда-нибудь это случится.

Отец бросил их сразу же после Валиного рождения, именно с того времени у мамы начали случаться приступы.

Долгими зимними синими ночами Валя сидела, глядя в темное окно и думала: хорошо, если бы мама была рядом. Пусть больная — все равно, только бы рядом.

Валя уже давно поняла, что самое страшное для человека даже не болезнь, а одиночество. 17 лет после смерти мамы она одинока. Круглая сирота. Отец бросил их сразу же после Валиного рождения, именно с того времени у мамы начали случаться приступы.

Валя тяжело прошаркала на кухню. Нужно принять еще одну таблетку. А может не одну, а штук 20 сразу, чтобы наверняка попасть туда, откуда не возвращаются? Мысль мелькнула и крепко зацепилась в Валином сознании. А что? Ей даже завещание оформлять не нужно — не на кого. Валя опять вспомнила маму. Почему она именно таким способом ушла из жизни, ведь можно было сделать это как-то… красивее, что ли. Она тут же устыдилась своих мыслей: мама была больна. Одному Богу ведомо, почему она поступила так, а не иначе.

Вале вдруг захотелось посмотреть мамины фотографии. Давно она этого не делала, очень давно. С тех пор, как мамы не стало. Слишком больно было видеть ее на фото, молодую, смеющуюся, и знать, что она уже никогда не вернется. Больно и обидно. Валя только сейчас поняла, что все это время была в обиде на маму за то, что та оставила ее одну. Да, к тому времени она уже была достаточно взрослой, но что это меняет?

Валя достала коробку с фотографиями. Нежно поглаживала кончиками пальцев каждое фото, пытаясь прочувствовать давно забытое мамино тепло. И вдруг наткнулась на пожелтевший конверт. «Доченьке», — прочитала Валя надпись, сделанную размашистым маминым почерком. Сердце застучало так сильно, что начало отдавать в висках. Дрожащими пальцами Валя раскрыла конверт.

«Доброго времени суток тебе, доченька. Знаю, когда-нибудь ты найдешь это письмо, прочитаешь и, быть может, простишь меня. Я оставляю тебя одну. Я слаба и не могу противиться тому, что зовет меня в пропасть. Ты сильнее меня. Кто знает, может, ты сможешь вымолить у Бога мой грех, больше ведь некому. Живи, доченька, даже если будет очень трудно. Мир живых со всеми его страданиями все равно во много раз лучше, чем мир иной. Это я тебе говорю, как уже преступившая. Люблю тебя. Мама».

Валя долго смотрела в темное окно. За ним простиралась синяя-синяя ночь. Сколько еще ее ждет таких ночей, одиноких и длинных? Или не одиноких? Ведь у нее опять есть мама. Валя прижала к груди пожелтевший конверт и беззвучно зашептала молитву.



 

