На главную
 
 
 

О любви к себе
Автор: Светлана Небога / 20.02.2012

О любви к себеЯ постарел, стал больше спать, чаще отдаваться воспоминаниям и больше, простите, думать. Я из разновидности котов обыкновенных, которые очень любят себя. Рыжий с белым брюхом и белой мордой. Возможно, даже красив, многие говорят, что красив. Возможно, но меня это уже совершенно не волнует. Примечателен я только тем, что прожил длинную кошачью жизнь и на склоне лет кое-что понял, но об этом чуть позже. Все по порядку.

Моя история началась с подъезда. Что было до подъезда, не помню, да оно и к лучшему. Вероятно, ничего хорошего, раз я оказался в таком жутком месте. Так вот, я лежал в темноте на холодном цементе, задыхался от отвратительного запаха и хотел есть. Я и проснулся от голода. То, что открылось моим бедным глазам, было ужасно. Покрытые инеем стены, грязь, из открытой двери дул ледяной ветер. Позвоночник я прижимал к чуть теплой батарее. “Лучшее, что можно сделать, это снова уснуть и, наверное, потом умереть. Тогда закончится этот ужас”, - так я решил. Закрыл глаза и почти уснул, как вдруг услышал резкий стук двери и шаги. Надо мной навис человек. Он стал меня рассматривать, потом поправил круглые очки и произнес.
- Да, братец, плохо дело. Забрать тебя, что ли?

Примечателен я только тем, что прожил длинную кошачью жизнь и на склоне лет кое-что понял, но об этом чуть позже.

Человек поднял меня за шкирку и посмотрел прямо в глаза. Ненавижу, когда меня берут за шкирку, ненавижу, когда смотрят в глаза, но люди ведут себя зачастую просто бесцеремонно. Тогда я был слишком слаб, чтобы возражать, повис тряпочкой, глаза мои закатились. Человек принес меня домой, положил в коробку и шепнул:
- Пойду на переговоры, лежи тихо. Поесть принесу.

В коробке было тепло, приятно пахло. Уснул. Проснулся, увидел блюдце с молоком, поел, опять уснул. Так три раза. Когда окончательно наелся и выспался, стал искать место. Под шкафом показалось уютно, сходил, настроение стало еще лучше. Вернулся Профессор, так я назвал человека, и укоризненно забасил:
- Нас обоих выгонят. Ты, брат, не безобразничай.

Откуда-то выпрыгнула сухонькая бабуся и запищала:
- Как это называется?

Они засуетились, забегали, что-то громко стали говорить, я этот базар не слушал. Опять уснул. Когда проснулся, увидел перед носом кастрюлю. Кастрюля была как таз, больше меня в три раза. Профессор стал тыкать мордочкой в днище и приговаривать:
- Здесь теперь твой туалет, вот здесь, здесь...

До чего же бестолковыми могут быть люди. Я и так сразу все понял. Себя, простите, мордочками в унитазы тыкайте! Пришла бабуся, стали за мной наблюдать. Сидят как в театре, ждут, пришлось показать представление, проделал все в лучшем виде, загреб, Профессор остался доволен. Бабуся в мою сознательность все равно не поверила. Пошел на разведку. Квартира большая, в одной из комнат нашел на диване деда. Дед встретил негостеприимно, зашикал:
- Ты кто такой? Чего пришел? Давай, иди отсюда.

Подумаешь, не больно-то и хотелось. А квартира хорошая, люди, видать, образованные, везде книги, наверное, бить не будут. Все лучше, чем в подъезде подыхать. Так и остался.
Профессор назвал меня Зверем, мне понравилось. Зверь – серьезно, по-мужски. Правда, бабуся все равно звала просто Кыса. Я не обижался, что взять со старушки? Дед называл меня “Ты”, со временем подобрел и, пока никто не видит, даже гладил ногой. Я эти кошачьи нежности не любил, а когда нет настроения, вообще ни на какое имя не отзывался.

Кормежкой рулила бабуся, я за это терпел ее вредный характер. Профессор, скажу без ложной скромности, был ко мне неравнодушен. Не знаю даже, за что. Разрешал лежать на плечах и шее, так часами носил. Ходил по квартире, сидел, вставал, работал за компьютером - со мной на шее. Я ведь чувства его проверял и разок сделал вид, что перепутал кастрюлю с ботинком. Профессор тихо шипел, чтобы старушка не слышала, опять в кастрюлю стал тыкать. Я его укусил. Ботинки потом пропали, он объяснялся, бабуся ругалась, я не слушал, уснул.

Профессор, скажу без ложной скромности, был ко мне неравнодушен. Не знаю даже, за что. Разрешал лежать на плечах и шее, так часами носил.

На жизнь жаловаться было грех, но уж слишком спокойно. Только весной и оттягивался. Уходил знакомиться с местными кисками, попадались отчаянные. За отчаянных дрался. Но то ли конкуренты были хилыми, то ли я бешеным, серьезных соперников не встречал.

