На главную
 
 
 

Придуманный
Автор: ZABAVA / 11.10.2016

Она сама меня придумала, я тут ни при чём. Но она придумала, и мне ничего не оставалось, кроме как появиться.

А началось всё с того, что ветер шевельнул жалюзи на её окне, они слабо тренькнули своими тонкими рёбрышками, и Джейн, подняв глаза от книги, заметила, что в комнате стемнело. За окном тихо облетали осенние деревья. Свет лампы на письменном столе казался светом одинокого маяка в бескрайнем океане ночного города, искрящегося тучами разноцветных сполохов.

— Кто здесь? — спросила она.

Ответа она не ожидала, и я не ответил. Но мой образ уже зародился у неё в голове, она в меня поверила, и я начал своё существование.

Разувериться в чём-либо гораздо труднее, чем поверить. Начав во что-то верить, человек тратит некоторое количество собственной энергии и времени, и ему бывает жаль признать, что всё это потрачено впустую. Но была другая опасность: она могла просто забыть обо мне, и тогда я бы исчез. Пришлось мне скрипнуть доской в прихожей, потом скатить со шкафа забытый шарик от пинг-понга.

Джейн верила в меня всё серьёзнее, и это давало надежду на дальнейшее существование.

Когда Кевин, — парень, с которым она жила, — вернулся с работы, Джейн всё ему рассказала. Кевин верить в меня не собирался. Он дал ей телефон знакомого врача и улёгся спать.

 

То состояние, которое возникло у Джейн после приёма таблеток, прописанных доктором, не понравилось ни ей, ни мне. Странное отупение мозга, при котором в родную маму можно перестать верить, не то что в такое тонкое существо, как я.

Когда подошло время очередного приёма лекарств, Джейн колебалась. И я, чтоб отвлечь её, начал вытаскивать из её подсознания стихи, старые забытые строчки, выученные ею ещё в школе. Ей понравилось. Она вдруг по-новому посмотрела на эти слова, крепко врезавшиеся в податливую, как воск, детскую память. Тогда они ей не нравились, поскольку были непонятны. Теперь же она облекла скелетики чужой мысли плотью собственного опыта, и отзвуки былых переживаний вновь ожили и затрепетали.

А потом Джейн начала подбирать и складывать в строчки новые образы. Я помогал ей. Будучи порождением её разума, я не имел собственного, но в памяти своей хозяйки копался с большим удовольствием. Я подавал ей разные слова, чтобы она выбрала из них подходящие по размеру и рифме, я выкладывал перед ней трогательные воспоминания из её прошлого, сталкивал их с другими, накладывал, цеплял тонкими крючками ассоциаций, вытягивая что-то ещё и ещё… Джейн плакала и записывала, потом перечёркивала и писала вновь. Я был терпелив, мне некуда было торопиться.

Таблетки Джейн больше пить не пыталась.

 

Кевин обиделся, что Джейн не выполняет рекомендации его врача, и крупно с ней поссорился. Потом Кевин ушёл. Мы с Джейн всю ночь писали стихи.

Кевин так и не вернулся.

Кроме стихов я старался напоминать Джейн о себе и другими способами, чтобы мой образ не стёрся из её памяти. Я переставлял вещи, прятал её ключи и расчёски…

В какой-то момент она подумала, что я злой (я перестарался и слишком хорошо спрятал шпильки для волос). Я не привык быть злым, но если уж Джейн так решила… пришлось попугать её. Я уронил зеркало в ванной и сломал замок на окне.

На следующий день Джейн пришла со священником, который окропил святой водой всю квартиру.

Но ведь я был порождением сознания Джейн, а сознание человека — вещь достаточно защищённая от всего, приходящего извне. А я был внутри. Для того, чтобы святая вода меня убила, нужно было, во-первых, безоговорочно верить в святую воду, а во-вторых, чётко представить, как святая вода меня изгоняет из сознания.

Но Джейн не хотела вычеркнуть меня из своей жизни. Может быть, она даже любила меня по-своему…

 

— Ты, наверное, домовой, — сказала Джейн, когда фокус со святой водой не сработал.

«Может быть, если ты так думаешь», — согласился я.

Почитав в интернете про домовых, Джейн решила со мной подружиться и оставила мне перед уходом на кухне конфету.

Поскольку это был подарок, я решил его взять. Хотя вообще-то не ем конфет.

