Недавно группа «На-на» отпраздновала юбилей. С праздничным «шок-шоу», посвященным 20-летию группы, юбиляры побывали даже в Китае, в Турции и в Греции. Наконец, дошла очередь и до Москвы. 6 марта бездонный «Олимпийский» в трудом вместил в себя поклонников легендарных «нанайцев». За время существования, состав коллектива группы «На-на» много раз менялся. От старого состава сейчас осталось только два певца — Владимир Политов и Слава Жеребкин, а компанию им теперь составляют новые молодые участники — Олег Коршунов и Сергей Григорьев. Об обновлениях в составе, планах на будущее, эротических нарядах и Бари Алибасове Клео расспросил обновленных «нанайцев».
Блиц-опрос «Клео»:
Дружите ли вы с Интернетом?
Григорьев: Да.
Политов: Нахожусь в приятельских отношениях.
Коршунов: Иногда влипаю, и очень сложно выкарабкаться в реальный мир.
Что для вас непозволительная роскошь?
Григорьев: Ничего. Что получаю, то получаю.
Политов: Безделье.
Коршунов: Солидарен с Володей.
C кем из животных себя ассоциируете?
Григорьев: Со змеей.
Политов: С собакой.
Коршунов: Я — сурикат.
В детстве у вас было прозвище?
Григорьев: Бобом называли, Григом. А мама меня называла Сергуня.
Политов: Меня птенцом и страусом называли.
Коршунов: Мохнатым и пернатым.
Что вас заводит?
Григорьев: Секс и музыка.
Политов: Достижение какого-то результата.
Коршунов: Красивые девушки, скорость.
Вы сова или жаворонок?
Григорьев: Я что-то среднее.
Политов: Сова.
Коршунов: Я воробей.
Ребят, почему такое название — шок-шоу? Чем шокировали публику?
Политов: Начнем с того, что концерт шел больше трех с половиной часов, обычно никто из певцов так долго не работает. Потом на концерт было приглашено очень много артистов, которые пели в первом отделении песни группы «На-на», а мы, естественно, аккомпанировали. Масса спецэффектов… А вообще, надо было посмотреть, описать всю эту феерию сложно.
Группа «На-на» была создана в январе 1989 года. То есть по факту вам уже двадцать один год. И юбилейным был как раз 2009. Как так случилось, что в 2010 вы все еще празднуете свое двадцатилетие?
Политов: Наш юбилей — 20 лет группе — будем праздновать до юбилея в 25 лет! (Смеется).
У вас всегда такие безумные эротические костюмы — комфортно ли себя чувствуете в них? Были ли случаи, что кто-то отказывался надевать откровенные костюмы?
Политов: В любом театре есть режиссер, и задача актера — выполнять режиссерскую задумку. А у нас не просто группа, у нас театр. И мы всегда удивляем не костюмчиками, а своей харизмой.
Для новых потоков харизмы вы обновили группу. Тяжело было уживаться с новыми ее участниками?
Политов: Мы не тараканы из разных щелей, чтобы не смочь ужиться. И ребята работают уже почти два года. У нас слаженный коллектив.
Григорьев: Вова у нас оптимист и партизан. На самом деле, сложности были, не без этого. Это как приходишь в новую организацию, группу, ты там новый человек, и поначалу трудновато влиться в общий коллектив. Но мы как-то быстро со всеми сошлись и подружились.
По каким параметрам отбирали претендентов? Профессионализм, человеческие качества?
Политов: Для нас главным было, чтобы умели петь и владели музыкальными инструментами. И, конечно, к этому всему должно быть лицо приятное и пластика хорошая. А потом уже проверяли, вливается человек в коллектив или нет, то есть человеческие качества. Были и такие, которые прошли общий кастинг, но не ужились в коллективе. Кастинг провели всего за неделю.
Григорьев: После того как нас отобрали, мы узнали, что до нас прошло около 10000 человек. И это безумно приятно, что из такого количества народа отобрали именно нас.
Я целенаправленно сюда шел: услышал о наборе солистов и пришел. Не было мыслей «возьмут-не возьмут», подумал: что умею — покажу. Может быть, таким образом и проверяется артист.
Кто все-таки главный в группе «На-на»? Если не учитывать безусловное лидерство Бари Алибасова?
Григорьев: Мы всегда предпочтение Вове отдаем. (Улыбается). Он старше, опытнее, он всегда что-то посоветует, поможет.
А в творчестве последнее слово за кем остается — за командой или за Бари?
Григорьев: На самом деле, он решает то, что хочет сделать он, но и с нами он советуется.
Каков ваш психологический возраст?
Григорьев: Мне 21, а ощущаю почему-то на 19.
Политов: Лет на 25-30.
Коршунов: Никогда не задумывался об этом.
Есть ли у вас талисман?
Григорьев: Раньше у меня был талисман — такой круглый стеклянный шар Мир. Но он такой тяжелый, сейчас с собой не ношу.
Политов: У меня все талисманы на мне нарисованы.
Коршунов: Нет. Если только считать талисманом мою гитару.
