Клочья

Для читателей,
ознакомленных с рассказами мартовского конкурса на Клео!

Она шла по рельсам кольцевой дороги. Куда? Зачем? Как трудно идти по двум рельсам сразу! Вот если б за границей! У них стандарты узкоколейные, а у нас ещё приходилось толкать впереди два тяжеленных бруска. Мозг безустанно прокручивал одну и ту же фразу: "У меня перхоть! У меня перхоть!" Но вокруг не было ни души. Только пару миллиардов клеток её биомассы, миллиончик лейкоцитов, инфузорий-туфелек и евглен зелёных. И низкий до ужаса гемоглобин.

Неожиданно остановившись, она дёрнула тонкой, ослепительной белизны рукой и сломала хрупкий палец. Её бледный профиль исказила гримаса, но она не зарыдала, потому что кому-то может ещё больнее сейчас. Например, утренней продавщице, у которой лопнул гнойный и давно созревший, с белой головкой прыщик.

А как всё начиналось! Его звали Саша, и поэтому я не могла ему отказать! Как мы дрались в купейном вагоне! И ничего что я была белой, а он чёрным. Мы запивали вино чаем, и он всё никак не мог решиться на завершающую атаку. Пришлось поперхнуться. К утру, тяжело вздохнув, он предожил: "Ничья!" И упал в спасительный для него обморок, бормоча: "Я беременный! Я беременный!"

И вот теперь она идёт в своём изорванном в клочья колонковом манто, подкладывая позади себя камни поострее и особым образом (чтобы их нельзя было оминуть) мимо таких знакомых ей мест и вспоминает... Вспоминает свой махонький, тихенький городишко с населением в миллиончик, тихую речушечку, бирюзовинькую церквушечку цвета бенгальский металлик в очень шумном штате. Жители здесь переживали любое горе только всей деревней, а так как каждый день там что-то случалось, всю свою жизнь она проплакала.

Какой-то Мистер Творец в детстве над ней надругался, и её лицо было всё в трещинках и штришках. Под глазами были огромные круглые круги. Картину дополняли стежки и линии, эти жуткие последствия аэробики и липоксации, так гармонично вписавшиеся в целлюлитные узоры, словно расписанные Творцом Морозом!

Но всё это не мешало ей любить май! Ещё с утробы матери она полюбила ходить на демонстрацию трансвеститов. Там она познакомилась с Григорием - то ли внуком, то ли внучкой. Григорий был музыкантом и творческим человеком: научил её сотворять ширку и пользоваться "баяном". Когда она решила, наконец, склеить ласты, вмешался Товарищ Голос и всё на хрен испортил.

Пришлось вернуться и продолжать банальную, опостылевшую нищенскую жизнь: салоны, клубы, элитные ателье, вручение Оскара, приёмы у президента.. Но там она научилась танцевать и в танце шарашить годовые бухгалтерские отчёты. Особенно ей удавалась квартальная самба под замену прокладки сантехником. Сначала он не умел ничего, но она взяла процесс под свой контроль: Итак, ноги слегка расставить, тело расслаблено! Раз-два! Раз-да!Раз-два! Ооо!.. Теперь можно и завтрак в постель... Банальщина жуткая!

Потом был Филипп, Филиппок, Филя...пень ещё тот. Хлеба не мог своей Алле купить. На обдристаном линкольне ездил - фанерщик. Вечно пейджер с сотовым путал.

После Фили она жила с Таней. Таня - добрая, молодая женщина, прекрасно сочетавшая в себе качества матери и любовницы. Она и не подозревала, что я навеки отдана А.Н. Александр - этому имени я снова не смогла отказать. И только когда я рассмотрела А.Н. и увидела, что он пожилой человек с белой окладистой бородой, я поняла - он БОМЖ. Даже на такси денег не дал. Пришлось орать и прикидываться эпилептичкой.

Но как хрипел потом Мюнхгаузен из седьмой палаты, опустошая мой холодильник путём отрезания куска рулета: Ещё раз меня толкнёшь, сломаю руку! Это стало моим девизом.

Вот и сейчас она снова споткувшись о берёзки, специально для этого посаженные вдоль дороги, сломала хрупкую ногу. Всё. Это конец. Погас единственный фонарь и вокруг, наконец, стало всё отчётливо видно. Впереди стрелка. Сзади этот задыхающийся маньяк. В поле! В рожь! Укрыться среди густых колосков! Она никогда не побежала бы, зная, что скрыл во ржи этот убийца Сэлинджер.

И вот она лежит на дне пропасти и сквозь МИНИ-кофточку у неё сочится МАКРО-кровь.. А времена такие, что Доктор РАЗУМович ни за что не захочет лечить за МИКРО-деньги.

"Если выживу, опишу всё это на Клео"-, подумала ОНА и превратилась во ВСЕЛЕННУЮ в местном ЛТП-пространстве...