На главную
 
 
 

Авиабилет
Автор: Наталис / 24.09.2012

Авиабилет— Девушка, будьте любезны, мне билет до Ленинграда.
— Билетов нет.
— Но мне очень-очень нужно…
— Всем нужно, — ответила кассирша и резко опустила табличку с надписью: «Перерыв 15 мин.»

Светлана Ивановна, смахнув ладонью подступившие слезы из-за хамского поведения кассира, медленно отошла в сторону.

— И вам нагрубила? — спросил седой старик и указал на кресло рядом с ним.
— Да, наверно, устала. Столько людей за день.
— Думаю, что обижена она жизнью. Какая-то колючая, словно ежик. Видно сразу, ни мужа, ни детей.
— Может, у нее как раз семейные проблемы. И с мужем, и с детьми.
— Может, и ваша правда, — старик развернул газету и углубился в чтение.

Через пятнадцать минут Светлана Ивановна снова подошла к кассе. Табличка была убрана, и на нее смотрели совершенно пустые, ничего не выражающие глаза. Что-то знакомое заставило женщину задержать взгляд на лице кассира.

— Маргарита Матвеевна, не может быть? Такая скромная девочка? Мама — профессор, отец — высокий военный чин? Какой ужас!

— Мы могли с вами раньше встречаться?
— Могли, могли. Средняя школа № 136, — зло ответила кассирша. — Билетов, Светлана Ивановна, нет!
— Кто вы, я вас не узнаю?
— Решетова я, Татьяна Викторовна. Вы были моим классным руководителем. Вспомнили?

— Светлана Ивановна, у нас ЧП. Ваша Решетова беременна. Как можно так подвести школу? — возмущалась директор. — Скоро выпуск, она единственный претендент на золотую медаль. Полетят все показатели района, представляю, что мне расскажут на совещании.
— Маргарита Матвеевна, не может быть? Такая скромная девочка? Мама — профессор, отец — высокий военный чин? Какой ужас!
— Да, вот такие пироги. Не досмотрели. Ума не приложу, что теперь делать? Кстати, в 16.00 будьте на месте, я вызвала мать Решетовой. Будем искать выход.

Возле кабинета химии стояла Танечка Решетова, маленькая щупленькая девочка с тоненькими косичками, уложенными на затылке смешной «дулькой». Два года назад она появилась в ее классе, какие надежды подавала. Тяжело вздохнув, Светлана Ивановна подошла к ней и обняла.

— Как же так, девочка, как же так? Кто отец ребенка? — учительница смотрела на бледное испуганное лицо девчушки: «Боже, совсем ребенок. Она, скорее всего, не понимает, какой позор принесла семье. Бедный отец, мало того, что коммунист, еще и военный начальник. А мать, не представляю, что она сейчас чувствует. Что же делать? Что делать?»

Татьяна прижалась к классной, как к спасительному кругу. Ее плечики вздрагивали от каждого всхлипа. Она тихо плакала, не произнося ни единого слова.

— Танечка, скажи, кто посмел? — тихонько, но настойчиво допрашивала учительница.

Девочка отчаянно вертела головой: «Нет, нет, нет»… Ей было страшно и одиноко. Никому не могла она рассказать о своей любви к Вадиму, самому красивому мальчику школы, за которым бегали все девчонки. А его сердце было отдано самой красивой девочке из параллельного класса, Свете. Высокая, стройная, с большими миндалевидными глазами цвета васильков и длинными густыми волосами, черными, блестящими. Конечно, Танюша ей и в подметки не годилась.

Свои семнадцать лет Танечка уговорила родителей отметить на даче. Как всегда, был приглашен весь класс. Большой букет цветов и огромный плюшевый мишка были торжественно вручены под импровизированный туш. Но главным подарком был приезд Вадима. Танюша светилась от счастья, и ей хотелось петь и танцевать, и кружиться, кружиться, кружиться.

Но главным подарком был приезд Вадима. Танюша светилась от счастья, и ей хотелось петь и танцевать, и кружиться, кружиться, кружиться.

Гости разъехались, осталась ее единственная подруга Неля и Вадим. Конец сентября выдался на удивленье теплым, и меняющие свой окрас листья радовали глаз своей пестротой. Мама с папой сидели на террасе и пили кофе. Нелька, кутаясь в легкую кашемировую шаль, оживленно обсуждала с ними поступление в мединститут. Подружки с детства мечтали стать педиатрами.

