На главную
 
 
 

О любви к книгам
Автор: Кирилл Калинин / 30.05.2017

Ехать было далеко, но это даже радовало. Я понял, что соскучился по простому, бедному и от этого дикому. Девяностые в захолустье постсовкового пространства никогда не отпустят.

Мало кто помнит, что у меня есть младший брат. Мужик обитает в станице, кормит своих кур, индюков и кролей. Возит их на веласе на рынок, неумело подрабатывает на стройках, но больше херней страдает, глуша водяру и хренея от тоски.

— За часы скажу, где найти.

— Это «Бриони», — я смотрю на него с веселым афигом, он явно не представляет, сколько они стоят. И даже информация о книгах, которые я смутно помню с детства и мечтаю достать — не стоит столько. Да и отдать часы, отдать время, свое время — кроме меня ж его никто не вынесет. Загнется через месяц от силы.

— Слыш, не машину ж я у тебя прошу.

— Еще чего. Мерс вон свой восьмидесятого года от куриного помета почисть.

— Да он не ездит, — брат тускнеет и опускает плечи.

Мечта ездить на этой колымаге к нему перешла по наследству от отца неудачника и алконавта, годы шли, колымага не ездила, несмотря на взятые в долг деньги и постоянно докупаемые запчасти.

Воет что-то типа «Черный кофе» и «Ария», тоже старье, спеть «Чужого» я и сам запросто смогу, но слушать все то же наследие от бати — **** я.

Сторговались за пятеру. Не удивлюсь, если бы он и часы за эту сумму продал, Бриони, господи, а.

Сначала был самолет, в пыльном аэропорту кроме моего приземлился всего один рейс за сутки. Пол был покрыт покореженным линолеумом, в окне, похожем на регистратуру в сельской поликлинике, на меня косились с неодобрением.

Смс о том, что я эгоист, сноб и мудак, от моей женщины здесь приходили рывками, ни телефон с Мегафоном, ни другой, с МТС, не могли совладать с местным бездорожьем и норовили поприветствовать меня в другой стране.

На полях вдоль взлетно-посадочных паслись коровы, роль такси исполняла посеревшая от времени, когда-то красная копейка с длинной, явно привезенной из города антенной. Ларек торговал сигаретами, жвачками и прочим выгоревшим на солнце под грязными витринами муляжом. О том, чтобы выпить кофе, речи здесь явно не было. Мне весело в таких условиях, еще не деревня, с простоквашей и бабками на лавках, но и не город с потугой на районный центр, выпотрошенный сначала ожиданием конца света в двухтысячном, а потом кризисом, так что кооперативы затухли, а ИП прогорели, оставив после себя могильные камни пустующих кафе и магазинов.

Доехали до гостиницы. Я вспоминал по дороге бабу Аню, у которой как-то ночевал в Анапе на улице Шевченко. Летняя кухня, приемник с «Радио России», запах плесени и чистого постельного, несколько раз штопанного, но крепкого, умывальник на улице и кварталов шесть до пляжа.

В каких условиях я только ни жил и ни останавливался, где только ни ночевал, на каких только раскладушках ни ютился, на полу даже было дело неоднократно. И общий ржавый душ с только холодной водой, и отсутствие душа в принципе бывало. Так что продавленной койки под шерстяным одеялом я не испугался, как и громоздкого потекшего на обои монстра — кондиционера, врезанного в окно, вздувшегося волнами покрытия стола и шкафа, розетки на соплях, слегка оплавленного плафона ночника и жуткого вида на облезлые серые многоэтажки, именуемые центром города.

Напугали скорее цены на рассольник в гостиничной столовке, судя по шторам, сдаваемой под свадьбы и только этим и живущей. Рассольник оказался жирнющим красным бульоном с картошкой, пресным и чисто под водку. Поэтому взял чай, в душевном таком стакане, сразу с сахаром, хлеб с маслом, сто лет не видел так нарезанного хлеба — вдоль чтобы.

Попробовал из вестибюля дозвониться до мужика, который мне должен был продать книги. Рассматривал щиты по пожарной безопасности, ловил на себе взгляды. Как на инопланетянина. Как на Николаева, приехавшего на гастроли. Не помню, как его зовут, на плакате в холле так и было написано: «Николаев», и нечеткое фото оплывшего усатого лица.

Не дозвонился, вышел на улицу, уже умершую в сумерках, проводил взглядом раздолбанную газель с номером 431, вяло подумал, что где же остальные 430 маршрутов? Помню, на Кубани тоже такие ездили, потом в нумерации навели порядок, по дальности и по логике, до сотки — городской транспорт, от ста — ближайшие населенные пункты, от двухсот — дальше и так далее. Потом рынки убрали, снесли долгострои, перепродали частникам и занялись парками и скверами, хотя когда-то тоже край был дыра дырой.

Наверно, и книги заколебались лежать на антресоли унылого алкаша, безуспешно пытающегося их всучить очередному собутыльнику, суеверно плюющему через плечо и осеняющему себя неровным крестным, и сами шли мне в руки.

Здесь, в общем-то, и была такая дыра, у единственного работавшего бара несло пивом, сыростью и попсой. Клеенки на пластиковых столах у входа были придавлены кирпичами. Для полноты ощущений можно было пойти туда, поймать неприятностей. Униформа «джинсы и футболка» не особо спасала, всё равно все пялились, некоторые даже останавливались. Николаев явно приезжал так же часто, как и гости с Марса. Можно было выпить там пива, понаблюдать за местной жизнью, попробовать прикинуться невидимкой и запомнить все это в сравнении. Если бы это была книга или наигранная передача о путешествиях — так бы и было. Но я скучно пошел в номер, прочел книгу и крепко заснул. «Мне нельзя в Бельдяжки, я женат».

