На главную
 
 
 

Гость
Автор: Олена Савчук / 03.02.2004

ГостьС утра Верка скребла и мыла свою маленькую квартирку: ждала гостя. Не хотелось, чтобы он увидел немытые кастрюли и несвежие занавески или взгляд его наткнулся на что-нибудь, что ему бы не понравилось. Поэтому напевая, энергично мыла окна. Дочку ещё с утра отправила к матери, чтобы не мешала, всё-таки впервые он придёт к ней домой. Встречались они уже несколько месяцев, но всё больше в гостиницах или одолженных на пару часов квартирах его друзей. К себе звать она стеснялась, а он никогда и не просил, а сейчас вот придёт. И страшно было ей: всё-таки скромно она живёт, а вдруг поморщится он при скрипе старых дверей или взглянув на потрескавшийся от времени шкаф?

Давно у неё никого не было, подруги убеждали найти себе поскорее кого-нибудь и думать забыть о том, кто бросил их с дочкой и письма даже не прислал ни разу, не говоря уже о помощи. А разве встретишь сейчас хорошего человека? Мужчины внимание обращают, иногда на свидания зовут, да несерьёзно всё это, они все об одном думают, а лишние страдания ей ни к чему. Так спокойнее.

Так думала Вера, пока однажды в контору, где она работала, не зашёл он. Разговаривал спокойно, о жизни расспрашивал, дочке один раз медведя плюшевого передал, и растаяла Верка, влюбилась. Стала убегать всё чаще на короткие свидания, предаваясь безумной, горячей и тайной любви. Знала, конечно, что есть у него семья, но отбрасывала мысли об этом, не хотела думать, только бы сгорать от короткого двухчасового счастья в крепких мужских объятиях.

О семье он говорил мало, а она не расспрашивала, давно поняла: меньше знаешь - крепче спишь, поэтому когда он с кем-то разговаривал по телефону, старалась не прислушиваться. Только раз услыхала, как детский голос в трубке произнёс слово "папа", и зятянуло под ложечкой, захотелось забиться в угол своей маленькой квартиры, обнять спящую дочку и тихо поплакать над своей несложившейся жинью. Но сдержалась, скупо улыбнулась, спросила: "Дочка?". "Да, - ответил он, и лицо его озарилось безумной отцовской гордостью. - Большая уже, умница, английским занимается и танцами". И фотографию достал из бумажника. С фотографии улыбалась взрослая уже девочка, с тем самоуверенным видом, который бывает только у таких благополучных детей. Глаза у неё были большие, папины и джинсы одеты как раз те, о которых вот уже который месяц канючит Ляля, а всё-никак выкроить денег не получается. И вспомнила свою робкую дочку, которая так трудно сходится с другими детьми, которой иногда хочется купить чего-нибудь, но финансов не хватает. И защипало в носу почему-то, домой заспешила, заторопилась.

А сегодня приготовила Вера салатов по рецептам, которых подруги надавали, накрыла на стол, довольным взглядом осмотрела квартиру, а потом побежала одеваться, платье надела новое, с вырезом на спине, глаза накрасила новой тушью водостойкой, специально к такому дню купленной. В зеркало себя рассмотрела со всех сторон, всё ещё ничего я, подумала, никто и не скажет, что Ленке моей восьмой год.

Он пришёл, поцеловал нежно в прихожей, окутал своим неповторимым запахом. Сразу ослабли у Верки коленки, голова закружилась, сладко заныло тело. Выпили вина, похвалил салаты, назвал хозяйкой хорошей, а потом обнял, зацеловал, и забыла Верка обо всём, в небесах вместе со звёздами летая. Потом лежала, улыбаясь, на плече у него и щебетала обо всём, а он довольно усмехался и шутил: "Какая же ты всё ещё девчонка". Радовалась сегодня Верка, наконец-то целая ночь у них впереди и рассказывала ему о любви своей долгожданной, рассказывала, что не думала, не гадала, что сможет вот так влюбиться без памяти. А он шептал ласково "и я тебя тоже люблю, малыш" , и опять Верка погружалась в своё любовное безумие.

Только звонок телефонный прервал их идиллию. Встал он, смешно было Верке смотреть на него неодетого с телефоном в руках, что-то говорил в трубку, а потом виновато посмотрел на неё и сказал, что идти надо, дочку забрать из танцевальной группы. А то жена сегодня с подругами на девичнике, и забрать некому. Закивала головой Верка, отпускаю, да, с кем не бывает. Он ещё в прихожей что-то говорил, что не знал, что так получится, что обязательно ещё встретятся, что если бы его воля, то не ушёл бы никогда. И Верка отвечала, что да, конечно, увидимся.

А когда ушёл, села напротив зеркала, обхватила руками голову и заплакала по-детски. Плакала долго, навзрыд, вспоминала всю свою жизнь и жалея себя, всё никак не могла успокоиться. Потом посмотрела на себя в зеркало, потрогала седую прядку, которую обязательно закрасить надо и посетовала, что тушь никакая не водостойкая, растеклась от слёз по всему лицу. С отвращением сняла пеньюар новый, на отложенные деньги купленный, противен он ей стал, как свидетель её унижения, надела старые джинсы и поехала к матери.

- Эх, Лялька, Лялька,- говорила она дочке по пути домой. - Ты - мой самый родной человечек. И никто-никто мне кроме тебя не нужен. А завтра я тебе те джинсы куплю, которые ты у меня просила. Хочешь?
- Мам, ты что пьяная? - удивилась Лялька.
- Ага, пьяная, - расхохоталась Вера и бросилась обнимать свою такую любимую, такую умную и рассудительную дочь.



 
 

Что не так с этим комментарием ?

Оффтопик

Нецензурная брань или оскорбления

Спам или реклама

Ссылка на другой ресурс

Дубликат

Другое (укажите ниже)

OK
Информация о комментарии отправлена модератору