Мало
кто из нас, выезжая за рубеж на продолжительное время, моментально для
себя решает, какой стране отныне принадлежит его патриотический инстинкт.
Случалось мне встречать женщин, которые моментально привыкают к новой
действительности, и, приезжая в Россию
повидать родных, торопятся обратно, на новообретенную родину.
Чаще же мы пытаемся "усидеть на двух стульях", создавая что-то
новое там и изо всех сил сохраняя и оберегая старое здесь, чтобы было
к чему вернуться в крайнем случае.
Стремясь домой изо всех сил, мы какое-то время наслаждаемся
тем, что вокруг - все родное. Ведь жизнь за рубежом - это постоянное испытывание
твоего терпения. Можно неделю ходить мимо вывески "Bakery" как ни в чем
не бывало, а на восьмой день страстно возжелать, чтобы там было написано
"Булочная". Можно долго с интересом вслушиваться в незнакомую речь, прилежно
учить новые слова, а потом признать, что до смерти устала от этого и давно
мечтаешь о простой болтовне
на родном великом и могучем, которую слушаешь в пол-уха и все равно все
прекрасно понимаешь. Сначала забавляешься тем, что везде в городе скользящие
двери, которые открываются сами, что в транспорте всегда есть свободные
места, что водители пропускают пешеходов, а пешеходы, слегка задев тебя
рукавом, улыбаются и говорят "сорри". Но потом вспоминаешь, как живут
у тебя дома, и начинаешь тихо ненавидеть этих иностранцев, которые неизвестно
за какие заслуги так хорошо устроились.
И тогда хочется домой. Любопытно, что даже те, кто обитает
за границей уже долго и вполне счастливо, часто высказывают такую
мысль: "Я довольна своей жизнью сейчас, но при мысли, что я буду жить
в этой стране до старости, меня охватывает ужас". Правда, подобные мысли
посещают их, и когда они приезжают в Россию - но на этот раз про саму
Россию. Потому что, проживая в стране благополучной, мы замечаем и впитываем
не только "национальные различия", но и самые элементарные удобства западной
жизни. Неправда, что к хорошему привыкаешь быстро. К хорошему привыкаешь
просто моментально.
И по приезде замечаешь в себе не самые красивые черты, которые раньше
считала снобизмом и зазнайством.
Как правило, первое, что отмечают уехавшие за моря-океаны
в чужой стороне, - это необыкновенная вежливость со стороны абсолютно
незнакомых людей.
Задел прохожего - "Прошу прощения". Придержали перед тобой
дверь - "Спасибо". Зашел в магазин - "Здрасьте", вышел - "До свидания,
заходите еще". И бесконечные "Спасибо", "Спасибо", "Спасибо" - за все
и всем.
Ритуал появления на рабочем
месте сопровождается диалогом с каждым, кто встретится по дороге "Привет,
как дела. - Привет, хорошо, а у тебя все в порядке? - Да, все отлично".
"Почему ты постоянно улыбаешься?", - спрашивала я своего русского друга,
проживавшего за рубежом три года. - "А ты поживи здесь с мое - и тоже
будешь улыбаться постоянно", - отвечал он.
С возвращением в родной город приходится привыкать заново
к тому, что вожделенные березки растут среди окурков и банок из-под кока-колы,
а в родном языке есть такая категория, как мат, на котором многие соотечественники
не ругаются, а разговаривают.
Приехав домой - после долгого ожидания и буквального подсчета
оставшихся дней, - я наслаждалась. Разрытая улица - Боже, как это все
знакомо! Автобус, уже третий год ходящий окружным путем из-за непрекращающегося
ремонта на дороге, - родное! Хмурые продавщицы в магазинах - Родина! А
потом начинаешь раздражаться.
Почему на простой вопрос потребителя, то есть меня, кассир
должна непременно состроить кислую мину и рявкнуть, что касса закрыта?