Ваше мнение 17  

Оставить комментарий
  • Плюс! Есть, безусловно, стилистические и другие неточности, но они компенсируются "настоящестью", искренностью повествования.
  • рассказ давит своей тяжестью,потомучто очень точно описано глубокое одиночество страдающего человека, +
    • калина / 15 ноя 2013
      согласна, что рассказ не легкий. Человек приходит в мир не только, чтобы радоваться. Еще не известно, что делает нас лучше - радости или горести. Спасибо.
  • жужа@ / 15 ноя 2013
    По-моему - шикарный рассказ с глубоким смыслом.
  • Калина, очень хороший рассказ, спасибо. Поставила плюс. Единственное замечание (не читая других комментариев, может, кто-то уже высказал) - насколько мне известно (я связана с медициной по работе), биполярное расстройство не проявляется в такой ужасной форме. То, о чем Вы написали, скорее похоже на каталепсию или шизофрению. А в остальном - хороший рассказ, понравился. Ловите плюс!
    • калина / 14 ноя 2013
      спасибо, Луна. Может, болезнь и правда по другому называется, но у женщины, которую я знаю, биполярное растройство так проявлялось, а может, уже посто начао перерастать во что-то другое.
  • MATI, спасибо. если Клео не против, я отправлю свой рассказ. это, действительно, очень удивительное совпадение. боюсь слова плагиат. мой рассказ - плод моей фантазии, близко я нигде и никогда такого не читала и по жизни не встречала. единственно, что успокаивает - у Калины своя стилистика сильно отлично моей, у неё литературно и читаемо (не то слово, но правильнее не могу сказать, всё же я узбечка, без какого-либо гуманитарного образования).
  • Калина, за рассказ ставлю плюс - понравился. Но не позволю себе некоторые замечания по тексту, чтобы ты смогла его лучше отшлифовать. Во-первых, меня сбило название и картинка рассказа. Почему-то сразу представила, что гг идет по аллее ночью. Не мешало бы обозначить время суток. Например, солнце было в зените:) Потом - "Тревога, словно туман, клубилась и поднималась со дна души. Она остановилась среди аллеи" Кто остановился, тревога? Ну, дальше просто описка - пропущено слово ПЕРЕД "Она так ясно замелькала у женщины глазами" Следующее предложение слишком перезагружено, поэтому и трудно читается: "Какой-то мальчуган, первоклассник, наверное, уставил на нее наполнившиеся ужасом голубые глазенки и застыл, не в силах сделать ни шагу" Да и кто так говорит? Думаю, так будет лучше: "Какой-то мальчуган уставился на нее глазами, полными ужаса. Потрясенный, он не в силах был сделать ни шагу" - ИМХО А здесь не все впорядке со временем, надо оба предложения написать в прошедшем. "Был период, когда у мамы случилась ремиссия, довольно длительная. Валя обрадовалась.." - Валя радовалась Это то, что мне резануло глаз Надеюсь, эти замечания будут уместны, и ты не обидешься:)
  • КАЛИНА,, извините за фамильярность. Я вас не знаю, вы, естественно, меня тоже. Я с неким шоком прочитала ваш рассказ. 10 ноября, буквально за день, я написала рассказ «Хризолит – печаль моя» на заданную тему Клео «памятный подарок» просто так, не будучи уверенной, что отправлю из-за «корявости языка» по отзывам читателей, даже после вычитки. Наши рассказы удивительным способом переплетаются. Одна тема – сумасшествие. Мать и дочь. Причина – уход мужа и отца из семьи, затем из-за смерти мамы. Я реально в шоке. Разница рассказов в том, что ваш рассказ как-бы «изнутри», женщина уже взрослая и повествование от её имени. Мой рассказ от автора, как-бы «внешне» со стороны. Моя героиня погибает также как её мама и мама вашей героини. У вас хороший конец, вы оставляете надежду, свет в конце туннеля, молитва. Простите, не духовные ли мы сёстры? Подглядеть-то друг у друга не могли?
    • Да, ещё: у вас ГГ страдает от одиночества, третье лицо- квартирантка, у меня же третье лицо - соседка по коммуналке и её пугает одиночество после ухода ГГ. Одна идея в двух разных сторонах мира, у разных совершенно людей. мистика.
      • М.К., интересно прочитать Ваш рассказ. Надеюсь, он будет следующим. А удивительного тут ничего нет - все идеи витают в воздухе.
    • калина / 14 ноя 2013
      спасибо за отзыв. Идеи действительно витают в облаках, люди действительно могут быть родственниками по духу.
  • Мне понравилось. Внешне незамысловатый, рассказ довольно содержателен и заставляет задуматься. Каждый должен прожить свою жизнь, пронести свой крест, да, это так. Страшно, тоскливо, больно...., но это тоже жизнь. Плюс от меня.
  • Страшно-то как! Но, впечатляет!!!
Оставить комментарий
 

Что не так с этим комментарием ?

Оффтопик

Нецензурная брань или оскорбления

Спам или реклама

Ссылка на другой ресурс

Дубликат

Другое (укажите ниже)

OK
Информация о комментарии отправлена модератору