Слушая проникновенные ноты блюза, Таня дрожащими пальцами еле касалась плеч Вадима.

— Ты сегодня какая-то необыкновенная. Так приятно пахнешь, — он наклонился и слегка коснулся своим дыханием ее шеи.
Как хотелось, чтобы музыка никогда не кончалась. Чтобы его руки лежали на талии, и от этого бежали мурашки. Как хотелось обнять, поцеловать.

— Все, дети, пора спать, поздно уже, — мамины слова вернули Татьяну к действительности. — Таня, я постелю Вадиму в папином кабинете. Проводишь его.

Родители вошли в дом. Нелька побежала в Танину комнату, в которой они вместе проговорили не одну ночь о своих детских, а потом и девичьих секретах, пожелав Вадиму: «Спокойной ночи».

— Давай немного посидим, — попросил Вадик, — совсем не хочется спать.

В доме погас свет, и все стихло. Только бой курантов, отбив одиннадцать раз, нарушил тишину.

— Ты знаешь, мне никогда не было так хорошо.
— Мне тоже, — еле слышно произнесла Таня.
— Хорошая дача, красивый сад.
— Это казенная. Папе по должности положено. Сколько себя помню, каждые выходные и все лето провожу здесь.
— Не скучно?
— Что ты. Летом на речку порыбачить, в лес по грибы. Зимой лыжи, коньки. Мы с Нелей такие места знаем, залюбуешься. Вадим, почему ты пришел? Вы со Светой поссорились? — сердце предательски екнуло, не хотелось, чтобы это оказалось правдой.
— Поссорились, не поссорились, какая разница. Ты же хотела, чтобы я пришел, — она молча кивнула. — Ну, вот я и пришел.

Его явно разозлил ее вопрос. Вадим резко встал и спустился в сад. Запрокинув голову, он смотрел на звездное небо. Таня подошла и обняла его.

Вадик шептал на ухо слова, от которых становилось горячо внизу живота. Его руки гладили ее плечи, губы все настойчивей валили Таню на диван.

— Я не хотела тебя обидеть. Просто ты мне очень нравишься.
— Я знаю. — Он робко поцеловал губы девушки.

Татьяна всматривалась в лицо парня, пытаясь найти ответ на мучавший ее вопрос. Но при лунном свете, тускло освещавшем Вадима, было трудно что-то понять.

— Холодно. — Она взяла его за руку и потянула в дом.

Возле двери в кабинет Вадим сильно сжал ее и грубо поцеловал в губы.

— Зайдешь? — хрипло спросил он девушку. Его горячее дыхание парализовало Таню.

Не зная, как реагировать, она молча кивнула. Вадим толкнул дверь, и они оказались в темном кабинете. Вадик шептал на ухо слова, от которых становилось горячо внизу живота. Его руки гладили ее плечи, губы все настойчивей валили Таню на диван. Закружилась голова, а дальше — незнакомое чувство безволия, и только подчинение его рукам и губам…

Татьяна лежала рядом с мирно спящим Вадимом. Было немного больно и стыдно. Но теперь они будут вместе, окончат школу, поступят в вуз и поженятся. Улыбнувшись своим мечтам, она сладко потянулась. Часы пробили ровно шесть.

«Боже мой. Что же я лежу? Надо бежать в свою комнату».

Тихонько войдя, так, чтобы не разбудить подругу, Танюша забралась под одеяло и, счастливо улыбаясь, крепко уснула. Она не знала, что через три месяца поймет, что беременна. Она не знала, что любимый человек предаст. Она не знала, что не сможет избежать медосмотра в школе, и все станет известно. Как расскажет маме, а потом приедет «скорая». И то, что ей скажет директриса, маленькой несозревшей девочке, то, от чего захочется умереть.

— Людмила Николаевна, — назидательным тоном вещала директор школы. — Вы понимаете, ЧТО произошло? Это пятно не только на нашей школе, но и на всем районе. Я уже не говорю о вашей семье и положении.
— Да, я все понимаю, — опустив голову, шептала мать Решетовой. — Но что делать? Девочка уже беременна. Мы заберем ее из школы, уедем в Саратов к моей тете. Там нас никто не знает.
— Да вы в своем уме!? Ваша дочь заявлена на золотую медаль! И потом, как вы скроете беременность? Она должна получить аттестат хоть в Саратове, хоть в селе Пупкино. Учет и контроль. И как мы объясним, что лучшая ученица школы уезжает в Саратов? Какие документы вы предоставите? А ваш муж знает?
— Нет, я еще не сказала.
— Ну, а я, как член партии, обязана сообщить в его партийную организацию о недостойном поведении дочери парторга нашего военного округа. Ваш муж ведь парторг?

