На главную
 
 
 

Какой, какой у тебя синдром?!
Автор: Диана Валиуллина / 12.02.2013

Какой, какой у тебя синдром?!— Опять эта Лаврентьева в отчёте напортачила! Боже мой, сколько же можно?! — специально громко, на весь отдел, возмущаюсь я, не отрывая глаз от монитора.

— Ну, что там опять, Ольга Викторовна?! — вздыхает наша начальница отдела Марья Кузьминична и подходит к моему столу. Остро наточенным кончиком карандаша показываю на мониторе ошибку в таблице. Краем глаза вижу, как эта девица неуверенно движется в нашем направлении.

— Ну, да, есть. Ксень, правда, давай повнимательнее, — отечески журит её Марья Кузьминична, что ещё больше заводит меня.

— А что это вы так нежно с ней, Марья Кузьминична?! — не выдерживаю я. — Каждый раз вы Ксению Николаевну покрываете, а что в итоге? Вон в прошлый раз из-за её ошибки весь отдел чуть премии не лишили.

Лучше бы я промолчала. Сейчас придётся еще и разъяснять этой малолетке её же ошибки. Как же она раздражает меня!

— Ну, ладно, Ольга Викторовна, не нервничайте так. Девочка всего пятый месяц работает. Ещё не всё освоила, — Марья Кузьминична проводит рукой по своим модно уложенным седым волосам и успокаивающе улыбается мне. — Вы покажите ей, где она ошиблась. А ты, Ксения, учти всё и постарайся больше не ошибаться. Хорошо?

— Хорошо, — эхом откликается эта пигалица, не сводя с меня настороженных глаз.

Лучше бы я промолчала. Сейчас придётся еще и разъяснять этой малолетке её же ошибки. Как же она раздражает меня! Прямо сама невинность! Вся из себя такая доброжелательная, услужливая! То пирожки напечёт на весь отдел, то печенье с каким-то мудреным названием к чаю принесёт. И всё щебечет, щебечет, как канарейка.

Вот и сейчас я, не глядя на неё, разъясняю ей её же ошибки, а она в ответ только: «Да-да, конечно… обязательно учту… спасибо, что сказали…». Тьфу, прямо слушать тошно. И что её Марья Кузьминична прямо так защищает?! Говорит, что я слишком резка с ней. И Маринка туда же. Маринка — это моя приятельница и сослуживица в одном лице. Мы вместе много лет назад пришли работать в наше управление. Тоже защищает эту пигалицу. Говорит, что я просто завидую молодости и удачливости Лаврентьевой. И особенно тому, что у неё через месяц свадьба, на которую наша Золушка, конечно же, пригласила весь отдел. Я Маринку тогда отбрила. Сказала, что сходить замуж — это небольшое достижение по нашим временам. Как там говорится: «выйти замуж — не напасть, как бы замужем-то не пропасть». А вот к тридцати пяти годам успешно прошагать по служебной лестнице, добиться финансовой независимости и признания твоих профессиональных качеств — это да — дорогого стоит.

Я тогда, честно говоря, на Маринку обиделась. Тоже мне подруга. Сама-то вон тоже, когда второго родила, сколько из больничных не вылазила. Я же за это время очень даже поднялась по карьерной лестнице. Если нашу Кузьминичну на следующий год отправят на пенсию, то место начальника отдела будет за мной. А Маринка на свою зарплату навряд ли прокормила бы своих двоих спиногрызов, если бы её Славка не пахал бы как проклятый на двух работах. А ещё мне кажется, что не мешало бы наш молодой ценный кадр проверить у нарколога. А то я приметила, что иногда она возвращается с перекура с подозрительно красными глазами. Кто её знает, что она там покуривает, убегая по лестнице на этаж выше или ниже.

— Ну, всё ясно?! А то я и так слишком много времени трачу на всякую ерунду, — с недовольным видом откидываюсь на спинку стула. — И, вообще, не знаю, стоит ли мне сейчас метать бисер. Всё равно через месяц свадьба, а там и до декретного рукой подать. Очень удобно сейчас молодёжь устраивается. Только устроятся на работу — и тут же в декрет. А мы паши за них!