Какое-то время Джейн была уверена, что я действительно домовой, и оставляла мне разные угощения. Забирая их, я подтверждал своё существование, и больше ничего ронять и двигать не приходилось. А потом Джейн привыкла, перестала бояться и… забыла оставить мне подарок.

Почитав в интернете про домовых, Джейн решила со мной подружиться и оставила мне перед уходом на кухне конфету. Поскольку это был подарок, я решил его взять. Хотя вообще-то не ем конфет.

Я надеялся, что она раскается вечером, но вечером она пришла нетрезвая и с каким-то парнем. Когда Джейн пьяна, в голове у неё почти как после тех таблеток: мысли медленные, вязкие, цепляющие сами себя за хвост, забывающие, зачем они сюда пришли… За весь вечер Джейн не вспомнила обо мне.

Вспомнила она утром и сразу же рассказала об этом этому своему новому парню. Тот заявил, что всё это чепуха, и она просто нафантазировала себе невесть что. Джейн даже почти поверила ему. Тогда и я начал сомневаться в своём существовании, забывая, кто я и какой я… но силы побороться за место в сознании Джейн у меня ещё оставались.

Я видел, что этот новый приятель, воспользовавшись тем, что подружка отлучилась в душ, пошарил у неё на полках и стащил несколько украшений из шкатулки.

Больше всего я боялся, что Джейн подумает на меня. С одной стороны, это, конечно, возродило бы меня к жизни, но в то же время я совсем не хотел, чтобы она снова думала обо мне плохо.

И тогда я сделал так, что лампа в коридоре замигала и погасла. Потом погасла лампа в комнате, и вся студия погрузилась во мрак. Парень сперва испугался, но потом взял себя в руки.

— Я же говорила, что у меня живёт домовой, — сказала Джейн.

«Спасибо, милая!»

— Ерунда, просто лампа перегорела… сейчас посмотрим… — ответил её приятель и полез на табурет.

В этот самый момент я распорол карман его пиджака (просто вытянул одну нитку, а подкладка и так была рваная), и все ворованные украшения высыпались под ноги Джейн.

И тогда я снова включил свет.

— Что это? — спросила она, поднимая с пола свой кулон.

Ответа не последовало. Парень испарился так быстро, словно это он был привидением. Или просто дурным сном, от которого Джейн наконец-то очнулась.

 

На следующий день моя Джейн сдавала экзамен по истории. Она так волновалась, что на улице совершенно не обращала внимания на то, что её окружало. Но я-то видел грузовик, летящий по дороге, которую она собиралась пересечь не глядя, даже не по переходу.

«Стой! — хотел я крикнуть, но не мог произнести ни звука. — Остановись, посмотри по сторонам!!!»

Если она погибнет, тогда я, существующий только в её сознании, погибну вместе с ней, это было ясно как божий день.

Пришлось влететь в её память, схватить первую попавшуюся сильную мысль, и сунуть её буквально в поток сознания.

«Я не выключила утюг!» — подумала Джейн и остановилась.

Грузовик благополучно прогрохотал мимо, и водитель так и не узнал, от каких неприятностей я его избавил.

«Боже, я чуть не попала под машину… Если бы я не вспомнила про утюг… а ведь я его сегодня даже не включала…» — и тут она догадалась, что это тоже моих рук дело. От радости я взмыл в небо и переставил местами буквы на рекламном табло. Жаль, что никто этого не заметил, — было бы весело.



На экзамене Джейн волновалась гораздо больше, чем надо. Я знал, что если она провалит сессию, ей придётся уйти из универа и вернуться на ферму, к матери, сёстрам и отчиму, а ей этого совсем не хотелось.

Накануне она прочитала учебник от корки до корки, но сейчас вместо разложенных по полочкам исторических фактов в её голове была сложносочинённая сумятица с эпицентром в виде страха отчисления из универа. Этот страх разрастался, затягивал в себя окружающие мысли и угрожал превратиться в реальность.

Пришлось снова вмешаться. С моей помощью Джейн вспомнила всё, что когда-либо читала, слышала и видела по теме экзаменационного вопроса. Я подсовывал ей всё новые и новые данные, валявшиеся без дела в её подсознании, словно купленные на распродаже ненужные вещи. И в итоге мы смогли ответить ни много ни мало на высший балл! Я гордился собой и Джейн. На обратном пути я переключал на зелёный все светофоры, которые мы проходили.