Она получила золотую медаль. Поступила в медин. Получила диплом педиатра. Вышла замуж и, казалось, забыла о прошлом.

Мать Решетовой подняла красные от слез глаза и тихо произнесла: «Пожалейте»…

— Все, что могу для вас сделать, это договориться с врачом и сделать девочке аборт инкогнито.

Светлана Ивановна смотрела на опустившую плечи женщину, раздавленную словами директрисы. Хотелось помочь, хотелось возразить, но... Но в этом году она получает звание старшего преподавателя. А курсы повышения квалификации директоров и завучей? Уже сорок, пора и о карьере подумать. Дома больная мать и сын. Их надо за что-то лечить, учить и кормить.

Таня лежала в холодной палате с пронзительно белыми стенами. Опустошенная, ослабевшая от боли и горечи. Она тупо смотрела в потолок. Приходили медсестры, врач. Мама все время плакала.

— Доченька, прости, но тебе надо доучиться, получить золотую медаль. Папа идет на повышение, мы уедем в Москву. Начнем новую жизнь. А иначе папу могли бы отправить в Хабаровск, ну, или…

Танюша не слушала, куда еще могут отправить папу и как им там будет плохо. Жить не хотелось.

Она получила золотую медаль. Поступила в медин. Получила диплом педиатра. Вышла замуж и, казалось, забыла о прошлом. Но, прожив с мужем десять лет, узнала страшный диагноз. Детей не будет. Никогда.

— Танечка, это вы?
— Я, Светлана Ивановна.

Бывшая учительница всматривалась в обрюзгшие черты женщины и пыталась узнать в ней Танюшку, «воробышка», так учителя называли ее между собой. Она вспомнила, как возле кабинета химии стояла Танечка Решетова, маленькая щупленькая девочка с тоненькими косичками, уложенными на затылке смешной «дулькой», как Татьяна прижалась к ней, как к спасительному кругу, как вздрагивали ее плечики от каждого всхлипа.

— Боже, Танечка, это вы?
— Я, я, я! — почти кричала Татьяна. — Что, неузнаваема?
— Прости, если сможешь, я, наверно, очень виновата перед тобой. Но у меня не было выбора.
— Выбор всегда есть. Я тоже могла бы прожить другую жизнь, взять ребенка из детдома. Но я нашла утешение в вине. Держите билет. С вас двадцать рублей. Прощайте.
— Танюша, а все-таки, кто?
— Ваш сын, Вадим.

Светлана Ивановна пошатнулась, словно от удара.

— Прости. Я еду его хоронить, — проронила она.

«Перерыв 15 мин»…

 



 

