На главную
 
 
 

Романистка
Автор: Татьяна Попова / 30.01.2017

2013 г. Сообщение в «Одноклассниках»: «Наташа, надеюсь, ты меня помнишь. Не удивляйся, я давно уже живу в США и в «Одноклассниках» зарегистрирована под новым именем. Когда мы учились на первом курсе, меня звали Ира Запрудина. Я рада, что нашла тебя! Как ты живешь?»

Наташа добавила Айрин Сноу в друзья и открыла её страничку. Увы, ни одной фотографии. 47 лет, Ithaca, США. Конечно, Наташа прекрасно помнила свою бывшую однокурсницу и подругу…

1983 г. Сентябрь. Первый курс. Водоворот эмоций: радость (поступила!), страх (всё ли получится?), любопытство (новые люди вокруг), гордость (я — взрослая!). В первый день трудно из шумной толпы первокурсников вычленить отдельные лица, поэтому Наташа держалась рядом с бывшей одноклассницей Мариной, хотя раньше девочки не дружили, да и в группы попали разные. Но уже к концу первой учебной недели все перезнакомились.

Наташа и Ира, такие разные, сразу потянулись друг к другу. Пухленькая Наташа выглядела моложе своих лет, её круглая мордашка не соответствовала эталонам красоты, но привлекала добродушно-весёлым, живым, открытым миру выражением. Внешность подруги вызывала у Наташи ассоциацию со средневековыми «прекрасными дамами»: печальная, сдержанная, худенькая до бесплотности, с высокими тонкими бровями и удлиненным овалом лица, Ира говорила тихим голосом и редко улыбалась.

Девушки быстро сблизились, не прошло и двух месяцев, как Наташа узнала причину грусти подруги. Ира жила одна, в подмосковном военном городке. Её отца, офицера, перевели служить в ГДР, родители уехали на новое место службы в начале октября. Впрочем, не одиночество удручало девушку: родители завели ребенка рано, продолжали, насколько это возможно для военных, «жить своей жизнью», поэтому Ирина рано стала самостоятельной. Именно ранняя самостоятельность, о которой окруженная заботами многочисленных родственников Наташа только мечтала, и стала причиной беды.

Когда Ира училась в девятом, в городке появился молоденький лейтенант, высокий, голубоглазый, похожий на артиста Игоря Старыгина, весёлый и спортивный, моментально ставший предметом грёз у старшеклассниц гарнизонной школы. Ира влюбилась в него до смерти.

Лейтенант замечал влюбленные взгляды маленьких дурочек, мог перекинуться с ними шуткой или угостить мороженым. Так продолжалось больше года. А в мае, перед выпускными экзаменами, Ирины родители уехали в гости к друзьям. Был чудесный, почти летний вечер. Распускалась сирень, девчонки болтали на лавочке во дворе. К ним подошел Он с другом, заговорил. Потом вдруг брызнул непонятно откуда взявшийся дождик, Ира пригласила всех в пустую квартиру. В одиннадцать вечера в квартире осталось только двое. И тут ВСЁ и произошло…

Тогда, тридцать лет назад, нравы был построже, хотя сказанная несколько позже фраза «секса у нас нет» действительности не соответствовала. Правда, ни Ира, ни Наташа слова «секс» не произносили. И так все было ясно.

Потом было еще несколько встреч на квартире ЕГО друга. А в июле, прямо перед вступительными экзаменами, Ира поняла, что беременна. Конечно, она ничего не сказала родителям. Конечно, она сразу же сказала Ему. Чего ждала Ира? Предложения руки и сердца? Радости? Нежности? Во всяком случае, она никак не ожидала признания. Он — женат?! Женат на нелюбимой женщине, старше его, женившей на себе обманом и нежелающей жить в гарнизоне. Конечно, он любит только Иру (дождалась-таки признания, но почти не осознала этого, оглушенная новостью о несвободе возлюбленного), но… Ире еще нет восемнадцати, если узнают о случившемся — конец его карьере, конец их любви.

Лейтенант замечал влюбленные взгляды маленьких дурочек, мог перекинуться с ними шуткой или угостить мороженым. Так продолжалось больше года.