— Да-да… спасибо, я всё поняла, — вскочив со стула, засуетилась Лаврентьева. — Я это… я покурить…

— Ничего я к ней не цепляюсь. Тоже мне нашелся ценный кадр. Вот свалит через полгода в декрет, и будем опять нового сотрудника обучать.

— Какая же ты… — с укоризной посмотрела на меня Маринка. — Нормальная девка, работает, старается…

— Да, Ольга Викторовна, хватит уже Лаврентьеву цеплять. Не хотите помогать ей — не надо. Мы сами поможем, — опять подала голос Марья Кузьминична. Блин! Уж молчала бы, без пяти минут пенсионерка!

— Ничего я к ней не цепляюсь. Тоже мне нашелся ценный кадр. Вот свалит через полгода в декрет, и будем опять нового сотрудника обучать. Пойду-ка и я покурю, а то чего лишнего наговорю,— хватаю со стола пачку дамских сигарет и хлопаю за собой дверью. Представляю, как они сейчас мне косточки перемывать начнут. А что? Нормальный женский коллектив.

Прохожу через лестничную площадку к небольшому балкону. Там не протолкнуться из-за вышедших на перекур сотрудников из соседнего отдела. Мысленно чертыхаюсь и спускаюсь на этаж ниже. Подхожу к двери и вижу на балконе стоящую ко мне спиной Лаврентьеву. Меня совсем не радует перспектива курить в её компании, и я отхожу за угол к окну, чтобы дождаться её ухода. Из окна открывается красивый вид на Новый Арбат и из него же видна часть балкона с курящей Лаврентьевой. Неожиданно я замечаю, что она то и дело подносит к лицу носовой платочек и промакивает им под глазами. Лаврентьева плачет?!! Неужели?!! Кто бы мог подумать, что эта веселушка-поскакушка умеет плакать! Интересно, по какому поводу рыдает наша дива?

«А что — ты не догадываешься, из-за чего плачет эта девочка? И не нужно делать вид, что ты тут ни при чем», — неожиданно против моей воли в моей голове зазвучал голос моего второго «я». «Вот тебя только сейчас мне не хватало! Откуда могу знать, из-за чего рыдает эта пигалица. Мне это совсем неинтересно!» — мысленно даю отпор своему второму «я».

«Хоть мне-то мозги не пудри! Не знает она! Всё ты прекрасно знаешь и понимаешь. И правы Маринка с Марьей Кузьминичной, что ты завидуешь этой девочке», — безжалостно заключает оно.

«Интересно, чему там можно завидовать?!» — не сдаюсь я.

«Да есть чему там завидовать: молодости, наивности, душевной чистоте, доброжелательности, наконец. Завидуешь свадьбе её этой будущей. Третируешь девку только за то, что самой уже никогда такой не стать. А ведь ты такой же была в её возрасте. Вспомни-ка…» — настырно продолжает добивать меня моё второе «я».

«Да не помню я себя такой. У меня цель была — сделать карьеру, добиться успеха, денежной независимости. Что у меня прекрасно и получается. И это она мне должна завидовать, а не я ей», — мысленно продолжаю возражать я.

«Не надо ля-ля! Вспомни Нину Фёдоровну. Когда ты пришла на работу молоденькой девочкой, только она одна из всего тогдашнего вашего коллектива показалась тебе мрачной и вредной. Вспомнила?»

— Девочки, минуту внимания! — громко, на весь отдел произношу я, глядя на Лаврентьеву. Она вжалась в спинку стула и с ужасом смотрит на меня.