Самым неприятным в это, в общем-то, приятное времечко было то, что дома меня купали. Профессор мыл, а бабуся довольно следила. Зачем? Может, ей нравилось видеть меня униженным? Профессор сочувствовал, я это видел. Прожил у них три года и, не побоюсь этого слова, заматерел. Весить я стал солидно, хорошо накачал Профессору шею. Дорос, наконец, до кастрюли, теперь она была мне по размеру. Стал еще больше себя любить, немного даже наглел. Псыкал, бывало, мимо кастрюли, как бы нечаянно. В клочья бабусины чулки изодрал. Ночью орал. Ругали, но я обычно не слушал, шел спать. Так и дальше бы жил припеваючи, но вдруг почувствовал, грядут перемены.

Вижу, Профессор места себе не находит. Мечется, звонит кому-то, книги из шкафа вытащил, вещи стал складывать. На меня из-под очков жалобно смотрит. Не знаю, что это – “земля обетованная”, но понял, что уезжают. Бродяга, лохматый уличный кот, прошлым летом рассказывал, что хозяева его на улицу выпустили, а сами уехали. Котяра был жизнью доволен, только этой весной я почему-то его не видел. Улицы я не боялся, но ту первую зиму в подъезде, когда чуть не подох, хорошо запомнил. Да и прикипел я к Профессору, полюбил, что ли, ждал его каждый вечер. Профессор однажды пришел домой не один, привел двух теток. Водил по квартире, показывал мебель и книги, чего-то рассказывал. Бабуся меня нахваливала:
- Такая хорошая Кыса. Оч-ч-чень умный котик.

Лицемерила и не краснела, а Профессор глаза отводил. Знал, что я не подарок. Тетки ушли не с пустыми руками. Одной достался шкаф и комод, другой всучили меня и кастрюлю. Я понять ничего не успел. Сумка на молнии, темнота, тряска в дороге, снова светло и… другая квартира. Сразу залез под кровать, стыдно признаться, боялся. Стал тосковать, не ел и не пил, сильно скучал (сам был удивлен) по бабусе, чувствовал себя круглым сиротой. Жили здесь, кроме меня, тетка Хозяйка и братья Большой и Меньшой. Дали новое странное имя – Миха (и сейчас так зовут). Меньшой мне понравился сразу, понял, что не обидит. Большого, почувствовал, надо бояться, тихой жизни не даст. Привыкал понемногу, осваивался, спать стал в ногах у Меньшого, душу грела родная кастрюля, в итоге – привык. Жили шумно и неспокойно, бывало носились втроем по квартире, орали. Если раньше я доставал бабусю, теперь доставали по полной программе меня. Как-то Большой стал доказывать Меньшому, что сгоревшие усы отрастут. Мои усы! Чуть не сожгли, отбила Хозяйка.

- Не мучьте кота. Еще хвост подожгите и ждите, когда отрастет.

В общем, скучать было некогда, Большой и Меньшой ни минуты не давали покоя. Потом уехал Большой, вроде учиться, стало спокойней и тише. Через время уехал Меньшой. По Меньшому я очень скучал и ждал его каждый вечер. Казалось, что слышу ласковый голос:
- Миха, иди сюда, – здесь тепло.

В новой семье есть мужчина, Рабочий, почти как Профессор, серьезный и умный. Он устает на работе, приходит домой часто пьяным, я жалею его.

Глупо страдал, себя любимого стал откровенно жалеть. Видимо, постарел. Особо не ждал перемен, но однажды в доме появился Художник. Я как будто всю жизнь его знал, а он по делам уходил и вот, наконец-то, вернулся. Художник подсаживал на шею, когда работал за компьютером, а я засыпал у него на плечах и был счастлив, как в детстве. Терпеливо ждал его каждый вечер, издалека шаги узнавал. Стали ездить в лес на машине, я копался в земле, валялся в траве, носился за птицами, снова жизнь улыбалась. И вдруг все вокруг изменилось. В доме задвигались вещи, началась суета. Стало знакомо больно и страшно. Что это – “фатерлянд”, я не знал, но понял, что уезжают. Нервы сдали, ведь прожил в квартире целых тринадцать лет. Вцепился Хозяйке в ногу, порвал сухожилье. Каялся, мучался, думал, убьют или, в лучшем случае, выкинут. А они нашли новый дом, пристроили вместе с любимой кастрюлей. Первое время сильно скучал по Художнику, после обжился, привык.