Для спасения любви (карьера Иру волновала мало) нужно было избавиться от ненужной беременности. Слово «ребёнок» Он не произнес ни разу, зато сразу же озвучил план действий: Ирина подруга Лена училась в медучилище, она подскажет, какие таблетки нужно выпить.

Таблетки подействовали, но не так, как ожидала и обещала Лена. Ира чуть не истекла кровью, ей казалось, что вместе с кровью из неё выходит жизнь. Родителей опять не было дома — уехали в отпуск. В какой-то момент Лена запаниковала, хотела вызвать «Скорую», но Ира попросила позвать Его. Он не пришел, лишь передал на словах, что «Скорая» — конец всему. Чему «всему», Ира не поняла, но запретила Лене обращаться к врачам. Обошлось, кровотечение всё-таки прекратилось.

От Иры осталась тень. Умная тень — прошла в институт по конкурсу. Несчастная тень — Он исчез из гарнизона, перевели куда-то на Дальний Восток.

Наташу Ирина история потрясла до глубины души. Как далеко это всё было от её жизни, где наивные подруги лишь мечтали о мальчиках, а самые смелые делились воспоминаниями о первых поцелуях. Иру было жалко, но при этом она как бы поднялась на ту ступень в жизни, на которую самой Наташе еще предстояло подняться.

В институте все шло своим чередом: лекции, семинары, тусовки. Наташа купалась в новой жизни, как в море, а Ира ненавидела институт. В школе она училась на «отлично», однако предпочтение отдавала предметам гуманитарным. Но отец сказал, что в гуманитарный поступают только по блату, да и заработок гуманитариев слова доброго не стоит. Поэтому Ира пошла на экономический факультет технического института. Технические премудрости она ненавидела до зубной боли. Наташа пыталась уговорить подругу: потерпи, на следующем курсе пойдут сплошь экономические дисциплины. Но Ира не поддавалась на уговоры.

Первый курс Наташа окончила отличницей, Ира (и то благодаря подруге) еле выползла на «троечки». А в сентябре второго курса студентки Запрудиной в списках не оказалось. Отчислилась, по семейным обстоятельствам. Наташа пыталась найти подругу, но безрезультатно: адрес военного городка она не знала, телефона у Иры не было. Даже появившиеся соцсети не помогли. Теперь понятно, почему — другое имя, другая страна. И вот — это сообщение.

Наташа написала ответ. Завязалась переписка. Наташе очень хотелось узнать, почему исчезла Ира тридцать лет назад, но она боялась ранить бывшую подругу ненужными вопросами. Да и та сначала избегала воспоминаний: много писала об Америке, о тихой жизни в провинциальном городке, о муже — коренном американце, преуспевающем программисте (значит, не Он!), о детях — старшем сыне-юристе, младшем — студенте и дочке-подростке, подающей большие надежды в балете.

Наташе очень хотелось узнать, почему исчезла Ира тридцать лет назад, но она боялась ранить бывшую подругу ненужными вопросами.

Но однажды Ира сама завела разговор о прошлом: «Ты помнишь историю моей первой любви? Я перед тобой виновата, потому и решила тебя найти, написать тебе, чтобы во всем признаться. Я видела тогда, как ты за меня переживаешь. Ты очень ранимая была. Я хочу тебе признаться в своем грехе. Я все, все тебе наврала. Ничего не было. Я все придумала. Я с детства мечтала стать писательницей, с детства писала: стихи, рассказы, потом — романы. Учителя в школе говорили, что у меня — талант. А мой отец признавал только реальные специальности. Заставил поступать в технический институт, специальность экономиста уже была компромиссом. Я чувствовала себя глубоко несчастным творцом, которому наступают на горло грубым солдатским сапогом. А тут ты — весёлая, наивная. Я решила проверить свои писательские способности. Завернула сюжет покруче (ну, мне тогда так казалось). Ты поверила в мою историю, а я поверила в себя. На самом деле у меня тогда не было никакого опыта ни в любви, ни в сексе, я слишком любила себя и свои таланты, чтобы полюбить кого-то еще. Летом после первого курса мне удалось убедить отца в моей ненависти к экономике. Я забрала документы, год работала в газете нештатным корреспондентом, потом поступила на журналистику, в МГУ, на вечерний. В восемьдесят седьмом встретила своего мужа, уехала в США. И — представляешь — моя мечта сбылась! Я пишу сценарии к фильмам, к мыльным операм. Не «Война и мир», конечно, но деньги приносит хорошие. И в этом есть и твоя заслуга, ведь ты тогда поверила моей истории!»