С остальными экзаменами проблем тоже не возникло, поскольку Джейн всегда добросовестно готовилась. Единственное, что могло её подвести, это излишнее волнение, от которого её память буквально замыкало не на том, о чём надо было помнить. Но теперь я знал, как с этим справляться.

Нам и так было хорошо вдвоём. Она любила, когда я случайным порывом ветра перелистывал страницы её книги, находил потерянные вещи, подкидывал ей интересную информацию самыми разными способами.

Она частенько разговаривала со мной, не ожидая ответа, но всё же ощущая мысленный образ. Иногда она пыталась узнать о чём-то при помощи карт Таро… Ответы я брал из подсознания Джейн, и почти всегда они были правильные.

Дело в том, что сознание — сложная, тонкая вещь. Я связан с мыслями Джейн, а её разум посредством множества невидимых связей, — родственных, дружеских, культурных, национальных, — связан с разумом всей планеты. Жаль, что она об этом не догадывается.

 

Однажды к Джейн пришла её подруга Алиса, и девушки долго и подробно смаковали и обсуждали странности последних дней, то есть меня. В итоге Алиса убедила мою Джейн, что я — её ангел-хранитель. Джейн верила с трудом, она больше склонялась к мысли об обычном маленьком привидении, но Алиса осталась у нас на ночь, подружки проболтали почти до самого рассвета, и к утру у меня начали отрастать невидимые белые крылья.

Со временем Алиса и вовсе перебралась к нам, поскольку снимать студию на двоих было не в пример дешевле. И мне было хорошо, ведь они обе верили в меня. Чаще всего они называли меня Невидимкой.

 

В открытое окно влетел резной кленовый листок и лёг на подоконник перед Джейн.

— Спасибо, Невидимка, — улыбнулась она.

От неожиданности я чуть не упал с полки в другом углу комнаты, где штудировал одну забавную книжку… Я удержался, но на диван осыпались какие-то безделушки.

— Кажется, он не один, — пробормотала Алиса.

— Ну да, наверное, теперь к нам перебрался и твой ангел-хранитель… — засмеялась Джейн.

— А почему бы и нет? — ответила Алиса.

 

Не может быть! Неужели у меня скоро появится приятель?



 

Ваше мнение 10  

Оставить комментарий
  • Только сейчас прочитала рассказ. Я под впечатлением! Даже не нахожу слов. Как хорошо написано и точно(!), "нездоровые на голову", как написала ЭЛЛОЧКА, тонкие ощущения на самом деле бывают... Про карты Таро понравилось, я тоже иногда к книге Ицзинь обращаюсь, а оказывается "Ответы я брал из подсознания Джейн, и почти всегда они были правильные". Плюс огромный, ZABAVA, извините, что поздний. С победой поздравляю!
    • Спасибо, Dear, и Вас с победой! Хороший рассказ про мать, заставляет о многом задуматься.
  • Эллочка / 14 окт 2016
    Так и хочется спросить: шо вы курите, хочу такое же:) Хотя любопытно было узнать, как ощущают себя в этом мире нездоровые на голову. Автору удалось заглянуть в черепную коробку. Плюс.
  • Очень понравился Ваш рассказ , прям просится " продолжение банкета" , тема интересна ( я имею ввиду всю Вашу идею ) и достойна быть воплощенной в нечто более грандиозное нежели просто рассказ . Подумайте пока над этим , а я отплюсую .
  • New Moon (Интернет) / 11 окт 2016
    Забава, в целом понравилось. Мне только показалось, что первая половина рассказа как от другого автора. Сначала будто у ГГ шизофрения, а потом ее воображаемый друг внезапно трансфокармируется в домового или ангела-хранителя. Здесь были два весёлых рассказа про домового и кикимору - вот так же и этот рассказ кончается. Кончается весело, а начиналось зловеще. Вот так - части будто от разных авторов, как будто Вы додумывали сюжет на ходу. Хорошо бы дошлифовать, так, чтоб все части были одного тона. В целом - твердая четверка.
Оставить комментарий
 

Что не так с этим комментарием ?

Оффтопик

Нецензурная брань или оскорбления

Спам или реклама

Ссылка на другой ресурс

Дубликат

Другое (укажите ниже)

OK
Информация о комментарии отправлена модератору