В новой семье есть мужчина, Рабочий, почти как Профессор, серьезный и умный. Он устает на работе, приходит домой часто пьяным, я жалею его. Мне нравится лежать у него на коленях (на шее уже не могу удержаться, падаю) или сидеть рядом. Рабочий со мной разговаривает, гладит жесткой ладонью и тоже жалеет. Я жду его каждый вечер…

За хвостом моим длинная жизнь, есть желание и время поразмышлять. Мне семнадцать лет, менялись хозяева и квартиры, приживался везде. Возможно, покажется это странным, но я понял, как складывались мои отношения с людьми. Я люблю СЕБЯ и с годами только сильнее. Людей могу любить, потому что УМЕЮ (на собственном примере). Хочу любить, ведь ПО СЕБЕ знаю, как это хорошо. На любовь люди отвечают любовью. Получается цепочка и прочная связь. Любишь себя, значит, любишь других. Любишь других, значит, любят тебя. Моя любовь к себе – начало следующих историй любви: к Профессору, Меньшому, Художнику и Рабочему.

Вы любите себя? Тогда есть неплохой шанс, что и вас полюбят. Даже если вы, например, очень старый обыкновенный кот с вредным характером.

 



 

Ваше мнение 18  

Оставить комментарий
  • Галочка / 26 фев 2012
    Улыбнуло)) Ну пусть не в тему.
  • Рассказ не по теме / 22 фев 2012
    автор слишком много рекламы про кота Бориса насмотрелся )) а повествований от имени собак и котов полно у Булгакова и Зощенко.
  • Сам по себе рассказ не плох, но к теме конкурса отношения не имеет, ИМХО. Как и высказавшиеся ранее, с выводом в конце не согласна - не всегда себялюбцы способны любить кого-то еще, их любовь к себе зачастую - всепоглащающая!
  • New Moon (Интернет) / 20 фев 2012
    Очень напоминает Шарикова, и очень понравилось. Пятерка.
    • "Очень напоминает Шарикова" Шариков - это недочеловек, сделанный профессором Преображенским из собаки Шарика))) Личность довольно омерзительная. Кошек он страсть как не любил, и всячески изничтожал - "уж мы их душили, душили"... И чем Вам только котяра из данного расказа Шарикова напомнил? Поясните, плиз - четта я не догоняю)))
      • Пояснятель / 21 фев 2012
        Мне тоже напоминает Шарикова, но только когда он был еще просто Шариком ))) И дело не в том кот или пес - главное здесь повествование от лица домашнего животного (птичка, рыбка, хомячек)))
        • Сеньор Помидор / 21 фев 2012
          И дело не в том кот или пес - главное здесь повествование от лица домашнего животного... Можно еще и толстовского Холстомера вспомнить, и "Шарик в гостях у Барбоса" опять-таки. Если это - главное
      • New Moon (Интернет) / 24 фев 2012
        Та в натуре - именно Шарика, когда он еще был Шариком, до тоо, как его профессор превратил в получеловека. Вы, часом не адвокат, Солярия, - так дотошно всегда уточняете подробности, ясно показываете всем, кто здесь главный и кто чего стоит... "Пояснителю" - спасибо!
  • lica (Калининград) / 20 фев 2012
    Обожаю семейство кошачьих, много читала об этих чудных созданиях. Вот почему-то коту "Кысе", от имени которого пишет Кунин, я верю, а Вашему коту - нет. Может, посыл не тот: коты привыкают к дому, а не к людям? Или мыслить кот должен как-то по-другому? "Земля обетованная" и "фатерлянд" за уши притянуты, и эта политизация на пользу образу кота не пошла. Да и вывод не очень: любовь к себе далеко не всегда бывает идеальной. В общем, средненько.
    • Чукча (за полярным кругом) / 20 фев 2012
      Если любовь к себе сильна и взаимна, то это самолюбие и эгоизм. Для котяры самое то, коты "сами по себе" гуляют. Хотя и хозяев любят, я думаю.
  • Немного затянуто (по крайней мере так читается), но кошачий характер передан на-пять-с-плюсом.
  • щчень понравилось. сама не заметила, как прочитала все до самого конца.
  • Согласна с предыдущими отзывами по поводу концовки, вроде как, получилась отдельно от рассказа... А сам рассказ замечательный! Успехов Вам!
    • Концовкой Автор рассчитывала покрепче привязаться к теме, чтоб ВСЕ поняли, что такое идеальная любовь, ведь "Любовь к себе - это начало романа, который длится всю жизнь" (Оскар Уайльд). Написано неплохо, но повторы с переездами и пристраиванием кота утомили. А вообще я с нетерпением ждала рассказа про кошака - по-моему, ни одна тема здесь еще не обходилась без кошек )))) Зверь симпатишный, но уж больно бесхарактерный – приспособленец какой-то… Все имхо.
  • Четверка. Имхо, слог тяжеловат. И вот эта мораль в конце ни к месту.
  • Спасибо за рассказ. Очень понравился. Проникновенно у Вас получилось, Светлана! От меня пять.
Оставить комментарий
 

Что не так с этим комментарием ?

Оффтопик

Нецензурная брань или оскорбления

Спам или реклама

Ссылка на другой ресурс

Дубликат

Другое (укажите ниже)

OK
Информация о комментарии отправлена модератору