Конечно же, я её вспомнила. Вернее, никогда и не забывала. Разве можно забыть человека, который так умело плёл интриги и ради карьеры был готов идти по головам других. Не имея ни семьи, ни друзей, Нина Фёдоровна всю свою жизнь посвятила работе и достигла на тот момент значительных успехов. Конкурентов она убирала быстро и безжалостно. А молодых сотрудников буквально третировала по поводу и без повода. Как же, любой из них мог в будущем стать её соперником в борьбе за очередную ступеньку в борьбе за очередную должность. Вот и гнобила почём зря. Помнится, тогда наши женщины всё шептались, что Нина Фёдоровна была старой девой, и этим объяснялся и её характер, и её поступки. Боже мой, неужели и я сейчас стала такой же Ниной Фёдоровной?! И эта молоденькая, чистая девочка плачет из-за меня, как когда-то я плакала из-за этой треклятой Нины Фёдоровны!..

Минут через пятнадцать я открываю дверь в наш отдел и, войдя, сразу направляюсь к столу, за которым сидит Лаврентьева. Видя, что я иду прямо к ней, она откидывается на спинку стула и смотрит на меня покрасневшими глазами, как кролик на удава. Теперь я знаю, почему у неё периодически бывают покрасневшими глаза. Боже мой, какая же я идиотка!

— Девочки, минуту внимания! — громко, на весь отдел произношу я, глядя на Лаврентьеву. Она вжалась в спинку стула и с ужасом смотрит на меня. В комнате наступила тишина. Я глубоко вздыхаю и словно в омут с головой: — Дорогая и милая моя Ксения! Если сможешь, прости меня, дуру окаянную, за то, что я так по-свински вела себя по отношению к тебе. Я, действительно, очень тебе завидовала. Завидовала твоей молодости, которую мне уже никогда не вернуть. Завидовала твоему легкому характеру и дружелюбию. И, наконец, я завидовала тому, что ты выходишь замуж. Это правда. И происходило это всё только из-за того, что именно до этой минуты я страдала одним очень поганым синдромом — синдромом старой девы. Прости меня, Ксюша.

Звенящую тишину нарушает сдавленный смех Маринки:

— Какой, какой там у тебя синдром?! Старой девы?! А-ха-ха-ха, — не выдержав, хохочет она. Вслед за ней заливается хохотом Марья Кузьминична. И подхватывают остальные наши дамы.

— Ой, умора! Ой, Викторовна, насмешила — синдром старой девы!!! Так у нас в нашем управлении сколько ещё таких! Только не все могут себе в этом признаться. А ты молодец, Викторовна, смогла! — давится от смеха Марья Кузьминична.

Я смотрю на Ксению. Она пытается смеяться со всеми, но в её взгляде я вижу растерянность и недоверие.

— Ксюша, пожалуйста, поверь мне. Я беру над тобой шефство и обещаю, что через месяц я сделаю из тебя крепкого специалиста. Подходи ко мне с любым вопросом и ничего не бойся. С этого момента, если ты не против, мы с тобой друзья.

Ксения нерешительно кивает головой и несмело улыбаясь, произносит:

— Спасибо вам, Ольга Викторовна! Я, правда, так переживала из-за этого. Пару раз даже думала увольняться. Шла на работу и боялась, что опять чем-нибудь разозлю вас. А так я сама восхищаюсь вами. Вы же всегда такая подтянутая, стильная. Столько уже успели добиться. Глядя на вас, сама тоже подумывала отложить эту свадьбу, да карьерой сначала заняться…

— Ну, уж нет, Ксения! — решительно перебиваю её я. — Иди-ка ты замуж. Старых дев и без тебя в нашем управлении хватает. А вот мне, пожалуй, ещё не совсем поздно попытаться расстаться с этим званием. Да и не только мне. Надо только постараться. Так ведь, девочки?!

— Так, так! — радостно смеются и хлопают в ладоши наши разновозрастные девочки.

 



 
 

Что не так с этим комментарием ?

Оффтопик

Нецензурная брань или оскорбления

Спам или реклама

Ссылка на другой ресурс

Дубликат

Другое (укажите ниже)

OK
Информация о комментарии отправлена модератору