Наташа выдохнула и оторвала взгляд от экрана компьютера. Ничего себе, поворот! И что теперь ей делать? Продолжать писать Ире расплывчатые сообщения о своей фрилансерской экономико-аналитической работе? Или, наконец, честно признаться в том, что она — писательница? Пусть её псевдоним не сравнится по известности с «Дарьей Донцовой» или «Александрой Марининой», но сорок книг, которые издаются и переиздаются — неплохой результат. Но тогда придётся признаться, что первая книга, любовный роман, списана с истории несчастной Иры Запрудиной, списана, вплоть до мельчайших подробностей. Наташа сразу не написала Ире о своей настоящей профессии именно потому, что боялась признаться, что сделала подругу прототипом героини своего первого романа. Теперь же получается, что Наташа, по существу, занялась плагиатом, своровав сюжет чужого произведения!

Ира долго ждала Наташиного ответа. И вот, почти через неделю, ответ получен: «Дорогая Ира, я вовсе не сержусь, что ты меня тогда обманула. И рада, что это помогло тебе стать писательницей. Если ты мне напишешь, какие фильмы созданы по твоим сценариям, я с радостью их посмотрю».

Ира выключила компьютер. Пять часов. Скоро из колледжа вернется сын. «Колледж»! Господи, придумали же. ПТУ было, ПТУ и осталось, только вывеску сменили. Ира судила не понаслышке: сама преподавала в этом «колледже» русский и литературу. Единственный сынок, выращенный в одиночку без помощи пьющего отца, ни на что большее оказался не способен. Ире работать в колледже, вдалбливать что-то в тупые головы, тошно, но что поделать — жить-то надо. Это Толстого и Достоевского книги кормили, а сейчас всякую дрянь печатают, а настоящая литература никому не нужна, никто Иру не издает. Она презрительно посмотрела на карманного формата томик. Ксения Рязанова, «Любовь прекрасной дамы». Книжку Ира нашла в учительской, зачем-то притащила домой, прочитала. Сюжет банальный, похож на тот, который она когда-то «скормила» своей подружке-однокурснице. Воспоминание о Наташе подтолкнуло к новому розыгрышу, благо, лет пять назад она завела в «Одноклассниках» страничку на имя выдуманной Айрин. Пусть теперь Наташка думает, что она, Ира, преуспевает в далекой Америке. И завидует, как завидовала тогда, когда слушала про Ирину страстную любовь…

Фото: file404/123RF



 

Ваше мнение 3  

Оставить комментарий
  • Ханума / 6 фев 2017
    Очень понравилось, спасибо за рассказ! Удачно показаны две разные человеческие сущности. Зависть вкупе со злостью и открытая, веселая, доброта. Только, видимо, никогда не понять завистливому человеку, что о его несчастье (или - "великом взлете") другой человек может испытать совершенно другие эмоции. Сострадание, к примеру. Жалость. Спасибо, понравилось.
  • Должен бы неприятный осадок появиться, как у звезды ниже, но почему-то нет. Болтала вчера с подругой по скайпу, а у той любимая тема - устройство личной жизни, всякая там психология и работа над отношениями. А у меня это далеко не на первом плане. Тоже сочиняла ей что-то про мифического интересного "друга", психологию, работу над отношениями. А подруга возбудилась: вопросы, советы. Порадовала подругу... Все мы тут в душе писательницы. Поставлю-ка плюс - за попадание в мишень, которую даже не замечала.
  • неприятный осадок от прочитанного...
Оставить комментарий
 

Что не так с этим комментарием ?

Оффтопик

Нецензурная брань или оскорбления

Спам или реклама

Ссылка на другой ресурс

Дубликат

Другое (укажите ниже)

OK
Информация о комментарии отправлена модератору