На главную
 
 
 

Люблю больше жизни
Автор: Юлия / 14.09.2006

Люблю больше жизниМы с Сашкой познакомились, будучи еще студентами. Вместе учились в университете: я на филфаке, он – на экономическом. Помню, он мне сразу понравился – высокий, симпатичный, на гитаре играл так здорово. А меня он заметил только на третьем курсе.

Я сдавала экзамен – как сейчас помню, по античной литературе, - а у Сашкиного курса в соседней аудитории был зачет. Мы сидели рядом на подоконнике, штудируя свои конспекты. Потом почти одновременно пошли сдавать. Билет мне попался, конечно же, именно тот, который я совсем не знала, но удача, видно, была в тот день на моей стороне, и я все благополучно списала из "шпоры" однокурсницы. В итоге совершенно незаслуженно получила "отлично", но стыдно мне не было ни капельки. Я, сияя от счастья, словно медный таз, буквально вылетаю из аудитории, и со всей силы врезаюсь… в Него. Он ошалело смотрит на меня несколько секунд, потом улыбается:

- Ну, как - сдала?
- Да, "отлично". А ты?
- Я тоже.

Как будто мы знакомы сто лет, а на самом деле мы лишь полчаса сидели на одном подоконнике.

- А как тебя зовут? – это он догадался спросить.
- Марина, - немного растерянно говорю я.
- Александр.
- Прямо так - Александр! – я смеюсь.

Он тоже улыбается (он так очаровательно улыбается, и на щеках у него появляются ямочки!).

- Можно просто Александр Дмитриевич.

Мы снова смеемся, уже вместе.

- Тогда – Марина Владимировна, и почаще на "вы".
- А разрешите, прекрасная Марина Владимировна, пригласить вас отметить успешное завершение очередной сессии в каком-нибудь уютном заведении?
- Разрешаю.
- Премного вам благодарен.

Мы снова хохочем во весь голос. На нас изумленно оглядываются, но нам все равно. Он церемонно берет меня под руку и уводит прочь.

"Уютным заведением" оказался небольшой бар минутах в десяти от Университета. Я раньше здесь не была, обычно все студенческие вечеринки проходили у нас в общежитии, реже – у кого-нибудь дома, а когда было тепло – располагались прямо под кремлевскими стенами, на откосе, откуда весь город был, как на ладони, а от красоты (а может, и от "Изабеллы" из тетрапаковской полулитровой коробки) кругом шла голова.

В баре играла живая музыка, было много народу, но я не замечала ничего вокруг. Мы сидели напротив и говорили, говорили. И мне было так легко, так хорошо, как не было никогда в жизни. Ни до, ни после этого дня.

Мы стали встречаться. Он каждый день провожал меня до общежития, мы подолгу гуляли - он открывал для меня мой город заново. Через месяц был мой день рождения, и Сашка пришел с огромным букетом любимых хризантем – белых, роскошно-пушистых, и таким же белым мохнатым медвежонком с розовым бантом. И маленькой коробочкой в виде сердечка. Я немного растерялась, не зная кого мне обнять первым – Сашку или медведя, а он открыл коробочку, вытащил оттуда изящное золотое колечко и надел его мне на безымянный палец.
Маришка, я очень тебя люблю и хочу, чтобы ты стала моей женой.

Я заплакала. Стояла, как дура, в обнимку с медведем и ревела от счастья в три ручья. А Сашка улыбался – как тогда, в день нашего знакомства, и у него были такие же очаровательные ямочки.

- Так ты согласна?

Господи, ну, конечно, я была согласна. Ведь я любила его больше жизни.

***

Мы сняли маленькую квартирку на краю города, через полгода сыграли скромную, но по-студенчески бесшабашную свадьбу. Я летала, как на крыльях. Сашка, казалось, тоже был счастлив.

Скоро мы получили дипломы, я нашла хорошую работу, хотя и не совсем по специальности, зато с приличным окладом. Мужа пригласил к себе его давний друг-предприниматель, вскоре он стал его заместителем по финансовым вопросам. Однажды ночью, когда мы легли спать, любимый обнял меня нежно-нежно и прошептал:

- Маришка, я тебя очень люблю и хочу, чтобы ты родила мне сына. Или дочку – такую же красивую, как ты. Я снова, как несколько лет назад, заплакала. От счастья.

Через девять месяцев Сашка встречал меня с нашим сынишкой из роддома. Мальчика назвали Александром. Теперь у меня было сразу два любимых Сашки.

Естественно, работу пришлось оставить. Моему Большому Саше пришлось работать за двоих, нет – за всех троих. Он все меньше времени стал проводить дома, с нами. Сначала я списывала это на его занятость – он постоянно где-то подрабатывал, потом стал преподавать бухучет и аудит в каком-то коммерческом институте. И в какой-то момент я вдруг поняла, что я его теряю.