Никакой мистики не было. Несмотря на то, что за книгами я поперся, мягко говоря, не слишком традиционными, но демоны в обличии проституток не пытались меня соблазнить ляжками в сетчатых колготах, гопота не разводила меня, цыганские дети не предсказывали скорую погибель, а дороги не путались узлом. Наверно, и книги заколебались лежать на антресоли унылого алкаша, безуспешно пытающегося их всучить очередному собутыльнику, суеверно плюющему через плечо и осеняющему себя неровным крестным, и сами шли мне в руки.

В глазах передающего мне их, удивительно тяжелые, просто поразительно, и в намного лучшем состоянии, чем я рассчитывал, было непонимание. Он несколько раз переспросил, со мной ли он общался по телефону и я ли за книгами. Можно подумать, очередь заглянуть в гости среди недели днем, приехав в дальние дали, и спросить, не завалялись ли у него пара древних фолиантов, для моего продавца было делом намного более привычным, чем мой внешний вид.

Почему-то все, кто в той или иной мере занимаются уходом от реальности, чувствуют больше, чем в среднем — считают своим долгом выглядеть как фрик. Нищий фрик, не умеющий жить в ладах с реальностью и принципиально выглядящий как-то плохо.

Если я скажу, что умею гадать и спокойно могу раскинуть Таро — на меня посмотрят как на неудачно пытающегося высмеять собеседника. Помню, как-то в колледже меня с сарказмом спросил один из тех, кто считает себя особенным, практикующим магию:

— И сколько миров ты создал?

А я так растерялся, я не знал, что нужно что-то считать. И что нужно думать, вот я создаю... Никогда не понимал тех, кто вызывает духов, потому что самому было желаннее смыться от приперевшихся с той стороны, я обходил кладбища, не купался в реке, потому что от нее разило какой-то лютой вонью. Потом уже понял, что пахло утопленниками, и кроме меня это никто не чувствовал.

Почему субкультура, такая тонко чувствующая, стремится подчеркнуть свою инакость и навязать тебе свои правила? Если бы я приперся увешанный амулетами, в черной футболке с волком на груди, мешковатых штанах и с рюкзаком — вопросов бы не было. А так — офисный сотрудник. Топ-менеджер, «из администрации» — как определил меня водитель копейки, «москвич» — как решила продавщица в универсаме, где я с ностальгической улыбкой жрал пирожное «картошка».

Мне интересна мифология, но я не ношу расшитые рубашки и повязку на отросших волосах, я часто проваливаюсь наизнанку, потом долго ловлю отходняки, но не зову себя экстрасенсом, не пытаюсь рассказать, как там, не описываю практики и не вешаю ловца снов себе над кроватью. Иногда мне не хватает общения с особенными людьми, такими, которые меня поймут, я даже как-то тусовался с ролевиками и размахивал мечом, помогал нарисовать эскизы костюмов, но ничего из этого не вышло. Моя ниша какая-то третья, не с ними и не с теми, которые обычные.

Забрал книги. Отдал за них ровно столько, сколько считал нужным сам и сколько просил их бывший хозяин, все еще с сомнением поглядывающий на то, как я с нежностью глажу корешки и принюхиваюсь к страницам.

— Жаль, что их больше не выпускали.

— Потом было переиздание, неполное, — резко постаревший мужик попытался пригладить сальные волосы и выпрямиться, он явно знал много, но от отсутствия слушателей этой темы все забыл.

Обратно до гостиницы меня вез тот же водитель копейки, в меру жадный, чтобы согласиться побыть междугородным таксистом, и достаточно помнящий, что такое быть живым, чтобы в дороге поговорить с неожиданным пассажиром. Мы проезжали мимо разросшегося когда-то колхоза, с белеными коровниками и безголовыми статуями пионеров, мимо домов культуры, в которых теперь расположились магазины. Мне казалось, что это такой перекресток, выйди здесь и окажешься почти дома, в летнем лагере на хуторе, от которого до своей станицы километров двадцать, а не несколько часов лета. Потом дома сменились лесополосами и полями, не ухоженными, с заросшими дорогами, и одинокими, странным наследием торчащими в бурьяне остановками. С виднеющимися вдалеке сюрреалистическими силуэтами элеваторов.

Другой мир. По-своему красивый и святой.

Потом пошел частный сектор, закрытый шиномонтаж 24, дорога с убитой междугородной стала убитой городской. Я не решался развернуть шелестящий черный полиэтиленовый пакет с книгами и уйти в них с головой, пока не приеду домой. Мне было спокойно и радостно, я не ждал веселой ночки с представителями потусторонней фауны или аварии за ближайшим поворотом в привет от книг, хотя мысли о фильме «Девятые врата» меня посещали неоднократно. Но все было хорошо и правильно, даже без всяких там амулетов и ловцов снов, на границе между породами людей, местами, временами года и, как всегда, на какой-то своей, особой грани.



 

Ваше мнение 1  

Оставить комментарий
  • Истории нет, а без нее - пустое рефлексирование. Прекрасные описания провинции, отличный язык. Но ни о чем в целом.
Оставить комментарий
 

Что не так с этим комментарием ?

Оффтопик

Нецензурная брань или оскорбления

Спам или реклама

Ссылка на другой ресурс

Дубликат

Другое (укажите ниже)

OK
Информация о комментарии отправлена модератору