Как вы снимаете стресс?
Григорьев: Мне достаточно закрыться где-то одному и запеть.
Политов: Сейчас с Олегом поедем в спортзал, снимем стресс.
Где провели свой последний отпуск?
Григорьев: Дома, в Калужской области.
Политов: После новогодних праздников я уехал один на дачу и отдыхал.
Коршунов: Тоже дома, в Томске.
Какая мелодия стоит у вас на мобильнике?
Григорьев: У меня вообще нет никакой.
Политов: У меня стоит моя песня, которую никто не знает, я ее записывал в Германии.
Коршунов: У меня телефон сам выбирает мелодии, один раз так запищит, другой раз по-другому.
Ваш любимый афоризм?
Григорьев: Не ищи вокруг себя дурнее себя.
Политов: Не занимайтесь сексом с моим мозгом.
Коршунов: Быть собой.
Политов: Он может подойти и сказать: «Вот нужно придумать название, вы список составьте, я приду — посмотрю». Хотя бывает и такое: мы соберемся все вместе, примем решение, хотя знаем заранее, что Бари свое решение уже принял.
Вам даются песни, вам самим нравится смысл текстов, жанр музыки?
Политов: Все зависит от нас, как мы их исполним. Не мы выбираем песни, а песни выбирают нас. Мы ее каждый споем, а потом выбираем, кому какая строчка подходит по характеру, голосу, темпераменту. Но все это подбирается довольно долго и тщательно.
Ребята, а Бари Алибасов вам кто — отец родной или начальник строгий?
Политов: У нас с Бари всегда были отношения дружеского партнерства. Но в работе он довольно строгий. Если планка где-то падает, то не важно, в каких ты отношениях с ним по жизни, получать ты будешь наравне со всеми. (Улыбается).
То есть все-таки вы больше с ним как с небожителем общаетесь — по делу и только по делу?
Политов: Нет, конечно! Мы и пивка можем попить, и в баню сходить, и махнуть куда-нибудь на отдых или в ночной клуб.
Ребята, у группы «На-на» всегда была бешеная популярность. Были ли такие случаи, когда фанаты сильно осложняли вам жизнь?
Политов: Совсем недавно напротив студии были исписаны все стены, их не раз закрашивали, так тут прибили звезду. (Смеется). И сценические костюмы у нас воровали, и выкуривали нас из студии — зажигали газету и засовывали в вытяжку, и гвоздиком на машине царапали всякие слова.
А как-то бороться с ними пробовали?
Политов: А зачем бороться с тем, ради чего работаешь? Это издержки профессии.
Вы как-то с ними общаетесь, устраиваете встречи фан-клубов?
Политов: Да, конечно. Мы со Славой каждый год устраиваем международный слет наших поклонниц. У Славы свой фан-клуб, у меня свой. Мы снимаем какое-то помещение в клубе или развлекательном центре, и со всего мира слетаются девчонки, и мы целый день посвящаем нашим фанаткам.
Сколько лет вашей среднестатистической поклоннице?
Политов: Наши поклонницы подросли, у них уже дети 18-19-ти лет, но от этого ничего не поменялось. Несмотря на национальность, вероисповедание и сексуальную ориентацию, люди везде одинаково плачут и смеются от наших песен.
А помимо собственного творчества, на другое искусство время остается — театр, кино?
Политов: Да, иногда успеваем. Мы недавно были на премьере спектакля «День космонавтики»
А за пределами группы общаетесь семьями, встречаетесь, отмечаете вместе праздники, или все-таки предпочитаете отдыхать друг от друга?
Григорьев: Конечно! Можем все вместе поехать на дачу, попариться в бане. Мы и с Вовиной дочкой Аленой дружим, когда она в России.
Коршунов: Она полгода живет с отцом, полгода с мамой. А когда родители заняты, то живет у бабушки в Финляндии. То есть дочка мечется между Финляндией, Гоа и Москвой.
Володя, вы с группой уезжали в Америку, но покорить Запад все же не удалось. Как вы считаете, это было роковой ошибкой или испытание на прочность группы?
Политов: Во-первых, это была огромная школа — и по жизни, и в профессиональном плане. Мы познакомились и подружились со многими известными людьми, совершенствовали пение, то есть занимались вокалом, работали с американскими саундпродюсерами, работали в местных студиях.
В России все же нет такой отлаженной системы. Там мы записали американский альбом, мы глубоко погрузились тогда в их культуру, много чего познали.
Давайте представим, что через несколько лет группа «На-на» все же закроется. Чем займетесь?
Коршунов: Я найду чем заняться. До группы «На-на» я работал в Америке, чем только я там ни занимался: и продавал нижнее белье в мужских отделах Нью-Йорка, и на заводе работал, мебель собирал. Не знаю, чем я займусь, если уж случится распад группы, возможно, продолжу петь, хотя до этого никогда профессионально пением не занимался.
Политов: Вы, журналисты, нас хороните уже больше 20-ти лет. Каждый год не устаем всем повторять: не дождетесь!