Не знаю, что это было – интуиция, шестое чувство. Самое страшное, что я не ошиблась. Однажды я узнала, что он встречается с другой женщиной, она – преподаватель в том же институте, на два года старше моего мужа, разведенная. Естественно, я устроила скандал. Было очень больно, обидно – он же предал меня, мою любовь, нашего сына, наконец. Сашка не стал отпираться, сознался во всем. Сказал, что он не любит ту женщину, что все получилось как-то случайно. Просил прощения, говорил, что никогда не оставит нас с Сашкой-маленьким…
Но в тот день наша семейная жизнь дала трещину. И, вроде бы, внешне все было благополучно, но мы-то знали, что это не так. На людях мы по-прежнему были воплощением идеальной семьи, а дома почти не разговаривали друг с другом. Каждый раз, когда мы ложились в постель, мои мысли возвращали меня к событиям того черного дня. Его прикосновения приносили только боль и раздражение. Вскоре он прекратил и эти редкие попытки что-то исправить. Мы стали совершенно чужими людьми. По крайней мере, мне так казалось.

***

Маленькому Сашке исполнилось шесть лет, он уже должен был пойти в первый класс. Однажды теплым августовским вечером муж предложил мне прогуляться. Он отвез меня в тот самый бар, где мы провели наш первый вечер, потом мы гуляли по набережной, как когда-то давно. Почти не разговаривали. В голове пронеслась вся наша совместная жизнь, и я подумала, что все-таки я была с ним счастлива. А за счастье всегда приходится платить.

Он первым не выдержал и разорвал эту давящую тишину:

- Марина, прости, но когда-нибудь этот разговор должен был произойти. Ты замечательная женщина, я благодарен тебе за все, что ты для меня сделала, за нашего сына… Но… давай разойдемся. По-хорошему, без скандалов и истерик, как цивилизованные люди. Поверь, мне тоже тяжело, но так дальше продолжаться не может. Мы с тобой – чужие люди.

- У тебя есть другая? – я посмотрела ему прямо в глаза.

- Нет, - он не отвел взгляда.

И я ему поверила – в тот момент он говорил искренне.

Мы подали заявление о разводе. Заседание было назначено на 2 ноября. Два месяца пролетели, словно кошмарный сон: головой я понимала, что все кончено, а сердце не желало с этим соглашаться. Я все еще любила его. Больше жизни.

Утром второго ноября мы сели в машину. В последний раз. Я видела, что он тоже нервничает. Минут пять ехали молча, потом я не выдержала, сорвалась. Начала кричать на него. Он повернулся в мою сторону, чтобы ответить. Машину вдруг повело вправо, взвизгнули тормоза, удар…

Очнулась я в больнице. Как мне показалось, от боли. Она было повсюду, во всем теле. Я попыталась осмотреться, но не смогла даже пошевелиться. Подошла медсестра:

- Осторожно, после операции вам нельзя двигаться.
- Господи. Какая операция! Что случилось?
- Вы попали в аварию.

Да, память выдала какие-то обрывки информации… Авария… Господи, слава Богу, я жива.

Ближе к вечеру пришла моя мама и сестра. Они рассказали мне, что наша машина на полном ходу врезалась в столб, вытаскивали из машины меня спасатели, потому что дверь заклинило от удара. И что мне удалили почку.

- Но, к счастью, почти сразу нашли донора, и тебе пересадили его почку. Теперь ты поправишься, все будет хорошо, – через силу улыбаясь, сказала мама.
- А где Саша?
- Сашеньку мы отвезли к нам, - сказала мама. – Он поживет пока у нас, не переживай.
- Я не про сына, что с моим мужем?

Мама и сестра как-то быстро перевели разговор на другую тему и вскоре ушли. Я подумала, что Саша придет проведать меня, но он не пришел. Ни на следующий день, ни через неделю. На все мои расспросы родственники отвечали как-то невнятно. Я решила, что он просто не хочет видеть меня – ведь мы ехали разводиться.
Через месяц меня выписали из больницы. Я чувствовала себя почти здоровой. И тогда мама рассказала мне всю правду:

- После аварии тебя отвезли в больницу, врачи обследовали тебя и сказали, что повреждена почка и ее придется удалять. И нам нужно искать донора. Тут Саша сказал, что отдаст тебе свою почку. Врачи сделали анализ на совместимость, противопоказаний не нашли. Его прооперировали. Вроде бы операция прошла успешно, но ночью вдруг ему стало плохо. А под утро он умер…

Я чуть не сошла с ума. Я ненавидела себя, сама не знаю за что. Ревела в три ручья. Но уже не от счастья.

Ведь я люблю его больше жизни.



 
 

Что не так с этим комментарием ?

Оффтопик

Нецензурная брань или оскорбления

Спам или реклама

Ссылка на другой ресурс

Дубликат

Другое (укажите ниже)

OK
Информация о комментарии отправлена модератору