Ваше мнение 29  

Оставить комментарий
  • Здравствуйте, Наталис. Вы выбрали довольно сложную форму повествования – рассказ в рассказе. Случайная встреча порождает у героини цепь воспоминаний о давних событиях. И вот этот, внутренний, рассказ о былом мне кажется гармоничным. По нему две ремарки. «Он (робко) поцеловал губы девушки» – слово в скобках мне сбивает картинку. Я б его убрала. Вадим вышел нагловатым парнем, который знает, чего хочет. Сама сцена любви прописана достоверно и экспрессивно. «…улыбаясь, крепко уснула» – после этих слов абзац по смыслу – обязателен. Вы как бы даете отбивку, что будет, и возвращаете девочку обратно, к кабинету директора. За внутренний рассказ я поставлю пять. По внешнему рассказу замечаний больше. Прочитайте его отдельно, особенно последнюю часть. Люди не виделись много лет. И, едва друг друга признав, начинают обличать и каяться. Получается несколько театрально, я так и вижу героинь на сцене, лицом к зрительному залу. Понимаю, что Вы таким образом попытались придать действию драматизм. Но драматизм, на мой взгляд, как раз в обыденности этой встречи. Такой, что мурашки по коже.
    • (ч2)Что делать? Как вариант: прописать одной фразой в начале, почему Светлана берет билет. Что ее шатает от горя и бессонницы, что нет хуже для матери – хоронить ребенка. Тогда и близкие слезы от хамства кассирши, и ее признание в конце: «Прости, если сможешь…» - это не только Танюшке она говорит «прости», но и тому, кого уже не вернешь. Перед лицом смерти такой надрыв эмоционально обоснован. Про Таню. «Выбор всегда есть… Прощайте» - вся фраза очень театральная. Не станет человек посторонней женщине, которую не видел много лет, так закруглять свою жизнь. Будто эпитафию пишет. Она же живая пока. А если попробовать так? — Прости, если сможешь, я, наверно, очень виновата перед тобой. Но у меня не было выбора... - С вас двадцать рублей. - Но как у тебя? Семья?.. – Светлана замялась, - дети?.. - Дети? – Таня подняла глаза, - нет, ну можно было бы взять ребенка из детдома, конечно. Но что-то не срослось. Зато теперь – свобода: кино, вино и домино, - она усмехнулась, - держите билет. – Танюша, а все-таки, кто? – Вадим. Ваш сын. Прощайте. Светлана Ивановна пошатнулась. Я еду его хоронить. «Перерыв 15 мин»…
      • (ч3)Иными словами, у вас получилось кулон(внутренний рассказ) с изящным камешком внутри. Камешек блестит, хорош и по качеству, и по форме. А вот оправа(внешний рассказ) кривовата, на троечку. Из безусловных плюсов отмечу динамичность сюжета и хороший язык. С пожеланиями дальнейших творческих успехов ставлю четверку.
      • New Moon (Интернет) / 26 сен 2012
        Юлечка, а я думаю, что, если бы Наталис написала, как Вы советуете, это был бы рассказ не Наталис, а иЮль - очень красивый, но чужой. У каждого ведь свой стиль, свой слог, у каждого своя изюминка?
        • Это вы ошибки и несовершенства считаете изюминками? Ведь иЮль ни стиль, ни слог не изменила
        • New Moon, конечно, свой) Не покушаясь на ее стиль, я вношу чисто технологические ремарки. Наталис прочтет, кивнет и все равно сделает все по-своему. Ибо - автор. Я знаю, сама такая же)
  • Чипулёнок (ПерекатиПоле) / 25 сен 2012
    Наталис, рассказ написан хорошо. То что здесь народ называет "блохами", я тоже поймала)), но не это меня смутило. В рассказе что-то не досказано, что-то слишком лишнее. Почему было не рассказать о том, в чем заключалось предательство Вадима? как складывалась его жизнь, что привело к гибели... При этом укоротить часть сцены на даче (мне показалась она очень не правдивой). Фактически из всех героев никто не раскрыт. Рассказ закончился не на интриге, как было задумано, а на недоумении. От оценки пока воздержусь.
  • Сверчок (Не указано) / 25 сен 2012
    Мне рассказ понравился,но соглашусь,что много надрыва. Имхо,не надо было про похороны,и тогда бы получилось органично: трагедия юной души,и тут уместны будут все драматические эпитеты. А упоминание о смерти Вадима сразу переносит акцент рассказа на горе учительницы,а так как повествование на этом обрывается,то и возникает ощущение 'обухом по голове')) но мне все равно понравилось)
  • Моя бабушка работала завучем в школе в советские времена. Она рассказывала, что в их школе во времена её там работы было 2 беременности. В одном случае родители девочки и мальчика собрали нужные документы и детей поженили. Однако, мальчика и девочку из школы исключили. Они оба учились плохо, потому особо этому событию не опечалились. Во втором случае девочку увезли в деревню и мать оформила родившегося ребёнка как своего. Девочка вернулась через какое-то время в школу и хорошо её окончила.
