«Мир делится на тех, кто покупает, кто продает и кто продается» — провозгласил фильм «Глянец», отшумевший в кинотеатрах чуть меньше года назад. Андрон Кончаловский снял, к слову, очень злободневную картину — рынок глянцевых журналов растет год от года. Гламур заполоняет не только закрытые VIP-клубы, но даже забегаловки Южного Бутово, а девочек с сумочками Prada (к слову, сумочка этой фирмы обойдется не меньше чем в 80 тыс. руб.) можно встретить даже в метро.
Для того, чтобы выяснить, какова роль гламура и глянца в современном обществе и куда все это приведет, «Клео» отправился на великосветский раут, организованный Владом Локтевым в честь выхода его фотоальбома «Глянец» по мотивам одноименного фильма. Известный фотограф представил снимки, сделанные им в разное время — на фотографиях красуются как безымянные модели, позирующие для глянцевых журналов, так и звезды первой величины. Федор Бондарчук, Юля Высоцкая, Вячеслав Зайцев, Аркадий Новиков и Дмитрий Дибров не боятся выглядеть глупо перед его объективом — знают, что как бы Локтев их ни снял, все равно получится «гламурненько». Хотя в ходе разговоров с людьми, которые делают наш московский гламур, выяснилось, что они и сами зачастую не очень понимают, что же это такое — то ли образ жизни, то ли бриллианты, фотографии которых опубликованы на страницах Vogue, то ли просто рынок глянца, живущий по законам обычного рынка. Впрочем, большинство все же отрицают свои отношения с миром гламура. Мол, плохо это все и никому не нужно.
— Да пустышка это все, — заявляет музыкальный критик Артемий Троицкий, который о мире гламура и глянца знает не понаслышке. Он работал в журналах Playboy и Cosmopolitan, однако, если судить по одежде, то в нем гламурного персонажа не опознать — его потертые джинсы и старенькая кожаная куртка никак не выдают в нем экс-главного редактора Playboy. — Я никак не отношусь к этой культуре. Я считаю, что это и вовсе не очень-то культура. Это способ корпоративной деятельности, нацеленный на зарабатывание денег путем выжимания их из людей как бедных так и не очень, путем навязывания совершенно идиотского, неадекватного нашей действительности образа жизни, если выражаться такими наукообразными терминами.
— Может, это какая-то игра?
— Ну да, в качестве какой-то игры глянец и гламур — это весело. Кому-то нравится играть в это, а кому-то в войну, соловьи-разбойники, тетрис или властелина колец. А кому-то нравится играть в гламурную жизнь. Как игра — это интересно, а как культ — совершенно бессмысленно. В этом гламуре совершенно ничего нет, это же пустая история, максимально поверхностная, максимально циничная, рассчитанная на то, что люди будут заниматься самообманом.
— Если гламур — это пустышка, то он же должен в какой-то момент сдуться?
— Я не думаю, что это сдуется окончательно и бесповоротно. Острая мода на него уже на спаде, пик был года два назад. Сейчас это потихонечку катится под гору. Но до конца не увянет никогда, поскольку слишком много людей в этом задействовано.
 |
 |
 |
 |
Другая работница глянца — главный редактор журнала Elle Ирина Михайловская — придерживается несколько иного мнения:
— Культуры гламура как таковой нет, — рассказала она «Клео», — есть общая человеческая культура. Гламур или глянец — это всего лишь сфера деятельности, как кино или живопись или тяжелое машиностроение. Поэтому я бы не говорила о культуре.
Просто здесь, как и в любой другой области, есть люди компетентные, а есть дураки, ничего в своей работе не понимающие. И таких дураков на самом деле везде примерно одинаковый процент — в медицине ли, в промышленности или глянце. Это бизнес, который существует по правилам совершенно обычного рынка. Культурой я бы гламур называть не стала.
 |
 |
 |
 |
Художница и дизайнер Маша Цигаль, пришедшая на мероприятие в «гламурненьких», по ее собственным словам, сапожках и юбочке от Prada, так же не одобряет тотальную гламуризацию.
— Гламур в отдельно взятом городе зашкаливает, — считает Маша. — Это уже немного синоним дурного тона, к сожалению.
— Почему?
— Не знаю почему. На сегодняшний день, открывая журналы, я вижу все меньше и меньше креативных арт-работ, а все больше слишком поверхностных, отфотошопленных вещей. У нас много есть талантливых стилистов и фотографов, просто в рамках глянцевого формата сложно куда-то двигаться.
Рынок растет, но нет больше каких-то независимых журналов, какими были «Птюч» или «ОМ». Отфотошопленные девицы в бриллиантах — это хорошо, но не все же время. Нужна какая-то альтернатива.
 |
 |
 |
Похоже, единственным человеком на выставке «Глянец», который думает о гламуре неплохо, был художник Никас Сафронов. Правда, в его понимании гламур — это нечно иное:
— Гламур — это что-то томное, красивое, неожиданное, красиво-скучное и лениво-потрясающее, — рассказал он свое видение «Клео». — Представьте себе, гламурные женщины лежат на пляже и томятся от жары. Это же не плохо.
— Вот вас называют модным, гламурным художником — вам льстит такое определение?
— Все великие художники были модными — и Леонардо, и Веласкес, и Рафаэль. Гламурность — это довольно приятное состояние, очень легкое. А что еще делать художнику, который работает до восьми утра? Только гламурно нежиться днем.