Почему в видеосалоне, в ответ на мой длинный вопрос об имеющихся в наличии
фильмах, продавец может лишь недовольно выдавить, не отрываясь от книги:
"Нету". Почему здоровенный мужик толкает меня сумкой на улице, произнося
при этом: "Ну, дай дорогу, …"? И все чаще ловишь себя на том, что в ответ
хочется сказать только одно: "Советский Союз". И никаких
улыбок.
Помню, один шотландец выдал идею, что русские не улыбаются
из-за последствий режима. Я еще подумала тогда, что иностранцы ничего
про нас не знают, кроме этого самого режима. А еще водки, медведей, Горбачева
и Калашникова.
Но что мешает нашим быть хоть немного повежливее? Помню, как,
еще учась в Университете, я выучила чуть не наизусть книгу "Флирт
- искусство успеха". Это была одна из первых книжонок по прикладной
психологии. Безмерно воодушевленная, я тут же испытала действенность прочитанных
советов на вахтерше - хотелось на время оставить у нее тяжеленную сумку
с книгами. Следуя схеме общения из книги, я сначала с ней поздоровалась,
потом объяснила свою проблему, предупредила ее возражения, и, наконец,
подчеркнула важность ее помощи для меня. Тетка всегда была наивреднейшая
- но сработало!
Я пробовала применить те же правила, общаясь со сферой обслуживания.
Но тщетно. Не успеешь улыбнуться, как тебя уже окунают в холодную
воду. Есть и очень милые продавцы, но их - настолько обидное меньшинство,
что воспринимаешь их как праздник, а не как норму. И от этого становишься
еще более зашуганным, ибо я так и не научилась отвечать улыбкой на
хамство.
А улицы! Честно говоря, странно видеть, какие приготовления
ведутся в моем родном городе к празднованию трехсотлетнего юбилея! Все
дворцы и башни - в строительных лесах, над проспектами - рекламные растяжки
с пяткой Медного Всадника и призывами "Так держать!", в новостях - сплошные
приготовления, губернаторские объезды и, что самое интересное, его возмущение
тем, как, простите, все запущено. А чего стоит брошенное строительство
Кольцевой автодороги, из-за которого я весь прошлый год месила грязь,
возвращаясь домой, и о котором столько писали как о перспективнейшей стройке
и на которую угробили уже столько денег? А жалкие потуги придать городу
иной вид за счет ремонта памятников архитектуры и вовсе смешны - как раз
они всегда выглядели богато и завораживающе. Вот лучше бы пустить те же
средства да на обновление транспортного состава - вот что бросится в глаза
"гостям столицы", когда они приедут на юбилей. Именно транспорт и дороги
делают город цивилизованным. Пожив за границей,
это понимаешь точно. Впрочем, достаточно о политике.
Господи, ну а наши бесконечные очереди в госучреждениях? В
собесы и прочие структуры надо являться, видимо, с зелеными перьями на
голове, чтобы тебя в очереди запомнили и не кричали потом "вас здесь не
стояло". А являться надо заранее. Вот на обмен паспорта, например, очередь
занимали за полтора часа до открытия паспортного стола. А в сколько окошек
надо отстоять, чтобы получить ответ на один-единственный вопрос? А ехать
за тридевять земель, чтобы записаться
на прием к врачу - "по телефону не записываем, у нас самозапись в журнале".
А тот парень, который как ни в чем не бывало сидел в метро, старательно
решая кроссворд, прямо напротив моего стоящего на своих двоих 7-месячного
живота? Как там говорят - за державу обидно? Обидно, черт возьми!
"Я обратно хочу", - озвучила я крамольную мысль мужу через
полтора месяца, проведенных на родине в
отпуске. До планируемого возвращения оставалось две недели. "Ты знаешь,
я тоже", - ответил он, будто не помня, как еще недавно поносил всю эту
"паршивую Англию, с ее сытенькими жителями
и вымытыми шампунем тротуарами".
Впрочем, есть еще кое-что. "Там" за его научную степень в
механике жидкости и газа платят совсем не те деньги,
что "здесь", в родном старейшем вузе России. Ладно, поживем - увидим.