  • New Moon (Интернет) / 24 сен 2012
    Наталис, немножко перебор с надрывом, но в целом неплохо. Вы делаете большие успехи. Четверка.
  • lica (Калининград) / 24 сен 2012
    Неплохо получилось из банальнейшего сюжета. Возможно, юные читательницы и не поймут, почему тогда это было именно так. Моя одноклассница в то время прошла все круги ада - отца лишили визы, ее исключили из комсомола. Но она все-таки родила мальчика и никогда об этом не пожалела. В дальнейшем все в ее жизни сложилось хорошо. И все-таки, ИМХО, поменьше бы описания сцены соблазнения, побольше душевных мук, почему все-таки педиатр стала кассиром (не могла смотреть на чужих детей?)И классный руководитель едет хоронить сына, но нигде не видно ее состояние, вспоминает не сына, а девочку - в это поверить невозможно, мне кажется, тут нужна параллель. И вот блохи... Губы, которые валили на диван - совершенно неправильное выражение. А эта фраза: сплошные что, чтобы, от чего. Тихонько войдя, так, чтобы не разбудить подругу, Танюша забралась под одеяло и, счастливо улыбаясь, крепко уснула. Она не знала, что через три месяца поймет, что беременна. Она не знала, что любимый человек предаст. Она не знала, что не сможет избежать медосмотра в школе, и все станет известно. Как расскажет маме, а потом приедет «скорая». И то, что ей скажет директриса, маленькой несозревшей девочке, то, от чего захочется умереть.
    • есть фильм с похожим сюжетом, только там мама с беременной дочкой-школьницей, в тайне от отца-генерала уехали рожать в деревню. Дочка родила девочку, эту девочку мама-бабушка отправила в детдом. Потом Дочка выучилась на врача, по любви вышла замуж и после долгих лет поисков всётаки нашла свою оставленную после родов дочку .
    • Спасибо,абсолютно верно,что молодежь не знает того времени. Lica,хотелось донести сценой соблазна,почему Таня поддалась и забеременела. Ведь в СССР не было секса.И об этом было не принято разговаривать с детьми. А обзац,который вы обозначили,написан так специально.И сплошные "что",по моему мнению,подчеркивают всю безысходность сложившейся ситуации.Но это мое мнение.
      • в СССР не было 'секса', потомучто это называлось по-другому 'спать'. )И девочки в школах друг от друга узнавали про опасность забеременеть.
    • Литературная крыса / 25 сен 2012
      А я не соглашусь насчет "сплошные что, чтобы, от чего". Такой параллелизм усиливает монотонность повествования, тем самым придавая ему будничность, которая резко контрастирует подчеркивает трагичность ситуации. Со знаками препинания как-то по-другому можно было обойтись, на мой взгляд, но я не русский филолог. В остальном полностью поддерживаю: сюжет банальный, сма по себе не интерсный, интеерсны могли бы быть эмоциональные переживания.
  • Ирина / 24 сен 2012
    О!КЛАСС!ВЫБОР ЕСТЬ ВСЕГДА.ПОТРЯСАЮЩЕ НАПИСАНО.
  • Рассказ слишком нацелен на эмоциональную спекуляцию, не хватило полутонов. Из-за этогт, как у Станиславского - не верю. И еще, имхо, алкоголик никогда не скажет, что он нашел утешение в вине- такими словами.
    • Спасибо за отзыв. По-поводу эмоциональности.Так и было задуманно.И ГГ не алкоголик,а выпивающая женщина.Поэтому и слова такие.
  • $$$ Marika $$$ (Краснодар) / 24 сен 2012
    Мне понравилось, спасибо))))!!!! 5+ от меня))))
  • Mati (Симферополь) / 24 сен 2012
    В целом мне понравилось. Не понятно только, как человек, посвятивший себя медицине, оказалась продавцом билетов. Или туда пьяниц берут? Как медик она могла узнать о том, что не сможет иметь детей и раньше. И что дальше? Ведь был муж, куда он делся? Можно было попробовать другие способы стать родителями. Почему вино в утешение? Ведь героиня не показалась слабой и тем более склонной к алкоголю - совсем другая среда воспитания. И еще два вопроса по тексту: — Поссорились, не поссорились, какая разница. Ты же хотела, чтобы я пришел, — она молча кивнула. — Ну, вот я и пришел. Вот ТУТ получается, что говорит девушка, а на самом деле парень. И дальше: Его руки гладили ее плечи, ГУБЫ все настойчивей валили Таню на диван - Это КАК?
    • Спасибо, Мати. К сожаленью,я знакома не с одним человеком,которые начали пить и потеряли квалификацию.И ГГ не пьяница,а выпивающая женщина.А почему кассир?Так рассказ сложился. Как губами повалить на диван. Просто,целуя человек,валишь его на диван.
Оставить комментарий
 

Что не так с этим комментарием ?

Оффтопик

Нецензурная брань или оскорбления

Спам или реклама

Ссылка на другой ресурс

Дубликат

Другое (укажите ниже)

OK
Информация о комментарии отправлена модератору